Деанна Рэйборн – Опасное предприятие (страница 52)

Он ухмыльнулся.

– Знаю. Мне жаль. Но я не рассчитывал, что весть о вашем визите к мистеру Паджетту и мистеру Петтиферу так быстро достигнет ушей сэра Хьюго. Он сразу заподозрил меня в неосмотрительности, а потому мне пришлось показать, на что я способен, и поймать вас при компрометирующих обстоятельствах.

– Он уже знает о нашем визите в похоронное агентство? – спросила я, пытаясь уследить за ходом его мысли своим затуманенным сознанием. – Но мистер Паджетт обещал молчать! – Я была вне себя от ярости. А я приложила столько усилий, чтобы добыть для него хороший экземпляр, с горечью подумала я.

– Как же, получит он у меня теперь эту траурницу, – пробормотала я себе под нос.

Морнадей протестующе поднял руку.

– Это был не мистер Паджетт. Это их швейцар. Кажется, он неплохо кормится из кармана сэра Хьюго, но я и сам об этом не знал.

– И теперь сэр Хьюго хочет сделать нам выговор, – предположила я и вытянула вперед руки: – Ну что ж, прекрасно, можете и на меня надевать наручники. Подозреваю, вам это понравится.

Он посмотрел на меня с жалостью и ужасом.

– Мисс Спидвелл! Да я даже помыслить о таком не смею.

– Но Стокера-то вы заковали в кандалы, – напомнила я ему.

Он злорадно улыбнулся.

– Да, правда. Но вы – совсем другое дело. Стокеру не повредит прокатиться в полицейском фургоне. А вы поедете со мной. – Он отступил в сторону ижестом велел мне идти первой.

Я покачала головой.

– Это вряд ли, – медленно сказала я.

Он прищурился.

– Вы отказываетесь выполнять прямой приказ офицера?

– Конечно, нет. Я буду рада поехать с вами, Морнадей. Но, кажется, нижние конечности меня не слушаются.

Я посмотрела на свои ноги. Я прекрасно видела эти конечности, но совершенно никак не могла заставить их двигаться. Пока я смотрела на них, они вдруг начали куда-то ускользать, поплыли далеко по черному туннелю. Где-то снаружи слышался голос Морнадея, но в его словах не было никакого смысла, а я вдруг полетела, начала парить на черных мягких крыльях, которые обнимали и укутывали меня до тех пор, пока вокруг не наступила полная тишина.

Я пришла в себя на диване в кабинете сэра Хьюго, голова была очень тяжелой и будто набита ватой.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Стокер, напряженно всматриваясь в мои зрачки. Я не знала, как он сумел освободиться из-под ареста Морнадея, но меня это совершенно не удивило.

– Как вареная сова, – сказала я ему. – И рука болит, вот здесь. – Я указала на место, где было больно.

– Прости, – сказал Стокер и прижал к моей руке один из своих огромных красных носовых платков. – Подержи.

Я послушалась, с интересом глядя, как он откладывает в сторону шприц и пузырек.

– Что ты мне вколол?

– Слабый раствор кокаина. Ты была без сознания гораздо дольше, чем нам того хотелось бы, в таких ситуациях показаны стимулирующие вещества. – Он немного отодвинулся, и я увидела, что сэр Хьюго сидит у себя за столом, а Морнадей стоит спиной к двери. Они пристально на меня смотрели, и я широко им улыбнулась.

– Добрый вечер, джентльмены. Если вам не хватало женской компании, то вы придумали немного странный способ ее себе обеспечить. Но, во всяком случае, с вами не соскучишься.

Сэр Хьюго хлопнул рукой по столу так, что перо подпрыгнуло в чернильнице.

– Мисс Спидвелл, я рад, что вы в сознании, потому что сейчас вы должны выслушать все, что я собираюсь сказать…

Я осторожно села с помощью Стокера.

– Голова кружится? – спросил он.

– Немного, но, кажется, сейчас пройдет, – сказала я ему. – Твой кокаин действует очень хорошо.

– Он не мой. Его любезно предоставили мне из запасов столичной полиции. Смотри не вздумай пользоваться им часто, – предупредил он, – но для таких случаев, как этот, считаю…

Сэр Хьюго снова стукнул ладонью по столу.

– Давайте вернемся к нашей главной теме.

Стокер вздохнул и махнул рукой.

– Вы пыхтите, как каша в горшочке, сэр Хьюго, – заметила я. – Мы знаем, что вы хотите нам сказать, и нам совершенно не интересно это слушать.

