Дебра Уэбб – Не доверяй никому (страница 34)

– Прежде всего нам обоим надо постараться найти более определенную связь между Дэниелом Эбботтом и Ти-Аром Томпсоном. Помимо того факта, что оба они происходят из семей отцов-основателей и оба богаче бога. Теперь наш ход, но ошибиться нельзя. В данном случае у нас есть возможность немного надавить на пару ключевых игроков. Но надо сделать это правильно, или мы все потеряем.

– Для этого нам понадобится пицца и море пива.

– Не сегодня, Фалько. Ты разбирайся с этим у себя дома, а я буду у себя. Моя дочь чувствует себя брошенной. – Это было несправедливо по отношению к Тори и нехорошо для самой Керри, поскольку ее дочь, вне сомнения, использовала материнское отсутствие как причину, чтобы провести целое лето с отцом в Нью-Йорке.

– Не проблема. – Он встал и потянулся за курткой. – Мне кажется, мы накопали что-то действительно ценное, Девлин.

– Если мы правы, то отец Бена и один, а то и оба Томпсона могут стать следующими жертвами.

24

Все дело в деталях.

Детали – в таком грандиозном плане много-много деталей.

Чем меньше людей приводят его в исполнение, тем лучше. Но есть вещи, требующие участия нескольких человек. Машина – отличный тому пример. И еще некоторые вещи, которые я приобрела. Это были важные вещи. И все эти вещи можно отследить, а это создает трудности.

Но я была умна. Я свела контакты к минимуму. И хотя вещи можно отследить до того момента, у кого и где я их купила, они не смогут узнать, кто я на самом деле и где я сейчас.

Я есть загадка. Я хорошо спряталась.

Никто меня здесь не найдет. Я перетираю веревки. Вперед-назад, вперед-назад. Я больше не чувствую боли. Возможно, я слишком озабочена, чтобы ее замечать.

Даже единственная ниточка, связывающая меня с миром, не знает, где я. Мы общаемся, используя одноразовые телефоны, и встречаемся, только если это совершенно необходимо, – и никогда, никогда не встречаемся рядом с тем местом, где я прячусь. Она тоже на всякий случай ведет себя очень тихо. Иметь связь со мной небезопасно. Она знает об этом и хочет помочь, но я волнуюсь.

Конечно, все может измениться, если ускользать отсюда станет для меня слишком опасно.

Детали, все до последней, невероятно важны. Каждая может сделать план безупречным или разрушить его.

Чем ближе я к финалу, тем более нестабильным становится мое положение. Потому что – несмотря на то что я тщательно проработала этот план, продумала каждый шаг, всегда остается шанс, что кто-то особенно умный – детектив, например – сможет найти что-то, что я пропустила или недостаточно хорошо спрятала.

Или вовсе забыла в спешке спрятать.

Есть вещи, которые невозможно спрятать. Может быть, если бы я четче все продумала, я бы с самого начала взяла себе помощника. Но я этого не сделала, и в результате моя история – по крайней мере, ее часть – осталась неприкрытой, если копнуть достаточно глубоко.

Время покажет. Пока что я в безопасности. Моя мать всегда говорила, что я сильнее, чем моя сестра, но я не верю, что дело в этом. Разница между мной и сестрой в подготовке.

А так как я подготовилась, у меня есть преимущество. Ведь недаром говорится: «лучше знакомое зло».

А это зло я знаю очень хорошо.

Все идет по плану.

25

Воскресенье, 10 июня

9:00

Место преступления – дом Бена Эбботта

Ботаникал-плейс, Маунтин Брук

Керри обошла спальню в поисках места, где Села могла хранить секреты от своего мужа.

Фалько просматривал семейные фотоальбомы в поисках девушки, похожей на Джанель Стивенс с фотографии из дела пятнадцатилетней давности. Все, что он видел раньше, не привлекло его внимания, но в то время они не знали про сестру.

А теперь знали.

Теперь они знали много такого, о чем не подозревали еще вчера в это же время. Так, Керри выяснила, что Дэниел Эбботт и Ти-Ар Томпсон действительно ходили в одну школу, а потом вместе учились в университете Алабамы. Фалько перехватил эстафетную палочку и, в свою очередь, выяснил, что эти двое вообще снимали одну комнату в первый год в университете. Кроме того, Эбботт много лет поддерживал Томпсонов, политически и не только.

Их многое связывало. Неважно, нравилась ли лейтенанту и шефу полиции идея о том, что эти двое могут иметь отношение к делу, это безусловно было так.

