Дед Скрипун – Уйын Полоза. Книга первая (страница 57)

— Наговорил много, а что сказал непонятно. — Максим сел в опустевшее кресло.

— Да что тут непонятного? Квест нам очередной дал, долгоиграющий, с непонятными наградами в конце. — Вздохнул Угрюм. — Команду собрать, из тех, кому доверяем, и заслужить у Полоза звания друг. Пошли спать братан. Завтра нам возвращаться к Отстойнику, надо с мисами поговорить. Сказать, что в их несчастьях Ахтамак не виноват, а вот что потом делать, не имею ни малейшего понятия. Тупик.

— Идти к цели. — Улыбнулся Максим. — Другого пути нет. Хорошо, что у нас с тобой одна дорога, братан.

— Братан, это мое выражение, я так говорю не присваивай святого… Хотя чего с тебя взять, с зеленого? — Засмеялся Игорь, махнув рукой. — Пошли уже спать. Братан…

***

На следующий день они ушли. Встали пораньше. Закинули за плечи собранные с вечера рюкзаки, и еще затемно, пока солнце не показалось на горизонте, а только-только окрасило восход рассветом, пока еще город спал, тронулись в путь.

Дорога предстояла неблизкая, но особых неприятностей не ожидалось, если только не считать неприятностью постоянный дождь в мире вечной, поздней осени.

Разговаривать не хотелось. Шли молча погруженные в собственные мысли.

Угрюм думал о словах Ахтамака про цели в жизни, то споря, то мысленно соглашаясь с бывшим мяскяем, а в перерывах между спорами мечтал. Ему очень хотелось еще разок увидеть Еляк, ее улыбку, посмотреть в глаза. Но он понимал, что Катил не позволит этого сделать.

Максим же вспоминал Аленку:

Он бросился за ней в этот мир сломя голову. Он готов жизнь отдать ради спасения жены… «Но не принимает Уйын такой жертвы, ставит на пути препятствия.

Вот зачем бывшему тренеру эти проблемы с мисами? Зачем ему Отстойник? Наверняка в этом мире есть другие поселения, и даже города, где можно поспрашивать о попавшей сюда год назад биатлонистке в свадебном платье. Как она там, без него? Жива ли?

Но он, наплевав на свои заботы, упорно идет за новым другом. Решает проблемы других людей и нелюдей, и не может поступить по-другому.

Что это? Совесть, или он просто дурак?

Наверно все же дурак, ведь он не может поступить по-другому. Если отвернется, пройдет мимо, то это уже будет не он, не Максим Гвоздев, и он такой не один. Вон рядом идет еще один такой же дурак. Идет спасать тех, кто ему дорог, плевав на собственное благополучие, и он в этом весь. И ведь наверняка таких дураков как они много, но почему-то видно только тех, для кого собственное «Я», дороже всего на свете, их может и мало, но они на виду, сверху плавают, и воняют». — Максим Улыбнулся.

— Ты чему радуешься? — Угрюм посмотрел на друга.

— Вот думаю: «Сколько в выгребную яму родниковой воды не налить, пить оттуда все равно не станешь, не будет в ней от этого чище, а вот если в родник кинуть немного дерьма, то испортишь родник, и то же пить не станешь. Неужели дерьмо такое могущественное?

— Ну у тебя и мысли, братан! — Заржал Угрюм. — Это с чего это тебя так вставило?

— Да вот думаю: «Хороших людей много, их большинство, а правят миром в основном уроды». Почему?

— Они наглее. — Хмыкнул Игорь. — И хватит уже о дерьме философствовать. К нашей с тобой любимой локации пришли. Готовься окунуться туда, о чем мечтаешь и намокнуть, Сократ-недоучка. — И он исчез в портале перехода.

***

Ноги хлюпали по прокисшей плесени опавшей листвы. Корявые руки облезлых деревьев цеплялись за мокрую одежду кривыми пальцами сучков. Дождь моросил из низких, свинцовых туч и не собирался останавливаться. Настроения и так не было, а здесь оно вообще пропало.

Они шли вперед по знакомой уже дороге, посматривая по сторонам. Неприятностей тут ждать вроде неоткуда, повывели они недавно все опасности в локации, ну да кто его знает? В Уйыне расслабляться нельзя, он может неприятно удивить, и наказать за невнимательность.

Решено было остановиться на дневку в старом месте, под каменным навесом. Перекусить, отдохнуть, обогреться у дымного костра, и двигаться дальше. Но планы наверно тем и хороши, что почти никогда не исполняются, разнообразя жизнь неожиданностями, и наполняя приключениями.

Угрюм, шедший впереди резко присел у корявого куста, и дал знак Максиму поступить так же.

— Ореки. — Прижал он палец губам. — Тихо. Идут туда же куда и мы, и с ними люди. Двадцать пять нелюдей и полсотни воинов… Вооружены неплохо. Что-то тут не так.

— Не понял? Мы вроде перебили в прошлый раз ореков? Какого черта они снова здесь? — Прошептал Художник, пытаясь получше рассмотреть в тумане врага.

