Дайна Джеффрис – Жена чайного плантатора (страница 74)
– Я прочла эту увлекательную статейку про женщину в Вест-Индии, которая родила близнецов с кожей разного цвета. Она спала со своим мужем, разумеется, но еще и с хозяином. Думаю, Лоуренсу будет интересно. А тебе разве нет?
Наступила долгая пауза. Гвен пыталась разобраться в своих эмоциях. Что это? Злость, да, и страх, но было что-то еще. Жуткое чувство опустошения, какого она никогда еще не испытывала. Судя по рисункам, Верити могла заключить, что Лиони училась грамоте в маленькой деревенской школе: на двух последних картинках она написала о белой леди, про которую ей рассказывала приемная мать. Белая леди, которая когда-нибудь может прийти за ней. Для Гвен эту фразу перевела Навина, но Верити сама понимала сингальский.
– Если он спросит Навину напрямую, она ему скажет, ты знаешь, – заявила Верити.
– С меня хватит! – отрезала Гвен больше для себя, чем для Верити, и открыла окно.
Она попыталась унять сердцебиение, глядя на зеленый луг, который тянулся за отелем, на пересекающую его дорогу, на растения, вылезавшие из щелей волноотбойной стенки. Но когда до нее донесся смех детей, запускавших воздушного змея, глаза защипало от слез.
В дверь постучали.
– Вот и кофе. Побудешь мамочкой? – поинтересовалась Верити. – Это очень кстати, а я так устала, что с места не могу сдвинуться. – Когда официант ушел, Гвен разлила кофе по чашкам; Верити прихлебывала из своей. – У меня есть предложение. Выход для тебя, если хочешь. – (Гвен покачала головой.) – Если ты обещаешь, что мне вернут мое содержание, я ничего не скажу Лоуренсу.
– Это шантаж.
Верити наклонила голову:
– Дело твое. – (Гвен села и стала искать какой-нибудь ответ, который положил бы конец всему этому. Она глотнула горячего кофе и обожгла губы.) – Ну давай теперь сменим тему. Ты не хочешь узнать, за кого вышла Фрэн? Я так понимаю, тебе еще ничего не известно?
– Если это очередная ложь…
– Какая ложь. Я видела их вместе, а когда она засекла, что я смотрю на кольца у нее на пальце, что ей оставалось? Огромный бриллиант в окружении сапфиров – помолвочное кольцо и еще золотое обручальное, что само за себя говорит. У мужчины на пальце тоже было такое, хотя он постарался спрятать руку за спину.
Гвен скрестила руки на груди и откинулась назад, размышляя, что еще ее ждет.
– Так кто он?
Верити ухмыльнулась:
– Сави Равасингхе. – Гвен смотрела, как на лице Верити играют солнечные зайчики и боролась с желанием задушить мерзавку. Та расхохоталась. – Отец твоей малышки – ведь это он, да, Гвен? Кто еще? Ты не знакома больше ни с одним цветным мужчиной. Кроме слуг, разумеется, но я не думаю, что даже ты пала бы так низко. Ты могла обвести вокруг пальца всех, но я вижу тебя насквозь. – (Гвен хотелось завыть, в голове у нее отчетливо прозвучала мольба: «Прошу тебя, пожалуйста, не говори Лоуренсу».) – Флоранс сказала, что она видела тебя на балу с Сави. Вы поднимались вверх по лестнице, и ты ездила встречаться с ним одна, когда Фрэн болела. Он теперь совладелец доли Фрэн в плантации. Лоуренсу это не слишком понравится, а если я к тому же расскажу ему о твоей дочурке, ну, я уверена, он позволит мне вернуться домой.
– Хорошо. – Гвен встала. – Я поговорю с ним о твоем содержании.
– Значит, это правда? Лиони – твоя дочь?
– Я этого не говорила. Ты передергиваешь. Просто хочу помочь тебе.
Гвен понимала, что ее голос звучит неестественно, и подтвердило это поведение Верити – она откинулась назад и разразилась хохотом:
– Ты такая предсказуемая, Гвен! Я не слышала твоего разговора с Навиной. Однажды девочка сидела рядом с тобой, солнце осветило ваши лица, и я увидела сходство. У нее твои черты, Гвен. Потом я обратила внимание на волосы. Обычно они заплетены, но после купания, когда они высыхали, то завивались колечками, как у тебя. – (Гвен попыталась перебить ее.) – Дослушай меня. После этого я стала наблюдать за вами, когда вы вместе, и твои чувства к ней стали очевидны. Я обыскала твою комнату, когда вы были в Нью-Йорке, и нашла коробку и ключ. Ответь, Гвен, зачем тебе прятать рисунки какой-то местной девчонки? Почему они так ценны для тебя, что ты держишь их под замком? – (Кровь бросилась в лицо Гвен, она нагнулась и подняла с пола пушинку.) – Найдя рисунки, я уже была уверена, но в любом случае твое поведение и твои ответы сейчас не оставили у меня никаких сомнений. Это был Сави Равасингхе, верно? Он отец этой ублюдочной девчонки. Интересно, как отреагирует на это твоя кузина!
Гвен встала, заправила за ухо выбившийся из прически локон и попыталась говорить ровным тоном:
– Не понимаю, почему ты так хочешь навредить мне. Неужели тебе безразлично, как сильно будет страдать твой брат? – (Тишина.) – Ну?
