Дайна Джеффрис – Жена чайного плантатора (страница 46)

После ужина они с Лоуренсом зажгли масляные светильники и устроились почитать. Принюхиваясь к слегка дымному запаху, Гвен надеялась, что мягкий уют вечера поможет заштопать рану в ее сердце.

– Почему ты пошла на такую длинную прогулку под дождем? – спросил Лоуренс, наливая им обоим бренди.

Гвен поежилась, боясь, что подхватила простуду.

– Мне просто нужно было подышать свежим воздухом. И я взяла зонт.

Лоуренс принес одеяло с другого дивана, завернул ее и помассировал ей шею сзади.

– Ты только-только стала поправляться. Мы не хотим, чтобы ты снова заболела, моя дорогая. Ты нам очень нужна.

– Все будет хорошо.

На самом деле, вымокнув под дождем, она чувствовала себя опустошенной, но больше эмоционально, чем физически. Тем не менее нужно было выглядеть нормально, поэтому Гвен решила немного почитать, а потом написать письмо матери. Ее разочаровало известие, что из-за развившейся у отца одышки родители отменили долгожданную поездку на Цейлон.

– Очень влажно, правда, – сказала Гвен, – хотя дождь закончился.

– Скоро снова пойдет.

Лоуренс вернулся в свое любимое кресло и взял в руки газету.

Мысли о Лиони грозили вылиться наружу, но Гвен поборола их, отбросив печаль. Она поудобнее устроилась на диване – не на том, что был покрыт леопардовой шкурой. Ей всегда было не по себе, когда она прислонялась к мертвому зверю. Подсунув под голову подушку, Гвен положила ноги на обтянутый гобеленом пуфик и приготовилась сосредоточиться на книге, но слова расплывались у нее перед глазами.

– Что ты читаешь? – поинтересовался Лоуренс, беря бокал бренди.

– Агату Кристи. «Тайна Голубого поезда». Книга вышла только в прошлом году, так что мне повезло достать ее. Мне нравится Агата Кристи. Она пишет так живо, так захватывающе, ты как будто сам находишься там.

– Хотя и немного нереалистично.

– Верно, но мне нравится забываться, читая увлекательные истории. Не выношу эти тяжелые тома из твоей библиотеки. Кроме поэзии, разумеется.

Лоуренс усмехнулся, приподнял брови и послал ей воздушный поцелуй:

– Рад, что у нас есть что-то общее.

– Дорогой!

Гвен закрыла глаза, тяга признаться во всем Лоуренсу не отпускала ее. Она представила, что бросается к его ногам и молит о прощении, как героиня столь милых ей романов. Но нет, это смешно. Сердце Гвен отчаянно билось, она приложила руку к груди, подбирая слова. Нужно только открыть рот и заговорить.

– Все в порядке? – спросил Лоуренс, заметив ее волнение.

Гвен кивнула, ей до боли хотелось открыть ему тайну существования Лиони. Той ночью в Нувара-Элии она променяла любовь всей жизни на пьяную шалость, но расплата за это оказалась слишком тяжелой и длилась слишком долго. Гвен чувствовала, что больше не в силах выносить это. Она снова повторила про себя слова: «Лоуренс, я родила ребенка от другого мужчины и спрятала его». Нет. Это звучит ужасно, но как выразиться по-другому?

Зазвенел звонок. Лоуренс приподнял брови, а Гвен отложила книгу.

– Мы кого-то ждем?

Гвен покачала головой, скрывая окатившее ее волной облегчение.

– Кто бы это мог быть в такой час?

– Понятия не имею. Может, Верити уехала без ключей?

Лоуренс нахмурился:

– Дверь не заперта. Если бы это была Верити, она просто вошла бы.

Они услышали шаркающие шаги дворецкого в холле, а потом женский голос. С американским акцентом. За ним последовал стук каблуков по паркету, который становился громче по мере того, как шедшая по коридору женщина приближалась.

– Кристина? – тихо проговорила Гвен.

– Другой американки я не знаю. А ты?

– Что ей…

Тут дверь открылась, и вошла Кристина. Она, как обычно, была одета в черное, но без всяких украшений и выглядела так, словно собиралась второпях и просто забыла про них. Пока Гвен боролась с дурными предчувствиями, которые вызвало у нее появление этой дамы, Лоуренс подошел к гостье и с улыбкой протянул ей стакан виски с содовой. Она не улыбнулась в ответ.

– Нет. Чистый виски. Большую порцию.

Кристина уселась на стул рядом с карточным столиком. Волосы ее, обычно тщательно уложенные, болтались по плечам, и Гвен заметила, что они крашеные, так как у корней отличались по цвету. Из-за этого Кристина выглядела уязвимой.

Она вынула из сумочки зажигалку и сигареты, вставила одну в серебряный мундштук, но, когда попыталась закурить, руки у нее так тряслись, что ничего не вышло. Лоуренс подошел, взял у нее зажигалку и наклонился, поднося ей огонек. Кристина сильно затянулась, сигарета зажглась, она откинула голову назад и выдохнула, пустив в потолок струю дыма.

– Что-нибудь случилось? – с тревогой спросил Лоуренс и прикоснулся к голой руке Кристины, без нежности, но мягко.

Американка молча опустила голову. Гвен заметила, что без косметики ее лицо было невероятно бледным и выглядела она лет на десять старше, будто ей уже перевалило за сорок. И не так уж она эффектна. Однако Кристина казалась такой напряженной, что эта мысль не утешила Гвен.

– Ты лучше сядь, Лоуренс.

Хозяева обменялись озадаченными взглядами.

– Хорошо, – сказал он и придвинул к себе стул.

– Ты тоже, Гвен.

– О, я уверен, Гвен ни к чему утруждать себя, если речь пойдет о бизнесе. Она была больна.

Кристина взглянула на Гвен:

– Я слышала. Ты поправилась?

– Да, спасибо, – ответила она, страдая от мысли, что Лоуренс хочет исключить ее из беседы. – Но я останусь, если ты не возражаешь, Лоуренс.

– Конечно.

– Боюсь, мне нелегко будет говорить.

Кристина помолчала, а когда попыталась продолжить, будто подавилась словами. Гвен с Лоуренсом терпеливо ждали, пока она справится с эмоциями.

– Это связано с Верити? С ней что-то случилось? – наконец встревоженно спросил Лоуренс.

Не поднимая глаз, Кристина мотнула головой:

– Нет, ничего такого.

– Тогда что?

Еще одна пауза.

Кристина сидела, насупившись, потом сделала резкий вдох и уставилась в пол. Молчание длилось несколько минут. У Гвен застучало сердце. Если дело не в Верити, тогда в чем? Может, какие-то новости о Фрэн или Сави Равасингхе? Должно быть, случилось что-то серьезное, раз Кристина так подавлена.

Американка подняла глаза и, закусив губу, смотрела то на Гвен, то на Лоуренса.

– Просто скажи нам, – проговорил Лоуренс, постукивая пальцами по столу.

Вдруг Кристина расправила плечи:

– Дело в том, что Нью-Йоркская фондовая биржа рухнула.

Лоуренс молча смотрел на нее и был как-то неестественно спокоен.

– Кристина, а какое отношение это имеет к нам? – хмуро спросила Гвен.

– По моему совету Лоуренс вложил много денег в чилийские медные копи.

Гвен сильнее сдвинула брови:

– Чилийская медь?