Дебора Харкнесс – Манускрипт всевластия (страница 84)

Изабо стиснула губы, Марта встревожилась. Ла Пьер был самым неприступным замком в округе. Его базальтовый фундамент невозможно пробить, стены могут выдержать любую осаду.

Громкий стрекот над головой заставил всех вздрогнуть.

— Вертолет ждал меня в Клермон-Ферране, чтобы отвезти обратно в Лион, — пояснил Болдуин. — Твой сад немного пострадает, Изабо, но оно того стоит.

Вертолет понес братьев через овернскую ночь, где единственными проблесками света были огни в окнах ферм. До старого замка пришлось лететь тридцать с лишним минут.

— Тут негде сесть! — прокричал пилот, с трудом различая очертания древних стен.

— А если там? — Мэтью, пытаясь разглядеть что-нибудь внизу, показал на заброшенную дорогу.

Пилот, получивший от Болдуина указание садиться туда, повиновался не без опаски.

Футах в двадцати над землей Мэтью спрыгнул и помчался к воротам. Болдуин, испустив тяжкий вздох и наказав пилоту ждать сколько потребуется, прыгнул следом.

Мэтью был уже в замке и звал Диану.

— Господи, какого же страху она натерпелась, — прошептал он, не получив ответа.

— Есть два способа, Мэтью, — сказал Болдуин, крепко взяв его за руку. — Разделиться и обыскать все сверху донизу или погодить пять секунд и подумать, где скорее всего спрятана пленница.

— Пусти. — Мэтью оскалился и хотел вырваться, но Болдуин не пустил.

— Думай, — приказал он. — Уверяю тебя, так будет быстрее.

Мэтью представил в уме план замка, начиная от входа. Прошел парадные покои, башню, опочивальни, спустился в кухню, в подвал, в темницы…

— Каменный мешок, — с ужасом вымолвил он.

— Dieu, — остолбенел Болдуин, глядя в спину поспешавшего к замку брата. Что в этой ведьме такого? Зачем чародеи, ее кровные родичи, упрятали ее в дыру шестидесятифутовой глубины? Непонятно… но если она им так дорога, они непременно за ней вернутся.

Болдуин ринулся вслед за Мэтью, надеясь успеть вовремя и не дать чародеям завладеть двумя заложниками вместо одной Дианы.

ГЛАВА 31

Диана, пора вставать, говорил тихо, но настойчиво голос матери.

Я свернулась клубочком и натянула лоскутное одеяло на голову, надеясь, что так она меня не достанет. Почему мне так больно?

А ну, просыпайся, соня! — зарычал отец, изображая медведя. Повизгивая и хихикая, я вцепилась в одеяло, но он его мигом сдернул.

Что-то было не так. Я открыла один глаз, ожидая увидеть свою комнату в Кембридже с веселыми обоями и плюшевыми зверями, — и увидела серые мокрые стены.

Отцовские глаза улыбались мне сверху. Волосы у него, как всегда, завивались на концах, рубашка сидела криво. Я хотела обнять его за шею, но руки почему-то не слушались. Он сам обнял меня, заслонив, как щитом, своим призрачным телом.

Здрасте, мисс Бишоп. Он всегда говорил так, когда я забиралась к нему в кабинет или удирала из спальни, чтобы выцыганить еще одну сказку.

— Я так устала. — Его нематериальная рубашка каким-то образом сохранила запах сигаретного дыма и шоколадных карамелек, которые он вечно таскал в кармане.

Знаю, но больше спать не годится. Улыбка пропала из его глаз.

Просыпайся живо, вмешалась мать, пытаясь извлечь меня из его объятий.

— Сначала доскажи сказку, — потребовала я. — Только про хорошее, про плохое не надо.

Так не получится, сказала она. Отец с грустью передал меня матери.

— Мне нездоровится, — заныла я. Вздох матери пронесся вдоль голых стен.

Я не могу не рассказывать про плохое — придется тебе послушать. Выдержишь, ведьмочка?

Подумав немного, я кивнула.

На чем мы остановились вчера? — Мать села рядом с призрачным монахом посередине каменного мешка. Тот в полном шоке отодвинулся в сторону. Отец, прикрывая улыбку, смотрел на мать так, как я смотрела на Мэтью.

