Дед Скрипун – Тайный враг (страница 53)

Федогран резко встал и сделал шаг к выходу, но передумал, остановился, и обернулся.

- Глупо тебя винить. Смертью наказывать за глупость? Еще большая глупость. Бог лжи только этого и ждет. Ты слабая женщина. Нет не телом. – Он покачал головой. - Ты верой своей слаба и духом. Чернобог любит таких. Но главное ты поняла, что совершила ошибку, потому нет у меня на тебя обиды. Только как ты теперь своим близким в глаза смотреть будешь? – Он еще что-то хотел добавить, но не найдя нужных слов вздохнул, махнул рукой и вышел вон.

Шишок ждал тут же, на входе, и вскочил на плечо:

- Ну что? Что сказала? Голову рубить будем или сожжем как ведьму? Что решил?

- Не за что ее казнить. Она не предательница, а дура. – Вздохнул Федогран. – Сама себя наказала. Смерть для нее теперь облегчение. Пусть живет. Не у меня злобы. Недостойно воину бабе мстить. Счастья она дочери хотела, но на чужом несчастье… - Он резко оборвался не договорив, и перевел разговор на другую тему сверкнув глазами. – Пошли к воеводе. Другой у меня враг. Вот тому пощады не будет. – Он еще раз вздохнул и словно поставив точку еле тихо добавил. – Дура. – И пошел прочь.

- Не пущу я его одного. Это ловушка. Сгубим пацана не за грош. – Гремел за дверью воеводского терема голос Чащуна. – Не для того его пестовали, не для того он через смерть и испытания прошел, чтобы вот так сгинуть. Сказал не пущу. Все равно Кацикин девку прибьет, еще и богатыря сгубит. Не один там будет тать, я эту подлую натуру знаю. Западня это.

- Все мы понимаем. – Оправдывался Митрох. – И про подлость и про западню. Только так, хоть какой-то шанс у Алинки будет. Мы подстрахуем, как сможем. Дружина на подхвате будет, недалече, с братьями его, да и сам я в стороне не останусь. – За дверью одобрительно загудели. Федогран не стал дальше ждать и потянул за массивную ручку.

- Я в любом случае поеду. – Прямо с порога выпалил он. – Даже не пытайтесь меня задержать.

- Сгинешь дурак. – Встал ему на встречу раздраженный Чащун. – Кто с Чернобогом воевать будет?

- Плевал я на все. Ты с богами в свои игры играешь. За жизни свои беспокоитесь? А меня кто спросил? Моя война уже идет, и жизнь девушке для меняя важнее всех жизней небожителей вместе взятых. Не стой у меня на пути дед. Я уже не тот сопливый пацан, что попал сюда год с лишнем назад. Могу осерчать и обидеть ненароком. – Он сжал кулаки и зажевал желваками скул.

- Раздухарился. – Колдун обиженно сел на лавку. – Не за свои жизни мы боимся. За мир, который рушится переживаем. Тьма его поглощает. – Забухтел он, покрывшись облаком дыма. – Подлость зависть и ложь сожрет нас всех, если ничего не предпринять. На Любаву посмотри, что с милой, доброй женщиной сделали. А ты говоришь за жизни свои… - Он не договорил и махнул рукой.

- Что делать-то будем? – Воевода встал со своего места, обошел стол, и сел рядом с Чащуном. – Надо бы помочь.

- Надо. – Согласился он клубами дыма. – С Перуном посоветуюсь. Он не меньше нас заинтересован. Пусть то же участие примет. – Дед встал и поднял руки вверх:

Перуне! Вми призывающим Тя,

Славен и Триславен буди!

Здравия и множество Рода всем чадам Сварожьим дажьди,

Родам покровительства милость яви,

Прави над всеми, вще из-Родно! Тако бысть, тако еси, тако буди!

Яви лик свой, мудрость и силу громовержец

Защитник Рода, судеб Владыко.

- Хватит уже. – Воздух сгустился, запахло озоном и прямо из стены вышел Перун. - Прекращай воздух сотрясать. Иди присядь с Митрохом рядом, не мельтеши перед очами. – Махнул он молнией колдуну, потом подошел, не торопясь к Федограну, и задумчиво посмотрел ему в глаза

— Значит за жизни мы свои боимся? – Пророкотал громом его бас, и молнии сверкнули в рассерженных глазах – Щенок! Что ты можешь понимать, смертный, в деяниях богов?

- А тут и понимать нечего. – Парень без тени страха, с вызовом посмотрел в глаза громовержца. – Боитесь вы! На меня все поставили?! Так вот что я вам скажу. Пока невесту не освобожу, не будет от меня помощи. Не ждите. Сгинет она, и я за ней следом к Морене уйду. Плевать на то, как меня там примут. Вот мое слово!

— Вот же воспитали на свою голову. – Выдохнул Перун, затрещав электричеством, развернулся, подошел к лавке, на которой сидели Чащун с воеводой и опустился рядом, толкнув Митроха плечом. – Ну и что вы об этом всем думаете?

- Ты бог, ты и думай. – Пробурчал себе в бороду колдун. – Парень в чем-то прав. Мы свои проблемы решаем, а о его чувствах не думаем. Он чай не чурка стоеросовая, а человек, да еще малой совсем, в нем кровь бурлит. В его возрасте весь мир в черно-белых тонах. Он и так свой долг выполняет. Другой сгинул бы давно, а мы только требуем. Никакой помощи. – Он выпустил струю дыма и замолчал.

