Дебора Харкнесс – Манускрипт всевластия (страница 98)
— Ты когда-нибудь тоже будешь такой, а пока будем обходиться без подсказок из будущего. Помни, что ты не одна. Нас двое.
Мы вернулись в дом, где Сара и Эм продолжали изучать страницу из рукописи. Я объявила, что заварю еще чаю и кофе. Мэтью, косясь на рисунок, последовал за мной на кухню.
Там, как всегда, все было заставлено до последней возможности. Сделав кофе, я засучила рукава и взялась за посуду. У Мэтью в кармане зазвенел телефон, но он продолжал подкладывать дрова в и так уже доверху набитый камин.
— Ответь, — сказала я, прыснув средством для мытья в раковину.
Звонок, судя по его лицу, был не из приятных.
— Oui?
Изабо, наверно. Что-то вышло не так, кто-то не оказался вовремя в нужном месте — Мэтью говорил быстро, и я не поспевала за содержанием, но видела, что он раздражен. Пролаяв какие-то приказания, он завершил разговор.
— Как там Изабо? — Я погрузила пальцы в теплую воду, надеясь избежать нового кризиса.
Мэтью, взяв меня за плечи, стал разминать тугие комочки мускулов.
— Прекрасно, но звонила не она. Это Ален. У него там возникла непредвиденная ситуация.
— Это касается Рыцарей Лазаря? — спросила я, орудуя губкой.
— Да.
— Кто такой этот Ален? — Я поставила в сушилку вымытую тарелку.
— Бывший отцовский оруженосец. Филипп не мог обойтись без него ни в военное, ни в мирное время, поэтому Марта обратила его в вампира. Он в курсе всех дел ордена. Когда отец умер, Ален присягнул мне. Он звонил сказать, что Маркус не в восторге от моего послания.
Я повернулась к Мэтью лицом.
— Такого же, которое ты вручил Болдуину в «Ла Гардии»?
Он кивнул.
— От меня твоей семье одни хлопоты.
— Это больше не наше семейное дело, Диана. Рыцари Лазаря должны защищать беззащитных — Маркус знал об этом, когда вступал в их ряды.
Телефон зажужжал снова.
— А вот и он, — мрачно произнес Мэтью.
— Поговори с ним наедине, — предложила я.
Он поцеловал меня в щеку, нажал зеленую кнопку, вышел во двор.
— Привет, Маркус, — услышала я, прежде чем он закрыл дверь.
Я продолжала мыть посуду — монотонные движения успокаивали.
— Где Мэтью? — В кухню, держась за руки, вошли Сара и Эм.
— Во дворе. Звонок из Англии.
Сара, взяв с полки чистую кружку — четвертую за утро, насколько я помнила, — налила себе кофе, Эм взяла газету, но видно было, что им не терпится. Дверь со двора хлопнула, я приготовилась к худшему.
— Ну что?
— Маркус и Мириам вылетели в Нью-Йорк. Хотят кое-что с тобой обсудить, — сообщил мрачный как туча Мэтью.
— Со мной? Что, интересно?
— Он не сказал.
— Вероятно, не хочет оставлять тебя в компании одних только ведьм. — От моей улыбки Мэтью немного смягчился.
— Они будут здесь к ночи. Остановятся в городской гостинице, которую мы проезжали. Я к ним наведаюсь сразу, а разговор с тобой вполне может подождать до утра. — Мэтью с беспокойством взглянул на Сару и Эм.
— Перезвони ему, пусть едут к нам. — Я возобновила свое занятие.
— Они никого не хотят стеснять. — Все было ясно: Мэтью не желал навязывать Саре еще двух вампиров, но мать ни за что бы не допустила, чтобы Маркус после такого перелета останавливался в отеле.
Пальцы зачесались, чашка, которую я мыла, булькнула на дно раковины.
— Мой сын в гостинице жить не будет. Он остановится здесь, у своих родственников, и Мириам мы тоже одну не бросим. Оба приедут сюда, и точка.
— Сын? — испуганно повторила Сара.
— Маркус — сын Мэтью, а значит, и мой. Иначе говоря, он Бишоп и вправе жить в этом доме точно так же, как ты, я или Эм. — Я повернулась к ним, взявшись за локти мокрыми трясущимися руками.
Бабушка приплыла из холла посмотреть, что у нас тут за шум.
— Бабуля, ты меня слышала?
— Вот и отлично. Это касается всех Бишопов, как живых, так и мертвых.
Дом преждевременно распахнул переднюю и заднюю двери, устроив сильный сквозняк.
— Где же они спать-то будут? — задумалась Сара.
— Нигде, Сара. Они вампиры. — Покалывание в пальцах усилилось.
— Отойди-ка от раковины, mon coeur — ты искришь, — сказал Мэтью. Пальцы в самом деле уже потрескивали.
— Мы все поняли, — поспешно вставила Сара. — Один вампир у нас уже есть, пусть будет еще двое.
— Я приготовлю им комнаты, — вызвалась Эм с искренней, похоже, улыбкой. — Будем рады познакомиться с твоим сыном, Мэтью.
Муж отошел от старинного буфета, к которому прислонялся, отвел меня в сторону, уткнул подбородок в мою макушку.
— Хорошо, будь по-твоему. Сейчас позвоню Маркусу.
— Не говори только, что я называла его своим сыном — мачеха ему вряд ли нужна.
— Об этом вы с ним сами договоритесь, — решил он с затаенным весельем.
— Что тебя так насмешило? — Я запрокинула к нему голову.
— После всех утренних событий ты беспокоишься, нужна ли Маркусу мачеха. Ходячий сюрприз, вот ты кто. Это всем ведьмам свойственно, Сара? Или одним только Бишопам?
— Только Бишопам, — подумав, сказала она.
Тетушек обступала толпа согласно кивающих призраков.
ГЛАВА 35
Когда я домыла посуду, мы с Мэтью разложили в столовой все содержимое пакета: письмо матери, таинственную сопроводительную записку и страницу из «Ашмола-782». Большой обшарпанный стол теперь почти не использовался — какой смысл сидеть вдвоем по краям пространства, рассчитанного на дюжину едоков. Тетушки пришли к нам с кружками кофе.
— Почему ж он такой тяжелый? — Сара снова взяла в руки пергамент.
— Тяжести я не чувствую, — признался Мэтью, — а вот пахнет он странно.
— Почему странно? — принюхалась Сара. — Старостью пахнет.
— Не только. Запах старости я уж как-нибудь различаю.
Меня и Эм больше интересовала записка.