Даяна Райт – Наследие Судьбы. Книга вторая (страница 8)

– Я стараюсь жить нормально, но у меня не получается.

– Но ты должна попробовать снова и не должна отказываться от попыток наладить свою жизнь. Начни хотя бы с брата. Ему нужна твоя помощь и поддержка как единственного друга. Ты же сегодня сбежала от Влада, хотя он ничего плохого тебе не сделал.

– И ты тоже его поддерживаешь?

– Назовём это мужской солидарностью.

– Очень мило. Теперь вы ещё и действуете вместе. И что ты хочешь этим сказать?

– Сильно обидишься, если я скажу тебе правду?

– Я не буду обижаться. Честно. Поэтому говори всё, как есть.

– Я считаю, что тебе надо вернуться к Владу и посланникам. Они нуждаются в тебе, как и ты в них. Ты отдалила от себя даже свою семью после того, как они присоединились к клану. А они обычные люди, не связанные с Судьбой и нашим миром. Друзей ты тоже стараешься избегать. И не говори мне, что у тебя нет времени из-за работы. Я знаю, что ты намеренно берёшь много работы и задерживаешься даже тогда, когда это не требуется.

– И что из этого? Работа – это единственное, что имеет смысл в моей жизни.

– Лера, пойми наконец-то, что сама жизнь имеет смысл. Я бы поступил точно так же, если бы можно было вернуть время назад. Единственное, о чём я жалею, – это то, что не могу достучаться до тебя и убедить жить дальше.

– Достучаться до меня? Но мы виделись год назад, и после этого ты ни разу не пришёл ко мне и даже не стремился к этой встрече!

– Я специально избегал контактов с тобой, надеясь, что так ты быстрее забудешь меня и начнешь жить нормальной и полноценной жизнью.

– Но я не смогу забыть тебя и всё, что было между нами. Прости, но такие вещи сложно оставить без внимания.

– Если я предложу тебе кое-что, обещаешь подумать над моими словами и постараться изменить свою жизнь и отношение к ней?

– Что? О чём ты?

– Это небольшая взаимовыгодная сделка.

– Какая еще сделка?

– Мои условия таковы: ты начинаешь жить дальше и жить нормально. Работай, учись, занимайся делами, но и уделяй время друзьям и личной жизни. Особенно важно не бросать Влада одного. Ты его единственный друг за многие столетия, а сейчас ты его бросила в такой тяжелый для вас обоих момент. Это, конечно, паршиво, но своим затворничеством вы друг друга стоите. Иногда мне кажется, что вы с ним больше родственники, чем мы.

– Допустим, я выполню твои условия. Но что дальше?

– Взамен я буду устраивать подобные встречи. Как бы мне ни было больно, но если тебе так проще, я буду тебя навещать.

– Ты серьёзно?

– Как никогда.

– А как на это смотрит сама Судьба?

– Она не против. Наши встречи никак не отразятся на судьбе мира, но могут повлиять на твою жизнь, но в хорошую сторону. В общем, мои условия таковы.

– И когда я могу дать ответ?

– Прямо сейчас.

– Что? Ты же сказал, что дашь время подумать.

– Я и дал.

– Сколько? Десять минут?

– Хорошо. И сколько тебе надо времени на ответ?

– Хотя бы дай мне пару дней.

– Ты так говоришь, словно я тебя замуж позвал.

– Если бы это было возможно… – я отвернулась, понимая, что сказала лишнее. Мне было стыдно смотреть на Славика после этих слов, и я боялась увидеть его реакцию.

– Прости меня, слышишь? Но лучше все будет так, чем весь мир пошел бы по наклонной.

– Наверное, ты в чём-то прав. Но это так нечестно, что все, кого я люблю, уходят…

– Прекрати. У тебя есть Василиса, твой дядя, Влад и настоящие друзья. Ты не одна и никогда не была одна. Твоя мама всегда помнит о тебе и любит тебя.

– Что? Откуда ты знаешь мою маму?

– Мы все находимся в едином сознании Судьбы, и все связаны. Твою маму я сразу почувствовал. И твоя мама – очень приятная и добродушная девушка, в отличие от моей матери. – Славик вновь замолчал и выдержал долгую паузу, прежде чем продолжить. – Прости, что из-за неё ты лишилась родителей и нормальной жизни.

– Ты здесь ни при чём. Не ты убил мою семью, и ты сам не знал, кто твоя мать и кто ты такой. По сути, мы с тобой оказались в похожих ситуациях и стали жертвами обстоятельств.

Мы оба замолчали, погруженные в свои мысли и рассуждения. Через некоторое время я подошла к Славику, который стоял с поникшей фигурой, и прижалась головой к его груди. Я снова начала жадно вдыхать этот пьянящий аромат свежести с легкими нотками терпкости.

Единственное, что напоминало мне о том, что Славик был мёртв, – это отсутствие сердцебиения в его груди.

– Странно прижиматься к тебе и не слышать стук твоего сердца.

– Чего нет, того нет. За это прости. Смерть имеет свои минусы и создаёт определённые неудобства.

– Я согласна.

– С чем?

– Я говорю, что согласна на твои условия. Я постараюсь больше общаться с друзьями, не избегать Влада и налажу отношения со своей семьёй. Я постараюсь жить полноценной жизнью и идти дальше. Ты вернёшься ко мне?

– Я вернусь. Я же обещал тебе. И как только я пойму, что больше не нужен тебе, я уйду.

– Как в фильме «Привидение»?

– Да, что-то вроде того. Но мне, слава Судьбе, не нужно вселяться в Вупи Голдберг и поднимать монету силой разума.

– Я смотрю, ты уже освоился с местным жаргоном.

– Да, я год как мертв и нахожусь среди мёртвых посланников Судьбы. Здесь все так общаются. Волей-неволей начинаешь перенимать некоторые привычки.

– Мне сложно представить всё это в жизни и понять, каково тебе в таком положении.

– И не представляй. Это слишком сложно и запутанно. Так что ты точно согласна на мои условия?

– Да, я согласна.

– Отлично. Я рад это слышать.

– Как часто мы будем видеться?

– Не могу сказать точно. Не всё зависит от меня. Точнее, в основном всё зависит от тебя и твоего настроения. Ну и ещё от некоторых второстепенных факторов.

– Каких факторов?

– Сложно объяснить. Что-то вроде космических бурь и всеобщей энергии.

– Можешь не продолжать. Я всё равно ничего не пойму из твоих слов.

Славик приподнял мой подбородок мягкой и неожиданно тёплой ладонью. Он направил моё лицо на себя и коснулся губами моих губ. Я не ожидала такого действия, но была рада ощутить знакомый вкус льда и пламени на губах. Этот вкус, опьяняющий разум, был всё таким же будоражащим, и он вызвал у меня целую бурю эмоций. Я не могла сказать, сколько прошло времени, прежде чем Славик отстранился от меня, и в окружающей нас тишине раздался его мягкий голос:

– Мне пора, но у меня к тебе будет ещё одна просьба.

– Просьба? Какая?

– Мой отец. Он в ужасном состоянии и закрылся от всех хуже тебя. Ни я, и никто из предков не можем достучаться до него. Сама судьба не может связаться с ним, настолько он закрылся в себе и погряз в отчаянии и горе. Если ты не против, я попрошу тебя навестить Владимира и попробовать поговорить с ним. Может быть, так ему станет лучше, и он придёт в себя и хоть немного отпустит эту ситуацию.

– О, Господи. Бедный Владимир. Обещаю, при первой же возможности съезжу к нему и поговорю с ним об этой ситуации.