Дебби Макомбер – Путеводная нить (страница 11)

Сегодня она наслаждалась «Эммой». Элиза регулярно перечитывала романы Джейн Остин, примерно раз в десять лет. Есть классические произведения, которые хочется перечитывать снова и снова. Особой любовью у Элизы пользовались Джейн Остин, сестры Бронте, Флобер и, конечно, Джордж Элиот. Все они замечательно описывали жизнь женщин и их чувства. И даже сейчас, спустя сто с лишним лет, их романы находят отклик в сердцах читателей. Только Элиза дочитала сцену, в которой мистер Найтли распекал Эмму, как в патио, раздвинув застекленные двери, вышла Аврора.

– Мама, можно поговорить? – нерешительно спросила она, присаживаясь на стул рядом с шезлонгом, в котором, вытянув ноги, устроилась Элиза. В руках дочь держала высокий стакан с холодным чаем, в котором звякали кубики льда. Элиза поняла, что дочь почему-то волнуется.

– Конечно. – Элиза тщательно заложила страницу закладкой и закрыла «Эмму». Судя по тому, как подалась вперед Аврора, она пришла не с пустяками.

– Я хочу поговорить об отце, – сообщила дочь, прекрасно понимавшая, как неприятна матери эта тема.

Элиза всегда настораживалась, едва речь заходила о ее бывшем муже. Маверик – человек очень опасный, скользкий, но до того красивый и обаятельный, что ему невозможно отказать, о чем бы он ни просил.

– Что ж, давай.

Аврора в общих чертах знала, как Элиза познакомилась с Мавериком, как влюбилась в него с первого взгляда и вышла замуж. Их брак не продлился и полутора лет, хотя официально они оформили развод только через два года.

Ах, как он красиво говорил! Элиза не сомневалась, что Маверик способен очаровать даже гремучую змею. В юности Элиза считала себя дурнушкой. Маверик упорно уверял ее в обратном. Будучи юной и наивной, Элиза радовалась его комплиментам, принимая их за чистую монету. Она верила ему, потому что ей страстно хотелось быть красавицей, – ну а он уверял, что она именно такая и есть. С Мавериком она действительно чувствовала себя обворожительной. К сожалению, она довольно быстро поняла, что ее счастье призрачно.

– Так что там с твоим отцом? – спросила Элиза, стараясь говорить как можно спокойнее.

– Ты ведь когда-то его любила, да?

Вопрос оказался сложным – Элиза не знала, как ответить. Маверик ворвался в ее жизнь в самом нежном, самом хрупком возрасте, когда гормоны берут верх над здравым смыслом. В то время ей казалось, будто она влюблена, но потом она пришла к выводу, что ею двигало вожделение, а не любовь. Любовь – это долго, на всю жизнь. А то, что объединяло их с Мавериком, иссякло довольно быстро. Хотя после развода прошло уже много лет, а она до сих пор часто видит его во сне и скучает по нему. Чего бы она ни отдала, чтобы ее семейная жизнь сложилась по-другому! Может, у них с Мавериком все получилось бы, найди в себе Элиза силы принять его таким, какой он есть.

К сожалению, она не сумела принять его таким, какой он есть, а потом стало слишком поздно. Много лет подряд он разъезжал по стране и, по мнению Элизы, бездумно растрачивал свою жизнь. В каком-то смысле и она тоже растратила много лет впустую, с грустью думала Элиза.

– Мама, ты ведь любила его, правда? – взволнованно повторила Аврора.

– Да, любила. – Так любила, что даже сейчас испугалась, вслух признавшись в этом.

Аврора вздохнула, ей как будто полегчало.

– А ведь мы с ним часто перезваниваемся.

Элиза знала, что Маверик и Аврора поддерживают отношения. Хотя бывший муж обитал среди подонков общества, как она предпочитала называть его окружение, и зарабатывал себе на жизнь карточной игрой и бог знает чем еще, он, очевидно, вполне преуспевал. Во всяком случае, он регулярно присылал деньги на содержание Авроры и оплатил ее обучение в колледже.

Помимо положенного детского пособия и платы за колледж, Маверик всегда присылал дочери деньги к дню рождения и на Рождество. Первые семнадцать лет после развода он регулярно, раз в месяц, слал Авроре весточки. Правда, его послания не бывали длинными. В основном он слал открытки, сообщая, где находится, или делясь радостью от очередного выигрыша. Маверику всегда важно было выигрывать. Более того, выигрыш в карты стал для него самым главным делом в жизни. Он стремился сорвать крупный куш, который позволит ему безбедно жить до конца дней. Насколько Элиза знала, его мечта пока не осуществилась.

– Если хочешь поддерживать связь со своим отцом, поддерживай, но при чем здесь я? – Элиза недовольно поджала губы. Дочь показывала ей присланные Мавериком открытки, но лучше бы Элиза их не читала. Она боялась, что тем самым расписывается в собственной слабости. Бывший муж ей до сих пор небезразличен, и она до сих пор жалеет о том, чему так и не суждено сбыться.

– Мы с папой беседуем время от времени.

Об этом Элиза тоже знала. Когда Аврора была маленькая, она всегда с волнением ждала отцовских звонков и очень радовалась, услышав его голос. Повзрослев, она не изменила своего отношения. Аврора пока не успела разочароваться в отце, но Элизе больно было думать, что в конце концов дочь, как и ее, ждет крушение иллюзий. Маверик не нарочно причинял боль своим близким. Он просто не считался с чувствами других людей – те, кого он, по его словам, любил, никогда не играли в его жизни главную роль. На него нельзя было положиться. Если он говорил, что вернется домой к девяти, это означало: да, он вернется к девяти, если к тому времени закончится покер. Результат игры влиял на его настроение. Выиграв, он радовался и ликовал, хватал Элизу на руки и кружил по комнатам, водил ее в рестораны, чтобы отметить победу. Проиграв, он погружался в пучину гнева и отчаяния.

– Он едет сюда, мама, – объявила Аврора, глядя Элизе в глаза.

– Едет… – У Элизы закружилась голова. – Куда «сюда» – в Сиэтл?

Аврора кивнула.

– Здесь что, проводится крупный покерный турнир? – Собственно говоря, ей-то что за дело?

– Он едет специально, чтобы повидаться со мной. – Аврора вызывающе вскинула голову.

– Какая… трогательная забота, – ехидно пробормотала Элиза. – Раз в пять или десять лет можно и в доброго папочку поиграть…

– Мама!

– Извини. – Элиза сжала губы. Надо сдерживаться, иначе она наговорит такого, о чем потом пожалеет.

– Никогда не понимала ваших с папой отношений. – Дочь как будто тоже старалась держать себя в руках. – По-твоему получается, что я тебя предаю, потому что продолжаю поддерживать отношения с отцом.

– Неужели? – Слова дочери причинили Элизе боль; она сглотнула подступивший к горлу ком. Она-то хотела лишь одного – оградить Аврору от неизбежного разочарования.

Аврора кивнула, и глаза ее заблестели от слез. Элиза поняла, что дочь говорит правду.

– Прости меня… Я не понимала… что делаю. – Элизу захлестнуло чувство вины.

– Ну да. Пока я росла, ни разу не слышала от отца худого слова в твой адрес. Ни разу! А от тебя, наоборот, я не слышала ни одного доброго слова о нем.

– Неправда! – Элиза очень сильно старалась скрыть от дочери свои чувства по отношению к Маверику и думала что ей это удалось. Но, взглянув в исполненные боли глаза дочери, Элиза поняла: нет, ничего не получилось. Аврора глубоко вздохнула:

– Мама, надеюсь, мы с тобой не поссоримся? Я не хочу…

– И я не хочу. – Элизе стало стыдно, она похлопала дочь по коленке. – Твой отец – такой, какой есть. Жаль, что не удалось дать тебе лучшего, но это моя ошибка, а не твоя.

– Вот видишь? – воскликнула Аврора. – Ты никогда не говоришь о нем ничего хорошего!

– Не забывай, замужем за ним была я! Я любила Маверика, но мы не были созданы друг для друга.

– Я знаю, он не оправдал твоих ожиданий. Подвел тебя. Он сам так говорит.

– Он подвел и тебя тоже.

– В некотором смысле – да, – согласилась Аврора, – но в других отношениях он оказался замечательным отцом.

Элиза поняла: доказывать что-то Авроре бесполезно. Ей нужно во что-то верить. Другого отца, кроме Маверика, у нее нет; Аврора с детства привыкла, что отца никогда не бывает дома, что он постоянно в отлучках. Наверное, она удивлялась, почему ее отец так много разъезжает по стране, но вопросов матери никогда не задавала.

– Значит, твой отец приезжает в Сиэтл, – сказала Элиза, возвращаясь к главному. Оцепенение понемногу проходило.

– Да. – Аврора внимательно наблюдала за ней, как будто не зная, чего ожидать.

– Я совершенно не против того, чтобы ты виделась с отцом, – заверила дочь Элиза. – Он ведь еще ни разу не видел внуков!

– Он с нетерпением ждет, когда познакомится с ними. – Аврора снова посмотрела на Элизу как-то выжидательно.

– Я не обязана видеться с ним, – сказала Элиза. Даже случайная встреча с ним невозможна. Если Аврора спрашивает ее разрешения, можно ли пригласить отца к себе домой – что ж, она не против. Но ее самой здесь не будет. – Пригласи его на ужин, делай что хочешь. А я на то время куда-нибудь уйду – на столько, на сколько скажешь.

Маверик ей только «спасибо» скажет. Элиза была совершенно уверена: он так же не горит желанием видеться с ней, как и она с ним. Они не разговаривали уже много лет. Встречаться им совершенно ни к чему. По крайней мере, Элиза так считала.

– Тебе не удастся не видеться с папой. – Дочь отвела взгляд в сторону.

– Что ты имеешь в виду? – У Элизы заныло сердце.

– Он будет жить здесь.

– В вашем доме?! – ахнула Элиза. – Не может быть! – Она умоляюще посмотрела на Аврору. Нет… наверное, она все правильно расслышала. Элиза словно оцепенела – руки и ноги налились свинцовой тяжестью. – Он знает, что я у вас живу?