Дайре Грей – Утилитарная дипломатия (страница 12)

— Значит, отец девочки не герцог? — медленно произнесла Клара, переваривая услышанную информацию.

— Его Светлость до подобного бы никогда не опустился, — холодно отметил герр Шварц.

Но тогда насколько щедрым человеком нужно быть, чтобы воспитывать под своей крышей чужого бастарда? Обустроить детскую, найти няню. И, прежде всего, не выгнать секретаря. Ведь случись подобная история в их городке, девушку в лучшем случае уволили бы тихо. Иначе ее мог ждать общественный позор.

— Кузен его потом еще несколько раз приезжал, да только ничего не изменилось. Уж не знаю, что там у них не заладилось, но свадьбу так и не сыграли. А наша фрау Кляйн решила, что девица теперь-то не так уж и нужна.

Кухарка осуждающе покачала головой, явно не поддерживая подобную позицию.

— Тогда ее герцог и выгнал! — снова влез Пауль. Глаза у него горели восторгом от описываемых событий, а волосы, обычно прилизанные и аккуратно уложенные, встали дыбом. — Она додумалась что-то секретарю сказать, а та и без того бледная ходила, услышала и все… В комнате заперлась. Герцог к ней, а она не открывает. Он дверь и выломал! А потом так кричал… Я здесь три года служу, ни разу не видел, чтобы он злился. Даже голос не повышал, но в тот раз… Стены дрожали! Тени прямо черные стали! Люстра в холле чуть не упала! А уж сквозняк был… В общем, фрау Кляйн он выставил, а вместе с ней и всех горничных, чтобы сплетни никто не распускал. А под горячую руку сказал, что если кто-то считает, что работать в его доме ниже их достоинства, могут убираться в Бездну первозданную!

— Двух лакеев я рассчитал после личной беседы, — дополнил красочный рассказ герр Шварц, и суровое лицо его показалось печальным. — Водитель ушел сам, а после него и Эдмунд — наш самый опытный лакей. Его Светлости много прислуги никогда не требовалось, он приказал не нанимать новых, а ради уборки приглашать горничных раз в неделю. С тех пор так и повелось… Основные счета я веду сам, фрау Бауэр справляется с закупками на кухне.

Многое стало яснее. Клара уже хотела спросить о других нянях, которые наверняка были до нее, но тут зазвенел звонок, соединенный с входной дверью.

Все головы развернулись в одну сторону. Герр Шварц выпрямился и заметно напрягся. За всю прошлую неделю Клара не заметила никаких посетителей у Его Светлости, а теперь гость и в такой час…

— Явился, — выдохнула фрау Бауэр.

— Я открою, — дворецкий неторопливо поднялся со своего места, а звонок все продолжал звонить. — Фройляйн Гессен, я бы попросил вас прервать свой ужин и подняться наверх. Боюсь, вы можете понадобиться.

— Конечно, герр Шварц.

Клара нахмурилась, не понимая, зачем и кому может понадобиться няня в столь поздний час, но задавать вопросов не стала.

В детской, куда она сразу же заглянула, царила тишина и спокойствие. Малютка тихонько посапывала, завернутая в сухие и чистые пеленки. Одна ручка выпуталась из складок и прижалась к щечке, делая картину еще более милой. Как можно не любить это создание?

Девушка невольно улыбнулась и подавила желание что-нибудь поправить. Не стоит лишний раз беспокоить малыша, когда он спит. Золотое правило, которое она усвоила, заботясь о братьях и сестрах.

После того, самого первого, вечера, показавшегося странным и местами пугающим, все постепенно наладилось. Девочка оказалась весьма капризной, но скорее от голода и от того, что мама все время переживала. Детки всегда чувствуют, если мама неспокойна. И тоже начинают нервничать, кричать, требовать внимания и ласки.

Теперь фройляйн Ланге начала спокойно спать и проводила во сне едва ли не по двенадцать часов, предпочитая не раскрывать тяжелые портьеры в комнате. Она мало ела. Почти не заходила в детскую. Не брала малышку на руки. И выглядела такой потерянной, что слезы на глаза наворачивались от невозможности помочь.

— Все наладится, — тихо сказала Клара, обращаясь к девочке, имени которой не знала. Или его до сих пор не существовало. — Нужно просто немного времени. Крепкий сон и отдых творят чудеса.

Она оглядела комнату еще раз, убеждаясь, что все в порядке, и решила выглянуть в коридор, чтобы найти герра Шварца и уточнить, что от нее требуется.

Из другого конца коридора доносились голоса, и фройляйн Гессен пошла на них, смутно понимая, что в той стороне расположен кабинет герцога, а за ним и его комнаты. Она замерла у приоткрытой двери приемной, так и не найдя дворецкого и не решаясь зайти внутрь.

— Да ты с ума сошел брать няню с улицы! — неожиданно громко воскликнул незнакомый голос.

— Тебя здесь не было! — ответил герцог глухим и грозным тоном, от которого волоски на руках встали дыбом. — Ты не видел Сабину!