Керри ничего не нашла между матрасом и пружинным блоком. Постельное белье забрали на экспертизу. Кровать у Эбботов была платформенного типа, когда под нее невозможно заглянуть, если сначала не убрать и матрас, и пружинный блок. Не имея другого выхода, Керри стащила их по очереди на тот участок пола, который уже обыскала. Это усилие не принесло ничего, кроме пыли.

Она осмотрела прикроватные тумбочки, даже сдвинула лампы и перевернула столы, чтобы проверить столешницы с другой стороны, а также выдвинула все ящики.

Затем Керри переместилась к комоду и бюро. Надо бы и дома тоже заглянуть под всю мебель. Если ее убьют дома, она хотела бы убедиться, что следователи не найдут ничего компрометирующего. Никто никогда не ждет, что его убьют, – по крайней мере, нормальные люди не ждут. За последние семь лет она находила самые разные предметы в вещах жертв убийства. Записки от тайных любовников. Грязные трусы. Секс-игрушки. Пачки денег. Наркотики. Чего там только не было.

Поскольку Эбботы прожили в этом доме чуть больше года, а миссис Дженкинс была очень прилежна в работе, пыли и других неожиданностей практически не обнаружилось.

Керри перешла в гардеробную, которая была размером примерно с ее собственную спальню. Она проверила всю одежду и обувь и перешла к сумкам. У Селы Эбботт было тридцать шесть сумочек. Но ее внимание к деталям заслуживало высшей оценки – она не оставила ничего: ни салфеточки, ни монетки – ни в одной из них.

Большой ювелирный сейф также ничего не дал. У Селы было достаточно украшений, но ничего особо безвкусного. В основном спокойные элегантные вещи.

Следующей была комната матери, где Керри также ничего не нашла. Наконец она присела на кровать, чтобы рассмотреть баночки с лекарствами. По большей части обезболивающие. Что-то от тошноты. От запора.

– Стоп. – Она снова перебрала баночки, проверяя даты рецептов. У всех у них вышел срок годности – и довольно давно, много лет назад. Если мать действительно была больна, почему она пила просроченные таблетки, которые могли как минимум потерять эффективность?

Потому что она не была больна, что объяснило бы открытия доктора Мура.

– Черт возьми. – Керри покачала головой. В этой семье кто-то пытался капитально замести следы, сейчас уже невозможно это отрицать. И очевидно, мать также была соучастницей, как и дочь. Керри смотрела на ходунки и вспоминала слова судмедэксперта о хорошем мышечном тонусе жертвы, словно она регулярно занималась спортом. Отсутствие доказательств того, что Жаклин Роллинс была больна раком и находилась под наблюдением врача. Ничего не складывалось.

– Девлин!

Керри поставила баночку обратно на тумбочку и вышла на лестницу.

– Да?

– Я нашел то, что мы искали!

Она сбежала по ступеням. Фалько разложил несколько альбомов на кофейном столике.

Одним он размахивал.

– Этот начинается, когда Селе было десять лет.

Керри рухнула на диван рядом с ним и стала листать альбом. Множество фотографий сестер в течение нескольких лет. На последней Селе было тринадцать, согласно подписи на странице. Ее сестра закончила колледж. Фотографии сестер с матерью не было. На большинстве снимков стояла дата, но никаких имен.

– А где фотографии матери и отца – или отцов?

Фалько покачал головой.

– Их нет. Я заметил это и в других альбомах. Там только фотографии Селы. Более недавние – Селы и ее мужа. Но я не нашел ничего, где бы она была младше десяти лет.

– Странно, что у матери нет фотографий Селы или ее сестры, когда они были маленькими.

– Может быть, они хранятся где-то отдельно, – предположил Фалько. – Мебель в этом доме принадлежит Эбботтам. А вот что стало с вещами матери, когда она переехала сюда с дочерью и ее новым мужем? Продали? Раздали? Где-то хранят?

Правильные вопросы.

– Возможно, она продала или раздала все, кроме фотографий и каких-то особенно дорогих вещей. Это она бы точно сохранила. Может, ты прав, и ее личные вещи где-то хранятся.

– Если только она не была похожа на меня. – Фалько перебирал альбомы. – У меня ничего не осталось от прежней жизни.

– Почему?

Он посмотрел ей в глаза.

– Потому что я не смог сохранить ни одной частицы той жизни. Зачем тогда цепляться за напоминания?

Прежде чем Керри сообразила, что ему ответить, он схватил еще один альбом.

– Я пролистал его еще раз после разговора с тем копом из Сан-Диего.

Керри положила первый альбом и взяла следующий. Этот относился ко времени, когда Села училась в университете Сан-Диего.

– Открой последние две страницы.

Керри повиновалась. Там была поздравительная открытка, на которой все еще можно было прочесть: