Делани Нова – Мир задом наперёд (страница 9)

– Забирай. Сегодня хорошо поработали, – похвалил папа. – Завтра обязательно приходи – будем раскрашивать.

Максим поблагодарил и засобирался домой.

– Не ожидал, что так интересно получится, – поделился он перед уходом. – Я думал, если в садике о чём-то просят, то оно в тягость. А тут и узоры такие красивые. Я завтра тоже кисточки принесу.

– Здорово, когда так дружно. Папа всегда что-то придумывает.

После работы папа принёс бесцветный лак, а Максим – маленькие кисточки. Папа старательно выводил карандашом причудливые загогулины. Из них получались узоры.

– Фон прокрашивать не обязательно: дерево само по себе желтоватое, и так красиво. А с узорами придётся постараться…

– Па, откуда ты столько знаешь?

– Со школы – уроки рисования. Узоры можно не только рисовать, но и вырезать из бумаги. Получатся красивые закладки.

– Дядя Вова, научите нас как их делать? – Макс ухватился за новую идею.

– Конечно, научу. В выходные займёмся. Нам как раз книги «лечить».

Папа развёл чёрную, красную и зелёную гуашь. Затем показал, какие узоры каким цветом расписывать и попросил не спешить. Мы старательно выписывали маленькие детали. Чёрные завитушки, красные бусинки и кое-где зелёные листики придали скворечнику праздничный вид. Папа внимательно просмотрел нашу работу. И добавил красным ягодам чёрные чёрточки внизу. Ягоды стали объёмнее.

– Так-то лучше. Молодцы. Пусть краска сохнет. Завтра лаком покрою – и готово.

Прошло два дня. Расписанный и лакированный скворечник походил на сказочный домик. Макс с нетерпением ждал, когда отнесёт его в детский сад.

В выходные дни, как папа и обещал, мы учились вырезать узоры из бумаги. Приклеивали их на цветной картон – получались красивые закладки для книг, большие и маленькие. Папа показал, как экономно расходовать цветную бумагу, даже маленькие кусочки. Макс удивился.

– В садике такому не учат. Мы всё подряд режем. Если что осталось – выбрасываем.

– Мотай на ус, – папа умчался на кухню.

Через несколько минут вернулся с пачкой папирос «Беломорканал» и газетой. Застелил стол, аккуратно разламывал папиросы и высыпал табак. Полупрозрачную папиросную бумагу откладывал в сторонку. Интересно, зачем? В комнате непривычно запахло табаком.

– Готово, есть чем книги клеить.

– Папиросной бумагой? – уточнил Макс. Папа кивнул.

– Она прозрачная. Такую нигде не купишь, а для книг лучше не придумаешь.

«Лечением» папа занимался сам. Мы пристально наблюдали. Тонкая прозрачная бумага выравнивала надорванные страницы. После ремонта книги выглядели опрятными.

– Для корешков и обложек продаётся специальная плотная бумага. Купим, и книги станут как новенькие, – делился секретами папа.

– Когда вырасту, буду знать много, как ты.

– Или больше, – папа всегда меня поддерживал.

– Куда ещё больше? – недоумевал Макс. – Вы и так ходячая энциклопедия. Мне бы столько знать…

– Так только кажется, – папа явно скромничал.

– Дядя Вова, я хочу стать врачом, но рисовать, клеить, мастерить из дерева тоже нравиться. Как тогда быть?

– Да просто. Допустим, врач – твоя основная работая. А в свободное время мастери, что хочешь. Для дома хорошо, когда что-то умеешь делать сам. – Папа объяснял сложные вещи быстро и понятно.

В воскресенье во дворе нашего дома мы повесили кормушку. Папа крепко привязал её к ветке и накрошил свежего хлеба. Птицы кружили рядом, но не думали садится.

– Они нас боятся. Давайте отойдём – сразу слетятся, – папа тут же нашёл выход.

Мы отошли и стали наблюдать. Стоило птицам убедиться, что им ничего не грозит, они тут же принялись за угощение. Папа вспомнил, как в детстве, вместе со своим папой, мастерил скворечники и кормушки. Рассказал, какую пользу приносят птицы, и почему их важно беречь. Оказалось, весь животный мир тесно связан. Если один вид на грани вымирания, то страдают и другие. Это стало для нас настоящим открытием.

– А тараканы? – не верилось, что они зачем-то нужны. – Если их не станет, вроде никто не пострадает.

– Тараканы – статья особая, – папа немного замялся. – Но в природе и для них есть место. Иначе их не было бы. Разные жуки и насекомые – корм для птиц. Природа всё продумала до мелочей.

– Дядя Вова, когда мы в яхт-клуб ездили, столько интересного узнали. Дома я понял – про обитателей моря толком ничего не знаю, только акулу, дельфинов и осьминога. А узнать хочется. В море тоже всё как-то связано?

– Верно. Раз интерес есть, разберёмся.

Максим остался доволен. Раз папа обещал – слово сдержит. Птицы чирикали и клевали хлебные крошки. Мы гордились своей работой. Теперь у нас появилась новая забота – следить за кормушкой. Сегодня мы поняли: если дело тебе в радость – обязанностью его не назовёшь.