— Все было хорошо, когда я уезжал! Она была здорова! Ребенок тоже! Лекарь обещал, что роды пройдут легко!

— Они и прошли легко, а потом… — фраза оборвалась, и Клара замерла на месте, не зная, то ли бежать обратно, то ли продолжить слушать. Герцог же заговорил тише, но все еще достаточно внятно, чтобы расслышать. — Ей начали сниться кошмары. Сначала она кричала. Потом начала ходить во сне. Напугала няню. Та уволилась. Потом еще одна. Агенство отказалось искать новую. Лекарь прописал снотворное и привел опытную медсестру-сиделку. Несколько ночей все было тихо, а потом…

Снова тишина, в которой слышно, как быстро и часто бьется сердце, а собственное дыхание почти оглушает.

— Я проснулся от крика. Прибежал в детскую. Сабина стояла с ребенком на руках и ничего не видела. Ни на что не реагировала. Няня валялась на полу с разбитым носом. Утром она ушла, а Сабина ничего не помнила! Я сам начал спать в детской! Несколько раз просыпался ночью и видел ее с ребенком на руках. Она ходила кругами с пустыми глазами. Младенец плакал, перестал есть, а у нее пустые глаза! И ничего не помнит утром!

— Герхард… — тихий выдох, похожий на попытку успокоить, но герцога видимо уже несло.

— Лекарь предлагал сдать ее в лечебницу, а ребенка в больницу, чтобы вернуть в норму! Бормотал про родильную горячку! Материнское безумие! Истерию! Кениг был бы в восторге избавиться таким образом от претендентов на титул! Что еще мне было делать?! Я уже почти решился на предложение лекаря, потому что им обеим становилось только хуже, а потом появилась эта няня! И видят элементали, стало лучше! Поэтому, если у тебя есть хоть какие-то к ней претензии, ты засунешь их себе в задницу и будешь улыбаться!

Клара зажала рот ладонью, чтобы не выдать себя лишним звуком и поспешила обратно по коридору, на ходу обливаясь холодным потом. В детской она выдохнула и прижалась к двери, чувствуя, как дрожат ноги.

Откровения герцога звучали страшно, и стало понятно, почему слуги не говорили о других нянях и предполагали, что их уже не найдешь. И тот вопрос герцога в первый вечер… Все стало ясно.

Из кроватки донеслось хныканье, и Клара поспешила на зов. Малышка кряхтела и пыталась достать ручки из пеленок.

— Ну-ну, все хорошо, — ребенок привычно лег на сгиб локтя. — Все хорошо. Сейчас мы с тобой походим, и ты заснешь. Ты ведь не голодная?

Аппетит у девочки был хороший, к ложке она привыкла, но фройляйн хотела перевести ее на бутылочку. Так всем было бы удобней.

На руках малышка быстро успокоилась, но спать не хотела, предпочитая рассматривать саму Клару и потолок над ее головой.

— Ты любопытная, да? Все интересно? — няня улыбнулась ребенку, забывая все ужасы, услышанные под дверью.

— Фройляйн Гессен, простите за беспокойство, — раздавшийся за спиной голос герцога напомнил о реальности, но Клара обернулась к двери уже совершенно спокойно.

— Ваша Светлость?

Хозяин дома выглядел чуть лучше, чем неделю назад. По крайней мере, побрился, причесался и начал носить жилет с рубашкой.

— Позвольте представить вам герра Юстаса Шенбека, моего кузена. Он хотел бы взглянуть на малышку.

Спутник герцога был строен, высок и хмур. Светлые волосы, светлые глаза, едва не мечущие молнии. Тонкие черты лица. «Смазливая рожа», как сказала фрау Бауэр.

— Добрый вечер, — кивнула Клара, делая короткий книксен.

С ребенком на руках не до приветствий.

Герр Шенбек скользнул по ней быстрым, острым взглядом, словно желая пронзить насквозь, но, стоило ему заметить малышку, и выражение лица изменилось. Стало сначала удивленным, затем недоверчивым, любопытным, как у мальчишки, впервые увидевшем мороженое.

Фройляйн Гессен спрятала усмешку и шагнула к мужчинам. Все отцы одинаковы, когда видят детей впервые. А уж если в руки дать…

Руки гость протянул. И неловко замер, не зная, как их пристроить. Локти прижал к корпусу, пальцы растопырил, а взгляд стал испуганный и неуверенный. Точь-в-точь отец, когда родилась Августа.

Клара вопросительно взглянула на герцога, который подобной неуверенностью давно уже не страдал, и малышку на руки брал легко. Она у него даже не плакала.

Хозяин дома усмехнулся, став вдруг как-то моложе.

— Бери уже на руки, счастливый отец, — беззлобно проворчал он, хлопнув кузена по плечу.

— Вот так правильно, — девушка помогла гостю взять ребенка. Стоило их рукам соприкоснуться, как ее ударило коротким разрядом молнии, а в воздухе пахнуло, как перед грозой. Клара с удовольствием втянула свежий аромат и убедилась, что мужчина держит детку верно, после чего отступила.

На нее счастливый отец больше не смотрел, во все глаза изучая свое сокровище.