deadsoulz_ – Герой? Нет, Князь тьмы! (страница 45)
— Защиты были преодолены. Некоторые — повреждены. Это очень серьёзно. Если кто-то из вас знает что-либо об этом инциденте, прошу немедленно сообщить профессорам.
Его взгляд скользнул по залу, задержавшись на мне на долю секунды.
— А пока, — Дамблдор сделал паузу, — запретная секция будет закрыта дополнительными защитами. Любой, кто попытается туда проникнуть, будет немедленно исключён из школы.
Ученики зашептались.
Я сидел неподвижно, контролируя выражение лица.
Собрание закончилось. Ученики расходились, обсуждая инцидент.
Я направился к выходу, но меня окликнули:
— Мистер Поттер.
МакГонагалл.
Я обернулся:
— Да, профессор?
— Пройдёмте со мной. Директор хочет с вами поговорить.
Я последовал за ней, сохраняя внешнее спокойствие. Внутри же готовился к худшему.
Мы поднялись на восьмой этаж, к кабинету директора. МакГонагалл произнесла пароль — "Шипучие бобы" — и статуя отошла в сторону, открывая винтовую лестницу.
Поднялись. Постучали. Голос Дамблдора:
— Войдите.
Кабинет был круглым, заставленным странными приборами, книгами, портретами спящих бывших директоров. На насесте сидела красно-золотая птица — феникс.
Дамблдор сидел за столом, сложив руки.
— Спасибо, Минерва. Можете идти.
МакГонагалл колебалась:
— Алbus, вы уверены…
— Да. Это будет частный разговор.
Она неохотно ушла, закрывая дверь.
Мы остались вдвоём. Дамблдор смотрел на меня долгим, оценивающим взглядом.
— Садись, Гарри.
Я сел в кресло напротив его стола.
Долгая пауза. Дамблдор, казалось, взвешивал слова.
Наконец заговорил:
— Гарри, я задам тебе прямой вопрос. И прошу честного ответа. Это ты проник в запретную секцию сегодня?
Я смотрел в его голубые глаза. Видел там мудрость, силу, понимание.
— Да, — сказал я тихо. — Это был я.
Дамблдор кивнул, будто ожидал этого ответа:
— Расскажи, что произошло. Всё, с самого начала.
И я рассказал.
Не всю правду. Опустил детали о Философском камне — сказал, что видел зеркало, но не понял его назначения. Опустил столкновение с Квирелл — сказал, что убежал, когда услышал шаги.
Но основную канву событий изложил.
Дамблдор слушал молча, не перебивая.
Когда я закончил, он долго молчал, глядя куда-то вдаль.
— Гарри, — наконец сказал он, — ты понимаешь, насколько опасным было твоё действие?
— Да, сэр.
— Ты мог погибнуть. Защиты там созданы, чтобы останавливать взрослых волшебников. А ты первокурсник.
— Я знаю, сэр.
— Тогда зачем? — в его голосе не было гнева. Только любопытство. — Что побудило тебя рискнуть жизнью?
— Я слышал, как профессор Квирелл разговаривал, — сказал я после паузы. — С кем-то. О камне. Философском камне. Хотел узнать, что это.
Дамблдор насторожился:
— Ты слышал разговор профессора Квирелла? Когда?
— Неделю назад. Ночью, на шестом этаже.
— И что именно он говорил?
Я пересказал обрывки разговора, которые помнил. О камне, о Дамблдоре, о мальчике Поттере.
Дамблдор слушал с мрачнеющим лицом.
— Я вижу, — наконец произнёс он. — Гарри, то, что ты узнал, очень серьёзно. И опасно. Я прошу тебя больше не вмешиваться в это дело. Оставь его взрослым.
— Да, сэр, — покорно ответил я.
Он посмотрел на меня внимательно:
— Ты не нашёл камень за зеркалом?
— Нет, сэр, — твёрдо соврал я. — Я видел только своё отражение. Не понял, как зеркало работает.
Долгая пауза. Дамблдор изучал моё лицо.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Можешь идти, Гарри. Но помни — больше никаких самостоятельных расследований. Это приказ.