Морнадей открыл рот от изумления, а сэра Хьюго, казалось, вот-вот хватит удар. Я встала на ноги и двинулась вперед, медленно и осторожно, проверяя, могу ли уже удержать равновесие; так я добралась до стола. Сэр Хьюго в гневе всегда представлял собой забавное зрелище. Очевидно, когда-то он был красивым мужчиной и до сих пор оставался приятным: привыкший повелевать, с решительным подбородком, соседствующим с парой изящно сложенных губ, которые он пытался скрыть под усами, дрожавшими всякий раз, как он злился. Мне хотелось протянуть руку и дернуть их за кончики, но я знала, что такой шаг – это слишком даже для меня.

Я терпеливо улыбнулась.

– Конечно, вы злитесь, сэр Хьюго, но должна заметить, у меня не меньше поводов злиться сейчас на вас, – сказал я ему.

Он не повышал голоса, но чувствовалось, что его прямо-таки трясет от ярости.

– Вы обещали не заниматься расследованием.

– Ну конечно, обещала, – ласково сказала я. – В противном случае вы меня отсюда просто не выпустили бы. Но я и не думала соблюдать обещание, а вам не следовало вытягивать его из меня под давлением.

С минуту он еще смотрел на меня сурово, краска прилила к лицу, глаза сверкали неподдельным гневом. А потом вдруг злость куда-то ушла, плечи расслабились, и линия рта стала мягче.

– Вы правы, – просто сказал он, воздевая руки к небу. – Я и сам должен был догадаться. Сказать вам, чтобы вы держались подальше от этого дела, было примерно то же самое, что махать красной тряпкой перед носом у быка, так ведь?

– Нет, не так. – Я повернулась к двум мужчинам, которые следили за нами молча, с открытыми ртами. – Джентльмены, оставьте нас, пожалуйста, наедине с сэром Хьюго.

Я явственно ощутила, как Стокер внутренне запротестовал, но все же указал подбородком на Морнадея.

– Я выйду, если он пойдет со мной. Нам не помешает поговорить с инспектором с глазу на глаз: нужно обсудить условия содержания арестованных в полицейских фургонах, – сказал он с ноткой угрозы в голосе.

В глазах у Морнадея явственно читался страх, но он все-таки широко улыбнулся.

– Я бы и сам с превеликим удовольствием, но, боюсь, меня сейчас ждет кипа бумажной работы. – Он выскочил из комнаты, оставив дверь за собой открытой.

Уже взявшись за ручку двери, Стокер на минуту остановился.

– Я буду здесь, рядом, – сказал он, и я не поняла, была ли это угроза сэру Хьюго или слова поддержки мне.

Когда дверь закрылась, я вновь повернулась к сэру Хьюгои заговорила как можно мягче.

– Сэр Хьюго, прошу вас, поверьте, у меня и в мыслях не было оскорбить вас или хоть в малейшей степени осложнить вам жизнь.

Он склонил голову набок и внимательно посмотрел на меня.

– Пожалуй, это первые искренние слова, которые я от вас услышал.

– Мы не враги, – настаивала я. – Знаю, вы можете мне не доверять, но, может быть, готовы хотя бы сомневаться?

– Хорошо, – сказал он таким голосом, какогояу него еще не слышала. – Ответьте, почему вы ввязались в это дело? Не может быть, чтобы вами двигало чистое любопытство.

Я тоже внимательно посмотрела на него, заметив морщинки в уголках глаз, серебряные пряди в волосах, появившиеся от многолетней огромной ответственности. Она давила на него всей своей тяжестью, и я вдруг осознала, что сэр Хьюго Монтгомери – человек самого благородного происхождения из всех моих знакомых, конечно, за исключением Стокера.

Самое меньшее, что я могла для него сделать, – это сказать ему правду.

– Я хотела хоть в чем-то добиться успеха, произвести на них впечатление.

Мне не нужно было ничего уточнять. Он прекрасно знал, кого я имею в виду. Его голубые глаза вдруг засветились добротой, когда он посмотрел на меня.

– Вы же знаете, что это ничего не изменит, – сказал он довольно ласково. – Даже если вы разоблачите тысячу преступников, их это не тронет. На них никто и ничто не может произвести впечатление.

– Я осознаю, – сказала я, стараясь говорить ровно, – глупая причина, и я должна быть выше этого, и пусть это убедит вас в моей искренности. Если бы я хотела вас обмануть, то придумала бы что-нибудь получше.

На последних словах мой голос зазвучал неожиданно тихо, и я закашлялась, прочищая горло.

Сэр Хьюго в порыве чувствительности, которой я от него не ожидала, отвел глаза в сторону. Минуту спустя он повернулся обратно.