Дед Скрипун – Уйын Полоза. Книга первая (страница 29)

— Нет. — Мотнул головой Максим. — Только с ней говорить надо, тут дело о трех рубинах…

— Сколько!!! — Вакуль вытаращил глаза. — Жди здесь, если сама не пойдет, силком приволоку. О трех рубинах…– Пробулькал он пузырями, нырнув в реку и быстро умчался в черный грот.

— Ты уверен, что она может помочь? — Угрюм недоверчиво проводил водяного взглядом.

— Нет. — Вздохнул Максим. — Память у меня о тех событиях осталась на уровне бредового сна, словно приведения надо мной тогда разговаривали. Укус пиявки, всё-таки вещь неприятная. Но если то, что я помню правда, то лучшего учителя нам не найти.

— Вон, смотри. — Вытянул руку Угрюм в сторону грота. — Возвращается кто-то.

Через пару минут на берег выскочила Чукля:

— Как здоровье у моего пациента? — Улыбнулась она Гвоздеву. — Вижу, что пиявочка лечебная на пользу пошла. Не отвечай, сама вижу, что пошла. — Она стрельнула любопытными, оценивающими глазами, по остальным друзьям Максима, на миг остановившись на Ирине. — Так что за дело у тебя такое важное, аж на три рубина?

— Я помню, правда смутно, ваш разговор с Вакулем. — Решительно начал говорить Максим. — Ты и правда владеешь лекарскими навыками, которым научила тебя бабушка, или мне это привиделось?

— Правда. — Кивнула васа. — А какое тебе дело до моих умений? Я помогла тебе, в благодарность за услугу. На этом вроде все. Платы не просила. Или что еще случилось?

— Хочу тебе работу предложить. — Художник посмотрел в глаза нежити, в которых тут же вспыхнуло любопытство.

— Интересно? Квест от человека? Небывало, на сколько я знаю, еще такого. По правилам Уйына все наоборот происходит, это мы вам квесты даем. Да и сомневаюсь: «Как к такому Полоз отнесется?». Но все же говори, я послушаю.

— Ты можешь передать свою науку человеку? — Не стал тянуть, и напрямую задал вопрос Художник.

— Человеку?.. — Задумалась Чукля. — Уж не этой ли худой девчонке, с искоркой силы? — Она кивнула в сторону Фурии.

— Ей. — Не стал скрывать Максим. — Именно ей.

— Дар в ней есть, это видно. Не слабенький такой дар, на волю рвется, но в стенку неверия упирается. — Васа обошла вокруг Ирины, оценивающе ее рассматривая, как завсегдатай ценитель рассматривает новую статую в художественном музее. — Но справиться ли она? Себя ломать придётся? Наука больно сложная.

— Я справлюсь. — Сжала упрямством губы Ирина. — Мне это очень нужно. Только надо успеть все сделать за полгода.

— Шустрая какая? — Рассмеялась Чукля. — А если за год?

— Нет. — Мотнула головой Фурия. — Мне надо успеть за полгода.

— Еще и упрямая. — Хмыкнула васа. — Мне такие нравятся, и обучить, пожалуй, можно, есть зададки, искорка сама наружу проситься. — Она подошла к Максиму. — Но я все же откажусь. Боязно. Как Полоз отреагирует на такое нарушение правил? Вдруг разозлится, и развеет? А мне еще сына вырастить надо. Нет, откажусь. Даже за четыре рубина, даже за шесть откажусь — Она вдруг посмотрела куда-то Художнику за спину. — Ну и дела! Вот уж кого тут встретить не рассчитывала, так ее! Ты-то что тут делаешь, подруга?

Максим тоже не ожидал встретить на берегу реки Яхонтовую. Он, конечно же помнил, что Горный обещал вывести ящерицу на прогулку из подземелий на белый свет, но никак не думал, что это произойдет так быстро, и именно в этом месте. Но такой поворот событий оказался весьма кстати.

— И я рада видеть тебя Чукля. — Яхонтовая подползла к собравшимися на берегу поближе, окинула их любопытным взглядом, подмигнула Гвоздеву, и посмотрела, улыбнувшись на васу. — Вижу ты знакома с моим новым другом? — Она кивнула в сторону Максима. — Здравствуй Художник. Твоими стараниями, я сейчас дышу чистым воздухом. Спасибо за это, мой друг.

— Он и тебе услужить успел? — Рассмеялась Чукля. — Какой шустрый молодой человек нам попался. Перспективный. Вот только зеленый совсем, правил не знает.

— И чего такого он не знает? — Яхонтовая удивленно посмотрела на подругу. — Все вроде у него правильно выходит. Ошибок не делает. Заинтриговала ты меня.

— Не знает, что нежити игроки заданий давать не могут. — Махнула рукой, усиливая свое утверждение Чукля. — Хотел мне квест предложить, но я отказалась. Накажет за такое змей.

— Нет такого правила. — Мотнула головой Яхонтовая. — Мало того, я даже три случая подобных знаю, и Полоз был не против, не мешал во всяком случае выполнению, и не наказывал. А что случилось-то тут у вас?

— Это меняет дело. — Задумалась Чукля, словно не услышала вопроса ящерицы. — Как на счет шести рубинов? — Она подняла глаза на Художника. — Три за сокровенное знание семьи васов, маловато будет, да и шесть не плата, но ты мне понравился.

