Делани Нова – Игра с тенью (страница 10)

Удалось уснуть или нет, не помню. Мысли о смерти никак не шли из головы, но стоило им затихнуть, как их место тут же занимала тьма. Она повсюду.

– Оксана, помоги мне, – голос отца выдернул из непонятного состояния и тут же погрузил в другую, незнакомую реальность. Я открыла глаза и оказалась в его комнате. Он сидел, свесив ноги, руками упирался в постель. Подошла к нему.

– Посмотри, что – то у меня со спиной: болит, не могу встать. Что случилось? Наверное, я скоро умру. Помоги мне.

Я тихонько подошла, села рядом.

– Па, давай аккуратно посмотрю. Ничего ты не умираешь. Уже сидишь, значит, всё хорошо, – успокоила его. Не спеша подняла рубашку, затем майку… Отец слегка съёжился от боли – на спине красовались всё те же трупные пятна. Но этого не может быть. Он сидит и разговаривает со мной: ему стало лучше. Он жив, он не умер. Я смогу помочь, смогу что – то изменить.

Звук будильника постепенно возвращал в действительность. Я открыла глаза, медленно пошла на кухню, поставила чайник. Что случилось с отцом? Тут же спохватилась: кинулась в его комнату, открыла дверь и увидела на полу накрытое белой простыней тело. Сознание туманилось, отказывалось верить. Всё не так. Он просил о помощи, я только что говорила с ним. Это не было сном, нет. Более чем реально. Я помню, как прикасалась к нему. Помню его голос. Мысли начали путаться. Но почему именно в этот момент скорее готова поверить в то, чего нет, чем в то, что вижу своими глазами.

Врачи подписали документы. Вскрытия удалось избежать. Камень упал с плеч. Вопросы с ритуальными услугами решались поразительно быстро. Будто ситуация тщательно кем – то спланирована заранее, прямо по часам. Кто – то свыше помогает нам. В течение дня постоянно чувствовала поддержку знакомых и незнакомых людей. Оставлять тело ещё на одну ночь нельзя. Даже не смотря на то, что на улице холод. Я взяла последнюю бумажку, последний документ, вышла из загса и поспешила домой. Вокруг снег, много снега… Кроме него я ничего не видела, ноги продолжали идти сами.

Звук подъехавшего автобуса вернул в реальность. Пора ехать на кладбище. Похороны в фильмах выглядят не просто трагично, но и достойно. В жизни – до убогого буднично. Гроб поставили в автобус, мы сели рядом и поехали. Всё воспринималось ясно и чётко. До кладбища километров семь. Остановились, работники ритуальных услуг вынесли гроб и поставили на какую – то деревянную подставку. В это время назойливо тарахтящий трактор дорывал могилу, нарушая мёртвую тишину и покой, который впервые за долгое время прикоснулся к душе, давая возможность перевести дыхание. Комками застывшая от мороза бурая безжизненная земля. Стылое низкое небо, продавившее сознание безысходностью. Январский ветер слегка подталкивал в спину, с молчаливой просьбой не задерживаться здесь надолго. И прощальные слова, мелькнувшие в сознании.

– Ну что сказать тебе, провожая в последний путь? Покойся с миром? Ты не мог найти его при жизни. Уверен, что обретёшь после смерти? Пока ты не ответишь на мои вопросы, до тех пор, пока я не пойму, почему ты поступал именно так, покоя не жди. Его не будет. Я не верю в то, что происходит: всё слишком банально и примитивно, чтобы быть настоящим.

Гроб опустили в яму, бросили по горсти земли и трактор принялся загребать могилу. Стыла кровь. Пугала не смерть, нет, а та самая бездушная обыденность. Подгребли землю лопатами, закопали крест и – готово.

– Николай, – крикнул кто – то трактористу. – Давай не стопорись, через полчаса ещё одни похороны.

– Ладно, – откликнулся он, развернул трактор и направился к следующей могиле.

– Да у нас и после смерти покоя не дадут, – промелькнула мысль: хоть плачь, хоть смейся…

Тот же автобус довёз обратно. Дома так тихо. Он замер. Никакого движения. Я старалась не смотреть в зеркало, настолько измождённым и чужим выглядело лицо. Наступил вечер. За окном сгустились сумерки. Свет у отца больше не горел. Комната погрузилась в темноту.

– Я найду тебя. Чего бы мне это не стоило – найду. Верю – мы обязательно встретимся. Вопросы не должны оставаться без ответа.

Зеркало

На столе лежат новый альбом, фломастеры и ручка. Меня переполняет гордость: исполнилось уже четыре года, и я учусь писать буквы. Передо мной – алфавит, каждую линию вывожу очень старательно. Буквы получаются разноцветными. Так намного веселее и ярче.

– Когда научусь писать, стану настоящим волшебником, – думала я. Буквы, слова, из которых складывались строчки книг, всегда скрывали какую – то тайну. Я чувствовала – в них живёт мистическая сила. Она откроет незнакомый мир. Всегда было интересно, что чувствуют взрослые, когда часами сидят молча, сосредоточив внимание на страницах книги. Они уходили в чтение с головой, иногда смеялись, а иногда становились очень серьёзными.

