Даяна Райт – Наследие Судьбы. Книга третья (страница 20)

– Ты снова стал самим собой, – я громко шмыгнула носом, пытаясь справиться с нахлынувшей истерикой.

– Я закончил хандрить ещё неделю назад, – с усмешкой сказал парень и отошёл от меня на пару шагов. – А теперь я жду твоих комментариев по поводу случившегося.

– Здесь и комментировать особо нечего, – я села в кресло, поджала ноги и обхватила себя руками.

– Мне кажется, есть что. Тебе всегда есть что сказать, – Влад сел напротив и наклонился в мою сторону.

– Не в этот раз, – к этому моменту слёзы перестали течь, и последняя капля медленно скатывалась по моей щеке.

– Брось. Я даже без сил чувствую эту энергию боли, страха и разочарования, а главное – ярко выраженную апатию.

– Даже если это так, я могу позволить себе немного погрустить. Я ведь считала, что он – моя единственная настоящая любовь и моя судьба. Я верила, что люблю и буду любить только его, как и он меня. Ты сам говорил, что любовь бывает раз и навсегда. Получается, свою любовь я потеряла безвозвратно и окончательно.

– Откуда такие выводы? – на лице Влада появилась усмешка, которую я уже успела забыть. – Ты снова думаешь необъективно, основываясь на эмоциях, а не на здравом смысле.

– О чём здесь думать? Мы оба изменились после его возвращения. Я понимаю, почему это произошло. Он стал другим, и мои чувства тоже изменились. Но я-то осталась прежней! Так почему он меня разлюбил?

– Во-первых, ты хочешь сказать, что хотела бы односторонних отношений? Ты не совсем понимала свои чувства к парню, но ждала от него прежних чувств? Это как-то эгоистично, скажу я тебе. А во-вторых, ты уверена, что осталась прежней? Не думала, что ты тоже изменилась за это время, и теперь он, как и ты, не понимает, что чувствует к новой тебе?

Холодный голос Влада в сочетании с его порицательным взглядом подействовали на меня как холодный отрезвляющий душ. Разум пытался переварить услышанные слова и проанализировать мысль, высказанную Владом. «Разве я изменилась?» – задавалась я вопросом. Ответ на него прозвучал где-то глубоко в сознании: «А разве нет? Ты пережила его смерть и смерть Серёжи. Ты чуть не потеряла Василису, но несмотря на всё это взяла себя в руки и двигалась дальше. Ты стала сильным представителем своей профессии и без труда выполняешь свою работу. Всё это не могло не отразиться на тебе, так же, как и на нём».

– Ты считаешь, я изменилась? – спросила я шёпотом, не поднимая глаз на гостя.

– Изменилась, – уверенно произнёс Влад. – Я могу с лёгкостью убедить тебя в этом, приведя тысячи аргументов в свою пользу.

– Можешь не напрягаться. Я верю тебе, – тихий и еле различимый женский голос глухо разнёсся по тёмной гостиной. – Думаешь, у нас всё это произошло обоюдно и это должно было произойти?

– Не могу утверждать однозначно. Такие вещи ты должна спрашивать у своего начальства, – Влад улыбнулся и вновь изобразил своё обычное лёгкое высокомерие. – Там тебе смогут дать более развёрнутый ответ на этот вопрос.

– Знаешь, какая мысль не даёт мне покоя все эти дни?

– Удиви.

– Получается, наши чувства были ненастоящими, и всё это время мы просто играли свои роли? Я была всего лишь инструментом для восхождения всесильного Вячеслава в его роли великого посланника Судьбы. – В моём голосе прозвучала горечь, которая вызвала у Влада неприятные ощущения. Он внимательно посмотрел на мою фальшивую улыбку, но между его бровями залегла глубокая складка напряжения.

– Не будь так категорична, – строго произнёс Влад после небольшой паузы. – Ты же понимаешь, что наши пути связаны со всей Вселенной, и где-то был вариант, что ты не обратишь на него внимания, и ваша история так и не началась бы.

– Наверное, это тот мир, где все счастливы и где царит гармония, – проговорила я с болью в голосе. – Славик немного ошибся в своих прогнозах и предсказаниях.

– О чём ты?

– Знаешь, какую причину нашего расставания он назвал?

– Нет, и я не могу предположить, что это могли быть за причины.