Да, вспомнила. Диану заперли в темнице совсем одну. Она сидела там час за часом и думала, как ей оттуда выбраться. Вдруг кто-то постучал в окно — это был принц. «Я не могу выйти!» — закричала Диана. Принц хотел выбить окно, но волшебное стекло даже не треснуло. С волшебным замком он тоже не сладил и прочную дверь не смог выломать.

— А он что, был не сильный? — Хилый принц меня мало устраивал.

Очень сильный, просто он не был волшебником. Тогда Диана увидела в потолке маленькую, только-только протиснуться, дырочку. «Взлети на крышу и вытащи меня», — сказала она принцу, но принц не умел летать.

— Потому что не был волшебником.

Монах крестился при всяком упоминании магии и волшебства.

Правильно, но сама-то Диана помнила, что когда-то умела летать. Увидев на себе краешек серебряной ленты, она потянула за него. Лента сразу размоталась. Диана, подкинув ее к потолку, взлетела следом за ней, протиснулась в дырочку и поднялась прямо в ночное небо. «Я знал, что ты сможешь», — сказал ей принц.

— И они жили долго и счастливо, — уверенно завершила я.

Да. Мать, улыбаясь грустно и ласково, посмотрела на отца — смысл таких взглядов доступен лишь взрослым детям.

Я счастливо вздохнула, не обращая внимания на саднящую спину и дяденек с тетеньками, сделанных из чего-то прозрачного.

Пора, сказала мать отцу. Он кивнул. Наверху кто-то грохнул колодой о камень, и голос Мэтью позвал:

— Диана!

Облегчение нахлынуло на меня вместе с адреналином.

— Мэтью, — прохрипела я еле слышно.

— Я сейчас спрыгну к тебе! — Его крики отдавались у меня в голове. Я стерла со щеки что-то липкое — в темноте не было видно, что.

— Нет, — сказал в ответ чей-то голос, довольно грубый. — Если ты спрыгнешь, я не смогу тебя вытащить. Это надо сделать быстро, пока они не вернулись за ней.

Я пыталась разглядеть, кто это говорит с Мэтью, но видела только бледный кружок в вышине.

— Слушай, Диана, — уже не столь оглушительно крикнул Мэтью, — ты должна взлететь наверх из этой дыры. Сможешь?

Сделай это, сказала мать. Пора тебе проснуться — не нужно больше скрывать, что ты ведьма.

— Думаю, да. — Я попыталась встать, но правая нога подкосилась. — Там Сату точно нет?

— Здесь только мой брат, Болдуин. Взлетай, и мы тебя заберем.

Он и его спутник обменялись сердитыми репликами. Какой еще Болдуин? Хватит с меня незнакомцев — я и Мэтью-то не совсем доверяла после того, что наговорила мне Сату. Куда бы спрятаться?

От Мэтью не спрячешься, сказала мать, печально улыбаясь отцу. Он найдет тебя, где бы ты ни была. Доверься ему — он тот самый, кого мы ждали.

Отец обнял ее, и я вспомнила, как мы обнимались с Мэтью. Нет, не мог он мне лгать.

— Ну давай же, Диана, — звал Мэтью сверху.

Серебряной ленты, требующейся для взлета, не обнаруживалось. Я посмотрела на родителей — их образы бледнели у меня на глазах.

Что же ты? — промолвила мать. Лети!

Магия у тебя в сердце, Диана, добавил отец. Помни об этом.

Закрыв глаза, я вообразила себе эту ленту, ухватилась за ее край, подкинула ее к светлому кружку. Лента размоталась и ушла вверх, увлекая меня за собой.

Мать улыбалась, отец гордился совсем как в тот день, когда снял с моего детского велосипеда добавочные колесики. Мэтью заглядывал в дыру вместе со своим братом. Вокруг них толпились призраки, удивляясь, как кто-то умудрился выйти живым из каменного мешка.

— Слава Богу! Держись. — Мэтью протягивал мне свою длинную руку. Взявшись за нее, я снова обрела вес, и рана, нанесенная мне Сату, открылась.

— Ой! — взвыла я, но оба вампира подхватили меня и вытащили наверх. Я на миг припала к Мэтью, цепляясь за его свитер.

— Я знал, что ты сможешь, — прошептал он, как принц из маминой сказки.