– Я люблю Лоуренса.
Гвен боялась, что может сорваться.
– Тогда зачем ты это делаешь?
– Мне нужны деньги.
– Но почему? У тебя ведь есть муж.
Верити на миг прикрыла глаза и резко втянула ноздрями воздух:
– Я не хочу закончить, как ты.
– Что ты имеешь в виду?
– Забудь. Просто поговори с моим братом.
– А если не поговорю, ты готова разрушить нашу жизнь?
Верити вскинула брови:
– Я надеюсь, что мое содержание будет регулярно поступать мне на счет со следующего месяца. В противном случае Лоуренс узнает все.
– Ты прекрасно понимаешь, что, пока бренд не будет раскручен, Лоуренс не сможет этого сделать.
– Значит, тебе предстоит решить кое-какую дилемму.
– Я знаю, что ты крала деньги из домашнего бюджета. Как, по-твоему, отнесется к этому Лоуренс? Когда я была больна, запасы исчезали из кладовой, а потом вдруг появлялись. Ключ во время моей болезни был у тебя, как и до моего приезда. Это могла быть только ты.
– Это было хорошо. Мы с
– Объясни мне, почему тебе так нужны деньги? Что происходит у вас с Александром?
Верити замкнулась в себе:
– Я уже говорила. Это для меня не выход.
– Ладно, попробую уговорить Лоуренса, чтобы он позволил тебе снова жить с нами.
Она посмотрела на свою золовку, но та заснула.
Гвен понимала, что нужно увести Верити из отеля до возвращения Лоуренса, и чувствовала себя так, будто живет где-то на границе между реальностью и ночным кошмаром, в который по неосторожности попала. Она цеплялась за надежду, что угрозы Верити были пустыми и явились всего лишь следствием ее нетрезвого состояния, но в глубине души сознавала, что эта женщина способна на все.
Чтобы не пропустить появления Лоуренса, Гвен шагала взад-вперед перед окном, поглядывая на часы, и выкурила несколько вонючих сигарет Верити, отчего нервная тошнота только усилилась. Ее душил страх, хотелось выплакаться и хотя бы в слезах найти облегчение, однако Гвен подавила это желание вместе с остатками надежды, что все закончится хорошо. Она не знала, верить ли ей истории о замужестве Фрэн, но если это правда, тогда сестра больше не являлась единственным на свете человеком, с которым ей хотелось поговорить.
Глава 33
К моменту возвращения Лоуренса в «Галле-Фейс» Верити ушла, а Фрэн так и не появилась. Гвен провела беспокойную ночь, слушая шум океана и снова и снова прокручивая в голове слова Верити. Уснула она только перед рассветом и проспала всего час или два.
Они уехали домой без Фрэн. Гвен уютно устроилась на заднем сиденье, а Макгрегор и Лоуренс сидели впереди и говорили о делах. Лоуренс был раздражен тем, что Фрэн не подала о себе весточки, однако, зная, как она непредсказуема, не захотел тратить время на ожидание. Гвен не обмолвилась ни о встрече с Верити, ни о предполагаемом замужестве сестры. Ей хотелось уснуть, хотя бы для того, чтобы забыть о своих проблемах, однако ее дремота была нарушена внезапной остановкой: примерно в миле от отеля движение машин застопорилось из-за какой-то суматохи на улице. Рикшам удавалось кое-как прокладывать себе путь, а машины застряли накрепко.
– Что за черт!.. – воскликнул Макгрегор, затормозив и опустив водительское стекло.
В кабину вместе с привычными запахами и шумом улицы ворвались крики и свист. Это пока не вызывало особой тревоги. Только несколько человек что-то скандировали. Магазины оставались открытыми, по улице шли пешеходы.
– Вам что-нибудь видно? – спросила Гвен.
Макгрегор покачал головой.
Лоуренс открыл дверцу со стороны пассажира, и тут уже шум обрушился на них в полную силу.
– Кажется, дело серьезнее, чем я думал. Похоже, тут какая-то демонстрация. Я вылезу и посмотрю. Ник, ты оставайся в машине, вдруг появится возможность проехать.
– О Лоуренс! – воскликнула Гвен. – После твоих слов! Вдруг там какая-то проблема?
– Все будет хорошо, – пожал он плечами.
Лоуренс ушел, они остались ждать. Гвен задыхалась от жары, от тесноты в машине и навалившихся на нее тревожных мыслей. Она попросила Макгрегора отпереть дверцу, хотела высунуться наружу и посмотреть, не видно ли Лоуренса. Макгрегор отказался, стук его пальцев по рулю действовал на Гвен угнетающе и усиливал ее клаустрофобию. Шум на улице стал громче. Откуда-то сзади донесся бой барабанов. Гвен обернулась. К машине приближалась группа людей, они на ходу выкрикивали какие-то лозунги. Снова посмотрев сквозь лобовое стекло в надежде отыскать взглядом мужа, Гвен увидела, что спереди на них тоже надвигается людская масса – эти демонстранты размахивали в воздухе палками. Позади них толпилась куча перепуганных детей в белой школьной форме. Гвен вжалась в сиденье – о ужас! – они оказались в центре потасовки зажатыми между противниками.