- Н-да. – Перун почесал затылок. – Что-то мы действительно … - Что он хотел сказать осталось загадкой, он хлопнул ладонями по коленям, встал и вновь подошел к парню. – Вот, держи. – Протянул он золотой перстень с изумрудом. – Вещь непростая и ценная. Не безделушка перед девками хвастаться. Врата это. Переход с одной точки мира в другую. Здесь, у терема воеводы, его на указательный палец наденешь, и в землю ткнешь, место отметишь, где одна створка откроется, а там, где помощь будет нужна, снова в землю пальцем да представишь как дверь в избу открывается, вторая створка пространственная распахнется. Дружина сможет пройти немалая. Придешь к Кацикину один, а помощь тут ждать будет сигнала, явится незамедлительно.

- Спасибо. – В глазах парня блеснула радость. – Простите меня за грубые слова. Не со зла я. Волнуюсь.

- Да что там. – Махнул рукой бог. – Понимаю все. Мы действительно слишком много тебе на плечи свалили. Тяжка такая ноша и для матерого мужика, а уж для тебя… - Он не договорил, махнул рукой и растаял, как и не было, только запах озона и остался.

- Собирайся в дорогу. – Чащун подошел сзади и положил ладонь на плечо. – Все что надобно в пути будет, говори, не стесняйся, все дадим. – Он задумался ненадолго и продолжил еще более уверенно. – И не сомневайся. Помощь будет ждать твоего сигнала. Лично поведу в бой.

- Спасибо. – Поклонился в ноги Федогран, и вышел.

Копье и щит ждали его в доме, подаренном воеводой еще за первый подвиг. Все так же необжитой и пустой. Не было на обустройство ни времени ни желания. Этим должна была заняться уже молодая жена, а во как оно вышло. Парень снял со стены щит.

- Долго тебя не было. - Пробурчал. То, не знаю, что. - Думал. Уж сгинул ты в чужих землях, мы с Коломраком переживали, что не свидимся с тобой более.

- Да уж. – Хмыкнул из кончика копья Мор. – Заставил поволноваться. – Давай, рассказывай, где был, кого без нас убил.

- Не до рассказов мне. Алину похитили, выручать еду. Вас собой беру. Вы не против?

- Когда это оружие против хорошей драки было. Глупости спрашиваешь. – Рассмеялся Коломрак. - Когда едем?

- Прямо сейчас. Времени нет.

Глава 32 Игла в яйце, яйцо в...

Она стояла прямо на тропе, загораживая поезд, держа внучку за руку и не отошла, и даже не пошевелилась, едва не попав под копыта вставшего на дыбы Туплара.

- Поговорить хочу. – Кикимора ухватилась за сапог. – Поблагодарить, извиниться и предостеречь. Удели бабушке несколько минут своего драгоценного времени, богатырь.

Федогран поморщился. Он спешил. Очень спешил и не хотел останавливаться. Невеста. Его Алинка в опасности. Какие тут могут быть разговоры.

- А я тебе подарок приготовила. – Удивительный голос взрослой распутной женщины и милая улыбка пятилетней девочки совершенно не сочетались в одном образе. С одной стороны хотелось послать подальше наглую бабу, а с другой немедленно взять на руки и поиграть, погладить по кукольной головке милого ребенка. – Правда - правда, я не обманываю, сама делала. Очень забавная игрушка получилась, нужная. Пригодится тебе, от комариков отбиваться помогает. Слазай с коняги, поговори с бабулей, а я тебе за это подарок свой отдам. Ой, а что это у твоей лошадки? Крылышки. – Голубые, с зеленью глаза распахнулись в восторге. – Она как стрекоза? Летать умеет? А меня покатает по небу? Ну пожалуйста, дядя Федогран. Я еще ни разу по небу не летала.

- Чего это она меня как женщину называет? Какой я - она? Я вообще-то мужик. – Зазвучал в голове возмущенный голос Туплара. - Какая я ей лошадка? Я вообще-то легендарный жеребец. Обидно такое слышать

- Ой, да ладно уже так возмущаться-то. – Девочка видимо тоже слышала голос коня, и стрельнув оценивающе по его телу глазами продолжила. – Сама вижу, что ты не кобыла. Подумаешь какой обидчивый. Я ведь любя. Нежненько. Не ценят мужланы женскую ласку. – Фыркнула и обратилась снова к Федограну задрав головку. – Ну так что? Слезешь наконец, или нет. Нам действительно с бабулей поговорить с тобой надо.

Федогран нехотя спрыгнул на землю, и едва не упал. Ноги затекли от долгого сидения на неудобной спине, сделались ватными, и противно закололи иголками возвращающейся чувствительности. Он поморщился одновременно и неприятным ощущениям и неожиданной задержке в пути, прогнулся потянувшись хрустнувшим позвоночником.

- Говори Евея. – Голос его прозвучал глухо и раздраженно. – Только быстро. Спешу я.

- Тише едешь, целее доедешь. – Улыбнулась кикимора. – Некуда спешить. Никуда Кацикин не денется от тебя, дождется. И с невестой ничего не сделает, пока с тобой не расправится. А вот ты прямо в ловушку лезешь. Дурень дурнем. Подготовится надо. Не-то и сам сгинешь и дело провалишь.