— Ты что думаешь, их тут мало? Уйын кишит подобной нечистью, и чем дальше и глубже в него заходишь, тем больше и разнообразнее популяция. Меня больше волнует вопрос: «Какого дьявола с ними делают люди». Ты глянь, идут и ничего не бояться. Вот же уроды.

— Мы мяскяя убрали отсюда, вот и результат. — Вздохнул Максим. — Чего им бояться? Других опасностей тут нет. Что делать-то будем?

— Проследим. Интересно знать: «Что они задумали». Давай за ними аккуратненько. Попробуем поближе подобраться, и подслушать.

Короткими перебежками, а где и ползком, используя складки местности, друзья двинулись следом за странной процессией, но подобраться к ней ближе смогли только когда она остановились на привал.

Друзья затаились на дне распадка, и припав к земле смотрели на лагерь врага, и слушали. Расстояние было приличным, но те и не таились, и разговаривали громко. Дружелюбными отношения между людьми и ореками назвать было трудно, они скорее всего терпели друг друга, соединенные одной целью, и подчиняясь одному хозяину. Постоянно переругивались, угрожали, но сдерживались, не кидаясь в драку, хотя иногда казалось, что этого не избежать. Говорили много, но ни слова не сказали о цели своего путешествия.

— Ты знаешь, а я догадался куда они идут. — Угрюм откинулся на спину, оторвавшись от наблюдения за врагом. — Они в Отстойник идут. Подкрепление это к тем, кто уже там лютует.

Конец нашим мисам. С ореками без сосулек им не справиться. Перебьют их твари. Одного не пойму, какого черта надо убыру от той локации? Никогда туда не лез. Он войной и смертью живет, а там земли мирные. Рай для мастеровых и фермеров.

— Причем тут убыр? — Не понял Максим.

— А кто их, по-твоему, послал? Ореки служат этому уроду с самого рождения, они рабы его, а люди, это скорее всего секта «Свидетели смерти», те еще ублюдки, им кровь лить в удовольствие, кайфуют они смерть наблюдая, и чем мучительнее, тем лучше. Одни грабить и убивать идут, другие убивать и жрать. Вот только не пойму, зачем это убыру? Он вроде из своей локации не высовывается. — Задумался Угрюм.

— Помнишь, что Ганжил говорил? Власти он хочет. Мис ошибся только в одном, он думал, что угроза исходит от мяскяя, а оказалось, что от убыра. — Высказал свое мнение Максим. — Что делать теперь будем?

— Убивать. Чего же еще. Вот только не здесь. Давай-ка братан обойдем их по-тихому, и к Отстойнику двинем. Надо опередить этих тварей. Встретиться нам надо с мисами, поговорить, убедить, и подготовиться к встрече. Есть у меня кое-какие мысли по этому поводу. Очень даже толковые мысли. Сосульку то мы с тобой сохранили. Вот она нам и пригодиться. Давай-ка парень за мной. — Он пополз по дну распадка в сторону от стоянки врага, и Максим последовал за ним.

Две тени бесшумно скользнули по дну распадка, и через несколько минут растворились в тумане локации поздней осени. Мелкий дождик быстро смыл оставленные друзьями следы, словно и не было тут их никогда.

Глава 32 Подготовка

Как приятно после нудного, промозглого дождя в мире поздней осени, оказаться сделав шаг, в начале теплого лета, сразу минуя морозную зиму, с ее вьюгами и снежными заносами, а также распутицу ранней весны. Жаль немного, что не увидеть цветения вишни, и яблонь, не восхититься тюльпанами, проскочив этот этап в жизни природы, но этим можно наслаждаться и в другой локации, причем бесконечно долго.

Согреть же озябшее тело под ласковым солнцем, подставив лицо нежным ладоням шелкового ветра, это сейчас друзьям крайне необходимо, и на много важнее, чем сожалеть о пропущенной весне.

Надо высушить мокрую одежду, развесив ее на ветках изумрудных берез, а самим раскинуть руки в траве, и так лежать, рассматривая в бездонном, голубом небе добрые, неторопливые облака. Нужен уставшим путникам пусть короткий, но отдых.

Минуты счастья они такие скоротечные. Омоют на миг душу, и отхлынут теплой волной, вновь вернув к обыденности. Как хотелось бы их продлить, но разве судьба спрашивает нашего разрешения, срывая с места неожиданными, выскакивающими как убийцы из-за угла, неотложными делами и заботами, или отвешивая очередную оплеуху кувалдой горя, по расслабившейся голове.

— Так бы лежал, и не вставал всю жизнь. — Угрюм сладко потянулся. — Но увы, надо подниматься, ореки не будут ждать, пока мы с тобой тут расслабляемся. И так задерживаются где-то сволочи, хотелось бы думать, что утонули в болоте.

— Не брюзжи, ты сам настоял на коротком отдыхе. — Усмехнулся Художник. — Да и не изменят ничего те десять минут, что мы тут с тобой валяемся.

— Ну так воду-то из сапог слить надо было. Неприятно с болотом в ногах топать. — Улыбнулся в ответ Игорь. — Все. Хватит мять бока, поднимайся тунеядец. Труба зовет, снова в поход. Нам еще мисов найти надо, эти чертовы дети лесов умеют прятаться, так, что на лапу наступишь им и не заметишь. Ума не приложу, где их теперь искать.