Деанна Рэйборн – Интригующее начало (страница 54)

Он ткнул меня локтем в бок.

– Вы заметили шутку? Неплоха, правда? Назвать чучело филина Тацитом.

Он все еще посмеивался, когда мы собрались уходить. Стокер немного замешкался, обсуждая с его светлостью новое приобретение. А леди Корделия тем временем провела меня в утреннюю гостиную, чтобы познакомить со своими попугайчиками-неразлучниками, Кратетом и Гиппархией. В их распоряжении была огромная клетка из кованого железа, не менее десяти футов в длину, но они сидели рядышком, на одной жердочке, совершенно соответствуя своему названию.

Я это и сказала леди Корделии, а она ответила своей доброй улыбкой Мадонны.

– Они преданы друг другу, – сказала она. Одетая, как обычно, во все черное, произнося эти слова, она крутила на пальце кольцо. Это был траурный перстень с прядью волос цвета спелых яблок.

Заметив мой взгляд, она распрямила плечи и спрятала руки в складках юбки.

– Как идет ваше расследование, мисс Спидвелл?

– Мы продвинулись вперед, – сообщила я. – Именно сегодня произошли важные события, во время которых, прошу прощения, я потеряла ваш револьвер. Позвольте мне возместить вам убытки.

Она покачала головой.

– Не беспокойтесь. Надеюсь только, что он вам пригодился.

– Да, очень.

– Хорошо, – ответила она. – Скажите мне, если вам понадобится еще какое-то огнестрельное оружие. У его светлости прекрасная коллекция.

– Ради бога, не нужно ее в этом поощрять, – сказал повелительным тоном Стокер, как раз догнавший нас.

– Я не поощряю, – заметила она спокойно, – а подстрекаю.

Она повернулась ко мне:

– Мисс Спидвелл, ваше расследование может помочь всем нам. Надеюсь, вы знаете об этом.

Я подумала о том, что ее прекрасный математический ум тратится только на счета от мясника и подсчет столовых приборов, и с жаром пожала ей руку.

– Я приложу все усилия, чтобы не разочаровать вас, леди Корделия.

Когда мы со Стокером вернулись в свое убежище в Бельведере, я налила нам по доброй порции виски, но, когда попыталась вновь заговорить о последних событиях нашего расследования, он жестом остановил меня.

– Нет.

– Нет?

– Не сегодня. Ты сама говорила, что за сегодня мы уже побывали жертвами похищения, преодолели вплавь чуть не пол-Темзы, получили какие-то таинственные предостережения от Морнадея, и не знаю, как у тебя, но лично у меня голова просто раскалывается. Я сейчас выпью это и пойду спать, и просплю не меньше двенадцати часов. Завтра у нас будет целый день на то, чтобы бесконечно перебрасываться теориями, как теннисными мячиками. А до тех пор я хочу побыть один.

С этими словами он взял свой стакан и удалился на диван, где устроился с некоторым неудобством: длинные ноги наполовину свисали с подлокотника.

– Хорошо, – с готовностью согласилась я, – давай не будем говорить об убийстве и всех вопросах, с ним связанных.

Мы немного помолчали, вполне дружественно. Стокер читал зоологический журнал, а я размышляла о собственной физиологии. Я ощущала в себе настойчивую биологическую потребность, которую поначалу списала на возбуждение от наших недавних приключений. И резонно заметила, что стремление к физической близости сродни стремлению к выживанию, а мы совсем недавно с трудом избежали смертельной опасности.

Но затем я с грустью вспомнила, как много времени прошло с моей последней любовной интрижки, и начала по пальцам отсчитывать месяцы с моего последнего путешествия – результат оказался плачевным. Сказать, что я немного тосковала по приятной мужской компании, было бы почти преступным преуменьшением проблемы. Честно говоря, меня бросало в дрожь от сильного желания, и по опыту я знала, что мои потребности будут становиться лишь сильнее до тех пор, пока я не смогу их удовлетворить. И хотя Стокеру, может быть, и не хватало изящества, но я была уверена: он мог бы с большой пользой применить в этом деле свои восхитительно ловкие руки и сильное тело. Кроме того, его преимущество состояло в близости.