Выходные закончились. Максим понёс в детский сад скворечник и кормушку. Я с мамой отправилась на работу. Сегодня заберу керамического петуха и матрёшек, которых давно отдали в ремонт. Ожидание плавно перерастало в праздничное настроение. По дороге я напевала любимую песню из мультфильма «Приключения кота Леопольда».

– Если добрый ты – это хорошо,

А когда наоборот пло-о-хо-о-о…

– Хорошо, если ты добрый, правда?

Мама на ходу кивнула и прибавила шаг. Мне пришлось почти бежать. Оказалось, пение и быстрая ходьба несовместимы, и я замолчала. Расспрашивать маму, когда она спешит, бесполезно. Вразумительного ответа всё равно не получишь. В последнее время я подметила: чтобы попросить у взрослых что –то важное для себя – необходимо выбрать подходящий момент. Иначе вероятность отказа очень велика. Но если момент правильный – тебе точно не откажут. Быть наблюдательным полезно.

– Как же у взрослых всё сложно, – рассуждала я. – Ещё и подход к каждому постарайся найди.

День проходил на удивление спокойно. Мама писала, а я рисовала осень. Жёлтые листья падали с деревьев и улетали куда-то вдаль. Я знала: хорошую картину быстро не нарисуешь, работа заняла полдня. После обеда отправились в звукоцех. Мама поздоровалась, пропустила меня вперёд, напомнила про игрушки, и заспешила по своим делам. Я стояла на пороге. Трое мужчин настолько заняты, что не обратили на меня никакого внимания. А мамины слова, похоже, пропустили мимо ушей.

– Здравствуйте, – пытаюсь скрасить неловкую ситуацию. В тоже время неудобно отвлекать людей от работы. Мужчины обернулись, кивнули и снова вернулись к своим делам.

– Дядя Андрей, – я сделала шаг вперёд, – можно забрать свои игрушки?

Светловолосый курчавый мужчина развернулся на крутящемся стуле и с недоумением посмотрел сквозь меня:

– Какие игрушки? У меня ничего нет.

Я застыла, как вкопанная. Не знала, что и ответить. После заминки глазами пробежала на полкам. Среди паяльников, каких-то железочек и железок увидела петуха и матрёшку. Ко мне вернулась прежняя радость.

– Вот они, на полке!

– А, эти? Так я их тебе не отдам, – серьёзное выражение лица и заявление дяди Андрея выбили из колеи. Я собралась с духом:

– Но это мои игрушки, – протестовала спокойно, но настойчиво.

– Ну и что, – не сдавался курчавый. – Не отдам и всё.

Он крутился на стуле и смотрел так, словно меня здесь нет. От игрушек отделяло всего несколько шагов, но я не могла забрать их. С отказом столкнулась впервые. Обычно на вежливую просьбу отвечают доброжелательно. Внутренний конфликт набирал обороты. Настырность не давала уйти, а чувство собственного достоинства – заплакать. Ком подступил к горлу. На глаза наворачивались слёзы. Лицо залил лёгкий румянец. Вроде бы надо отступить, но неведомая внутренняя сила уступать не собиралась. Напряжение нарастало, я покраснела, как рак. Справедливость должна победить и точка. Иначе зачем читать сказки? Вдруг я вспомнила короткое выражение, которое, по непонятной причине, разило наповал. Сейчас оно как нельзя кстати. Я вздохнула, ещё раз посмотрела на свои игрушки:

– Дядя Андрей, иди вы на х..

Лицо у него вытянулось. Он беспомощно обвис и чуть не упал со стула. Коллеги начали смеяться. Я развернулась и ушла.

– Выражение и вправду волшебное. Любого наповал разит, – размышляла я. – Правда, игрушки остались там. Обидно.

Я добрела до кабинета, села за стол и молча уставилась в окно. Хорошее настроение пропало. Сложно понять – восторжествовала справедливость или нет? Но побеждённой себя не чувствовала. Я дала отпор, это – главное. Сколько прошло времени, одному Богу известно. Мама то убегала, то прибегала. Зазвонил телефон. Она взяла трубку.

– Да вы что? – её дела будто испарились. Мама удивлённо уставилась на меня.

– Оксана, пойдём, – она вышла из кабинета. Я поплелась за ней. Мы снова переступили порог ненавистного звукоцеха.

– Ваша дочь послала меня на три весёлых буквы, – с порога наябедничал дядя Андрей. Он никак не мог успокоиться.

– Оксана, это правда? – строго переспросила мама. Я кивнула. – Попроси прощения. Так нельзя.

– Не буду. Дядя Андрей взрослый, а невоспитанный. Я вежливо попросила игрушки отдать, а он не захотел. Я же чужого не прошу.

Мама с интересом взглянула на курчавого, начиная понимать, что произошло. Я заметила: она сдерживает смех, но пытается оставаться серьёзной.

– Ваша дочь ведёт себя неприлично, – выпалил мужчина.

– Неправда, – возмутилась я. – Меня в музее любят, я редкий, вымирающий вид.