— Согласен. — Не стал торговаться Максим. Наука действительно того стоила.

— Тогда возьмусь учить девочку. Уроки тут проводить будем, на берегу, каждый день. Время назначу. Только требовать буду много, и жестко. Лекарская наука расслабленности и лени не прощает, она жизнями людскими распоряжается. — Чукля сурово посмотрела на Ирину. — Я в обучении злая становлюсь, когда меня не слушают, и своевольничают. Выдержишь, не сбежишь?

— Лишь бы вы не выгнали, а я буду очень стараться. — Заулыбалась девушка. — Очень — очень стараться. Правда.

Драгоценные камни переместились из руки, Максима в ладонь васы.

— Завтра, как солнце взойдет, буду ждать тут же, на берегу, на этом месте. — Хмыкнула одобряюще в сторону Фурии Чукля. — Не опаздывай, иначе уйду, и урока не будет, а срок обучения продлится. Три раза не придешь, будем считать обучение законченным, а квест выполненным. Раз тебе не надо, не пришла, то все и сама знаешь, и мои знания лишние. — Чукля обернулась и кивнула Яхонтовой. — Рада была тебя видеть, подруга. Жаль поболтать не получится, там у меня яйцо осталось, Вакуль греет, но я ему не доверяю, уснуть может, остудить сына. — Она еще раз кивнула, уже попрощавшись со всеми остальными, и уплыла.

— Вот тебя и пристроили. — Хмыкнул Угрюм Ирине. — Не подведи нас с Художником.

***

— Стрелять вас Поземка учить будет. Он, конечно, мужик мутный, но дело знает в совершенстве, в свое время в МВД, инструктором пять лет, по этому делу отбарабанил. Плату ему не давать, за все уже заплачено, с него достаточно. В авантюры с ним не встревать. Сколько бы не убеждал, что бы не обещал, отказывайтесь. Подставит, а сам слиняет, потом не расхлебаете, проверено, были подобные придурки, поверили. — Угрюм наставлял назидательным тоном бывшего ученого и Фурию. — У Профессора пистолет есть, а тебе красотка наша, я на столе в землянке ТТ (Пистолет Тульский Токарева, калибр семь шестьдесят два) оставил, и патронов к нему запас. На науку хватит и еще побаловаться останется.

Дорога петляла, и хрустела под ногами опавшими иголками соснового бора, змеей извиваясь между огромных коричнево-красных стволов, подпирающих высокий голубой небосвод, освещенный полуденным солнцем.

Впереди молча шли Яхонтовая с Максимом, а трое остальных, чуть сзади вели неторопливую беседу, один из которых учил, а двое внимательно слушали.

— Где жить вам есть. Художник камешков оставил столько, что можно лет тридцать безбедно существовать, если не тупить конечно. Мою берлогу проветривайте изредка, может мне в ней еще пожить придется. Кто этого Полоза знает, как все обернется? Там вещей особых нет, красть нечего, но все равно приглядывайте.

Угрюм говорил, а сам думал о другом: «Вот как судьба повернулась. Думал, что уже все, жизнь прожита, впереди только скука, самоедство от совершенного преступления, и желание сдохнуть, но тут этот новичок, совсем зеленый появляется, и с ним новый квест, практически невыполнимый. Как найти человека в огромном мире Уйына, да еще и выжить при этом? Вот задачку змей поставил…

Но как же это здорово, вновь приобрести смысл. Боль потери конечно же не уйдет, но обязательно притупиться. Художник может стать новым Пулей, лишь бы только новый друг не пожелал завершить свой путь как старый. Второго такого раза не пережить…».

Горный сидел в тенечке, на камушке у открытого входа в свою кузницу и спал. Не любил горный дух солнечный свет, на дух не переносил, но обещал человеку вывести на воздух Яхонтовую, а обещания надо выполнять, тем более так щедро оплачиваемые.

Но как же хочется вернуться обратно. Туда, где удивительные камушки, принесенные Художником, где жар горна греет кузницу и душу, где радость созидания. Там интересно, там жизнь, а здесь только спать, и прятаться от противного солнечного света.

Его разбудили негромкие шаги. По тропе поднимались: Яхонтовая и недавний знакомый, а следом шли еще трое. Шубин не знал этих игроков, но, как ему казалось, догадывался зачем они здесь.

Горный поднялся на встречу и сладко потянулся. Если вместо одного ученика ему предложат троих, то это здорово. Можно будет еще получить с Художника бесценных камушков, а где один ученик, там он и троих потянет, разница не велика, науку-то одну и ту же преподавать.

Максим приблизился, улыбнулся, и учтиво поклонился:

— Я пришел за своей наградой, Горный.

— Вижу. — Хмыкнул Шубин. — Но мы договаривались за одного ученика, а ты привел троих. Так дело не пойдет. Доплатить придется, за каждого лишнего, как за основного, а может даже чуток побольше, думаю по камушку за каждого, в самый раз будет. — Он наигранно сдвинул суровые брови, изобразив неприступность. — Меньше никак нельзя. Обучение наукам работа нервная, тяжелая, требующая внимания. Мучайся с ними, этими недотепами криворукими, ночей не спи…