Чрезмерной близости… Но он – мой соотечественник, а значит, совершенно не подходит мне в этом плане, подумала я со смешанным чувством разочарования и облегчения. Я не отказалась бы от того, чтобы достичь высшей точки телесного удовлетворения (как я знала по опыту, от этого появляется блеск в глазах, приятный цвет кожи и легкость походки), но не могла даже помыслить о том, чтобы использовать Стокера для достижения этой цели. Кувыркаться в постели с мужчиной – одно дело, но смотреть ему в глаза на следующее утро поверх масленки и чашек с чаем – совсем другое.

Потом я задумалась, как же он сам справляется со своими физиологическими потребностями. Я видела, как легко откликалось его тело (даже против его воли) на старания Саломеи. И во время наших кратких объятий в тени улицы он показал всю страстность своей натуры, хоть и строго держал себя в руках. Я мучилась этим вопросом какое-то время, пока наконец любопытство не одержало надо мной верх.

– Стокер, – начала я, – кажется, я не скрывала того факта, что в своих путешествиях за границу предаюсь регулярным и полезным для здоровья упражнениям интимного свойства. Думаю, мне нужно довольно срочно организовать очередное такое путешествие, иначе мне грозят проблемы со здоровьем. Уже слишком долго ничего не было. – Я окинула взглядом его всего, с растрепанных волос до поношенных сапог, и продолжила: – А у тебя когда было в последний раз?

Он с возмущением посмотрел на меня.

– Это, черт побери, не твое дело!

Я пожала плечами.

– Почему? Мы оба – ученые. Не понимаю, почему мы не можем открыто говорить на темы физиологии.

Меня часто посещают подобные мысли, и мне просто стало интересно, как с этим справляешься ты. Вдруг ты знаешь какой-нибудь эффективный метод, чтобы избавиться от этих позывов?

Он поднял руки над головой, будто защищаясь от нападения.

– Прекрати сейчас же, прошу тебя.

Я прищурилась.

– Ты что же, совсем не хочешь поговорить об этом?

– Да, совершенно не хочу.

Я посмотрела на него с осуждением.

– Ой, да ладно тебе, Стокер, не изображай из себя скромника. Ну скажи, давно у тебя это было?

К моему изумлению, он покраснел.

– Довольно давно… Вообще-то, несколько лет назад, – выдавил он и замолчал.

– Как удивительно, – пробормотала я.

– Правда? Джентльмен должен уметь ограничивать себя рамками приличия, – холодно напомнил он.

– Любопытно: во всем остальном ты изо всех сил стараешься доказать, что не заслуживаешь своего титула. Откуда же такая щепетильность именно в этой сфере?

– Ничего любопытного, если учесть. – он вдруг оборвал себя.

– Что учесть? – мягко надавила я.

Он долго молчал, а когда заговорил, в его словах слышались небывалые серьезность и весомость, с которыми не поспоришь.

– У меня есть особые причины, – сказал он. – И я должен просить тебя их уважать.

Поколебавшись, он продолжил хриплым голосом.

– Я не всегда вел себя как джентльмен, это правда. Но теперь я ступил на новый путь. Я больше не считаю, что тратить свою жизнь на шлюх и трактирных девок – подходящее для меня занятие.

Я чуть не рассмеялась, но он смотрел на меня так открыто, что я не стала, вместо этого села и сказала:

– Шлюхи и трактирные девки? Что за странная компания?

– А Бразилия – вообще странное место.

– Бразилия? Ты не был с женщиной со времен Бразилии? Стокер, но это же было много лет назад.

– И что? – спросил он.

– Тебе срочно необходимы постельные упражнения. Просто нездорово сдерживаться так долго.

– Ничего я не сдерживаю, – резко ответил он.

– Правда? Тогда возвращаемся к моему первому вопросу. Ты, очевидно, мужчина с сильными страстями, но при этом живешь как монах. Может быть, самостоятельная разрядка? Ты когда-нибудь занимаешься…

– Ни слова больше! – взорвался он. – Не могу поверить, что ты спрашиваешь меня о подобных вещах. Я не намерен больше это обсуждать.

Я состроила гримасу.

– Что ж, прекрасно.

Теперь пришла его очередь удивляться.

– Правда? Ты отступаешь? Вот так просто?