И вот в альбоме красуются первые слова: АМАМ, АПАП. Я схватила альбом и помчалась на кухню: – Мама, посмотри! Я написала слова. Они такие красивые!

Она взяла в руки альбом и улыбнулась: – Оксана, твои слова написаны в зеркальном отражении.

– Они неправильные? – уточнила я.

– Чтобы прочитать эти слова, нужно поднести лист к зеркалу. Отражение сделает их правильными, – вот такой ответ.

Я не сдавалась: – Тогда нужно читать их наоборот. Ведь смысл не меняется. Мама остаётся мамой, а папа – папой.

– Ладно, пиши пока буквы, а со словами разберёмся позже, – решено, и я ушла.

– Нарисую лучше ветер, который гуляет по всей стране, – утешила я себя.

Немного старания и – молодой ветер берёт разбег с альбомного листа. Душу наполняет радость, ведь я лечу вместе с ним. Лечу над страной, где нет никаких преград и нет ничего невозможного. Я чувствую свободу. И мир принадлежит мне.

Январской ночью, когда за окном стужа и ветер, память заботливо укутывает в тёплый плед детских воспоминаний. Хотелось остаться в прошлом. Вернуть ощущение свободы, то самое, когда перед тобой огромный новый мир. Мир – который принадлежит тебе. Клён – великан с оранжевыми листьями, большими и такими яркими. Я набираю кленовый букет по дороге из детского сада и несу домой. Детская железная дорога и паровоз, как настоящий, с билетами и машинистом, везёт вокруг городского парка. Вместе с родителями не спеша проезжаем озеро. И те, кто катается на лодках, смотрят вслед. Кто – то машет рукой.

– Па, можно я похожу босиком в фонтане? Там не глубоко. Смотри, другие дети бегают.

– Можно, только недолго, чтобы не заболела, – разрешает отец.

Секунды – и я по колено в воде. Радуюсь вместе со всеми. Брызги фонтана искрятся на солнце.

Вода становится разноцветной, словно кто-то раскрасил её. Настоящее чудо!

Аттракцион « Ветерок» – мой любимый. Ветер заботливо берёт за руки, и мы медленно взлетаем. Поднимаемся выше и выше.

– Этот мир создан для тебя, – ласково шептал он. – Не забывай, я всегда рядом,– я улыбалась в ответ. Искренне, от души, от чистого сердца.

Снегокат « Чук и Гек» несёт с высокой горы. Сугробы искрятся, переливаются, заснеженные ели кажутся живыми великанами, а парк – волшебным. Вокруг просто сказка. Морозный воздух перехватывает дыхание, а на щеках пылает румянец.

– Оксан, наверно где – то рядом Снежная Королева: чувствуешь, какой холод? – улавливает мой друг Максим. – Это её дыхание.

– Наверно. Холодно ужасно, – соглашаюсь. Мы всегда понимаем друг друга.

По дороге домой зашла с родителями в магазин. Купили робота, заводную игрушку жёлтого цвета. Я торжественно несу коробку. Она так и норовила выскочить из синих шерстяных рукавичек. А робот в коробке продолжал шагать, пока не закончился завод. Максим спросил, не могу ли я дать ему робота, хотя бы ненадолго? Решили, он будет жить у нас по очереди. Один день у меня и один – у него. Главное, заботится о нём.

День рождения. Мне подарили мяч, зелёный, с разводами похожими на земной шар. Резина, из которой он сделан, необычная: упругая, плотная – казалась непробиваемой. Хотелось как – то украсить его, чтобы и он почувствовал праздник. Недолго думая, осторожно воткнула в него булавочку с маленьким красным флажком.

– Ну вот, другое дело, – порадовалась я. – Теперь ему тоже радостно. Как на празднике.

Вечером, когда все вернулись домой, мячик сдулся. Родители недоумевали, зачем было так «наряжать» его? И как такое вообще могло прийти в голову? Я расстроилась, но мяч оставался для меня таким же необычным и красовался среди игрушек.

Поездка в портовый город Корсаков, к маяку. Начиналось лето. Вокруг многоэтажных домов цвела ромашка. Удивительно, откуда в городе столько зелени? Её запах наполнял всё вокруг, и мир благоухал. Летали бабочки. В Корсаков меня и моего друга Максима повезла мама. Мы вышли на какой – то остановке и зашли в магазин. Он казался огромным и напомнил сокровищницу Али – Бабы. Чего здесь только не было: картины, статуэтки из дерева и металла и столько разных необычных вещиц. Глаза разбегались. Мы выбрали по сувениру. Мне достался маленький телевизор. Он умещался в руке, крышка сзади открывалась, и туда можно было что-нибудь спрятать. А Максиму – миниатюрная книжка – календарь. Совсем малюсенькая, она открывалась и раскладывалась. Можно рассмотреть числа и название месяцев. Мы чувствовали себя богатыми и ни на секунду не выпускали из рук наши «сокровища».