Даяна Райт – Наследие Судьбы. Продолжение (страница 8)

– Лера постепенно приняла правду и тоже смирилась. Она пытается жить дальше и не вспоминать о прошлом. Я прошу тебя, не нужно причинять ей боль и внушать ложные надежды. Это может сломить её, а я не могу этого допустить.

– Я не понимаю тебя. Разве тебе не хочется узнать всю правду?

– Эта правда не вернёт их.

– Зато она даст вам обоим нужные ответы и принесёт покой в ваши души, – голос второго мужчины тоже затих, и после небольшой паузы он продолжил более громким голосом: – А что с девочкой? Как думаешь, кто она и как связана с этой историей?

– Могу предположить, что девчонка оказалась жертвой обстоятельств. Она явно не понимает всего происходящего и находится в сильном шоке. Девочка сирота и с рождения не имеет близких. Она идеальный кандидат на роль потенциального убийцы. Беспризорница с тёмным и неопределённым прошлым.

– Но зачем кому-то убивать Вениамина и выставлять его убийцей несчастную сироту?

– Это нам и предстоит выяснить.

– Так ты возьмёшься за это дело? Ты поможешь девочке не пропасть?

– Помогу. Хотя без особого желания.

– Да ладно тебе. У тебя есть прекрасный опыт, как справляться с семнадцатилетними девочками-сиротами.

– Ты мне будешь должен за этот опыт до конца жизни. Ты стал катализатором всей этой истории. И именно из-за тебя произошло то, что произошло.

– Все претензии к боссу твоей жены, – я уловила явную насмешку в голосе одного из мужчин. – И благодаря мне мир обрёл покой, а ты женился. Так что это ты мне должен немного.

– Я возьмусь за это дело. Девочка не виновата и не заслужила подобной участи. А я терпеть не могу несправедливость в любом её проявлении.

– Вот и отлично. Другого ответа я от тебя и не ждал, – один из мужчин подошёл ближе к двери, из-за чего я смогла лучше расслышать его слова: – Ты уверен, что у неё никого нет? Её нельзя оставлять в отделении, как и нельзя отправить в места временного содержания всякого сброда. Она несовершеннолетняя, и её должны отправить под присмотр родителей до определения меры пресечения на время расследования.

– Она сказала, что у неё нет родных. И в её словах я не уловил лжи. Ей некуда идти.

– Влад, мы не можем оставить её здесь.

– Это ещё почему?

– Она наш ключевой свидетель и наш ключ к поиску настоящего убийцы. Нам нужно узнать у неё всё, что она знает.

– И что ты предлагаешь делать?

В этот момент в коридоре раздались чьи-то шаги. Мужчины замолчали, а я поспешила вернуться на своё место. Подслушанный разговор заставил меня задуматься. Кто эти люди? Что значит «один из нас»? И о какой трагедии они говорили?

Как я поняла, адвокат разговаривал с председателем суда, с которым я познакомилась на вечере. "Их фамилии – Орлов, и отчества тоже одинаковые. Неужели они родственники и являются братьями?".

Мои размышления прервал звук открывающейся двери. В комнату вошли несколько мужчин, а за их спинами стоял уже знакомый мне адвокат. Следователя, который вёл допрос, я сразу узнала. А вот второго мужчину я видела впервые. Он был старше следователя, который вёл моё дело, и, судя по всему, имел более высокое звание.

– Краснова Дарья Анатольевна, – пожилой мужчина посмотрел на меня пристальным взглядом и сел на стул рядом со мной. – Сведений о ваших родных нет. Родственные связи отсутствуют. Также нет информации об образовании. До шестнадцати лет вы проживали в детском доме номер шесть под опекой государства. Это верно?

– Да, – ответила я, сглотнув подступивший к горлу ком. – Но к чему все эти вопросы?

– Мы просто уточняем полученные данные. Вы пропали из детского дома год назад и не выходили на связь с вашими попечителями.

– Я и не собиралась. В своём возрасте я не нуждаюсь в опеке и помощи государства. Ваши старые и облезлые детские дома с их паршивой едой не могут мне помочь. И я не горела желанием получать лишние побои от закомплексованного и ненавидящего детей персонала.

– На какие средства вы жили последний год?

– В современном мире можно легко найти источник дохода, не имея статуса совершеннолетнего.

– Бесспорно. Но некоторые способы могут быть не совсем законными.

– Если вы намекаете на проституцию и воровство, то я никогда не опущусь до такого уровня. Я слишком самолюбива и знаю себе цену.

– Где вы жили последний год?

– У хорошего друга.

– И кто ваш друг? Его имя и адрес проживания?

– Андрей Дмитриевич Прохоренко. Мы с ним близкие друзья, – я намеренно сделала акцент на фамилии и отчестве Андрея, предполагая воспользоваться своей связью с сыном столь известного в силовых структурах чиновника.

– Прохоренко? Это случайно не сын генерала Прохоренко?

– Он самый. Можете спросить у Андрея лично о нашей связи. Он подтвердит мои слова и то, что последний год я живу вместе с ним.

– Я… – мужчина осекся, не ожидая подобного развития событий. – Я вам верю. Но сейчас давайте вернёмся к вам.

– Скажите, пожалуйста, сколько времени меня здесь продержат и что меня ждёт дальше?

– На днях суд выберет в отношении вас меру пресечения на время следственных действий. До этого момента ваш адвокат обязался доставить вас в место вашего законного пребывания.

– Меня отправят в детский дом? – Я вскочила на ноги и громко закричала. – Мне семнадцать лет! Через девять месяцев меня всё равно выгонят на улицу. Так какой смысл возвращать меня туда сейчас?

– Таковы требования законодательства Российской Федерации. Мы не имеем права поступить иначе.

– Я всё равно сбегу оттуда.

– Что вынудит нас заключить вас под стражу в места временного содержания осуждённых. Я думаю, мы оба не хотели бы такого развития событий до выяснения всех обстоятельств этого дела.

Мужчина поднялся со своего места и указал мне на выход. Я с раздражением смотрела на пожилого следователя. Когда мы вышли в коридор, из тени появился адвокат. Его тёмная фигура почти сливалась с темнотой коридора. Увидев его, я вздрогнула и прижалась к пожилому мужчине.

Адвокат и следователь обменялись взглядами, после чего второй передал меня молодому мужчине и попросил его быть со мной аккуратным. Замечание пожилого следователя меня возмутило. Я не понимала, почему меня считают виновной и относятся ко мне подобным образом.

Мы с адвокатом вышли на улицу, и в лицо ударил холодный мартовский ветер. Я поёжилась от холода. Адвокат с жалостью посмотрел на меня и снял свой плащ, чтобы накинуть его мне на плечи. Я была удивлена таким жестом со стороны надменного мужчины, но не стала отказываться от его галантности.

Адвокат подвёл меня к спортивному автомобилю немецкого производства и открыл пассажирскую дверь. Я впервые в жизни сидела в таком автомобиле. Это было непередаваемое чувство.

Когда адвокат вывел автомобиль на дорогу, я решила высказать ему все претензии, которые накопились у меня.

– Вы не солгали, когда говорили, что вам не нужны деньги

– Я практически никогда не лгу, – размеренно и высокомерно произнёс мужчина, и это ещё больше вывело меня из себя. – И тебе не советую.

– Тебе? Мы уже перешли на «ты»?

– Как оказалось, тебе всего семнадцать лет. Ты ребёнок, который попал в недетские проблемы. Поэтому я не должен соблюдать с тобой деловой этикет. Я тебе в отцы гожусь.

– И сколько же тебе лет? – Я намеренно сделала акцент на местоимении и на своём обращении к мужчине. – На вид тебе лет тридцать можно дать.

– Тридцать пять, – губы мужчины искривились в ухмылке. – А ты имеешь непростой характер и любишь дерзить. Я прав?

– Прав. С чем я тебя и поздравляю.

– Уменьши обороты. Я всё понимаю, но не стоит хамить мне так открыто. Я ведь на твоей стороне и защищаю тебя.

– Вот как? – Я повернулась лицом к мужчине. – Ты на моей стороне? И в чём это проявляется? В том, что ты отвезёшь меня в ненавистное мне место, откуда я сбежала при первой возможности, и сдашь меня властям? В этом заключается твоя защита?

– О чём ты?

– Ты везёшь меня в ненавистное мне место, которое я ненавижу всей душой. Это место разрушило мою жизнь и убило все мои надежды на счастье и полноценную жизнь. Я бы выбрала смерть, чем нахождение в этих унылых и плёсневелых стенах. Если бы ты хотел мне помочь, то не сдал бы меня в этот ад…

– Ты думаешь, что я действительно отвезу тебя в детский дом?

– А куда ещё ты можешь меня отвезти? Ты же сказал этому старому вояке, что отвезёшь меня на определённое законом место.

– Я не люблю ложь, но без неё мир бы давно пошёл крахом, – неожиданно для меня губы мужчины вытянулись в улыбке. – Все люди лгут. Вопрос лишь в том, поймают ли их на этом или нет.

– Ты солгал следователям? Зачем? И куда, в таком случае, мы едем?

– Затем, чтобы нам обоим не задавали лишних вопросов. Я улажу все эти моменты позже, а сейчас нужно было действовать быстро и решительно.

– Звучит немного зловеще, – я осмотрела виды за окном и тёмное пространство загородных видов. – Так куда ты меня везёшь?