– Этот фанатик сказал, что он пережил на том свете множество реальностей при разнообразных выборах с нашей стороны. Будущее оказалось ужасным и, видимо, максимально паршивым. По итогу Славик заявил, что во всех версиях будущего, где миру наступает конец, мы с ним вместе, и существует лишь один вариант, где всё хорошо и мир не был уничтожен. Это вариант, где мы расстаёмся и прекращаем наши отношения.

– Даже так? – Влад посмотрел на меня удивлённо. – Я думал, он просто разлюбил тебя и захотел почувствовать вкус свободной холостяцкой жизни.

– Твой брат оказался редкостным козлом. Даже большим, чем ты.

– Не будь такой же истеричкой, как все эти обиженные бывшие, – Влад закатил глаза, и на его лице впервые за весь разговор появилась знакомая ухмылка. – Тебе не идут эти обиды детства.

– Что значит «мне не идут обиды»? Мне сердце разбили и обрекли на одиночество! А ты мне говоришь про какие-то обиды детства?

– Наверное, я скоро натру мозоль на языке, но я вновь посмею тебе напомнить, что ни одна из вероятностей не может быть до конца исключена.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Что существует вероятность того, что Славик не был твоим человеком и не был твоей истинной любовью. Ваша детская влюблённость сделала своё дело, но дальше вы должны решать, как строить свою жизнь и с кем. Возможно, ты ещё не встретила своего человека, и он где-то бродит по земле, ожидая встречи с тобой. И я ему от всей души сочувствую, раз его жизненный путь настолько тяжёл, что ему предписано стать супругом такой нестабильной личности, как ты.

– Ты… ты думаешь, что у меня ещё есть шанс обрести счастье и семью? – голос дрогнул, и я сглотнула ком в горле.

– Конечно есть. Что за глупые вопросы? – Влад яростно возмутился, ещё сильнее хмуря своё лицо. – Тебе ещё и двадцати лет нет, а ты сидишь и жалеешь себя из-за потерянной возможности заиметь семью. Как можно быть настолько глупой, чтобы списывать себя со счетов и думать, что твоя жизнь обречена на одиночество?

– А разве моя жизнь не кричит об этом на каждом шагу?

– Нет, твоя жизнь говорит тебе, что не надо делать поспешных и глупых выводов, которые по факту ни на чём не основываются.

– Ты как всегда умеешь поддержать, – обиженно процедила я и громко фыркнула, выражая своё недовольство.

– Зачем мне церемониться с тобой? Лучше я скажу тебе правду, чем своей жалостью буду загонять тебя в ещё более худшее состояние.

– Хм, интересная мысль, – пробурчала я и отвернулась. – И что мне теперь делать?

– Жить дальше и заниматься своими делами.

– Но как мне это сделать? Я боюсь любых контактов со Славиком после всего произошедшего. А когда он станет Старейшиной, я вообще не смогу нормально работать под его руководством.

– Ха-ха-ха, – Влад громко рассмеялся, но потом, взяв себя в руки, произнёс со смехом: – Этого можешь не бояться ближайшие лет двести.

– С чего такие выводы?

– С того, что я как никто другой знаю своего дядю. Он ещё всех нас переживёт, – Влад широко улыбнулся. – А что касается ваших контактов, то отпустите эту ситуацию и воспринимайте всё произошедшее как необходимость. Ваши отношения не были напрасными, и в итоге они практически спасли мир от порабощения и уничтожения одержимой злом сущностью.

– Это смотря с какой стороны посмотреть, – я продолжала недовольно бурчать, поддевая ногтем обивку своего кресла.

– Да с какой ни посмотри, итог один.

– Возможно, ты в чём-то прав.

– Я всегда прав, – Влад сверкнул глазами и откинулся на мягкую спинку дивана. – Сделай мне кофе. Я пропустил обед из-за тебя.

– Ты же не любишь пить кофе.

– А теперь люблю. Или это стало преступлением, госпожа бывший помощник следователя? – знакомая издевка прозвучала так легко и просто, что я тут же пришла в себя, поняв при этом, что мне безумно не хватает подобных моментов в жизни.

– Не запрещено. Но я могу изменить реальность и внести в уголовный кодекс подобную статью.

– И как ты будешь классифицировать данное преступление?

– Как умышленный отказ лицом от чая без сахара и переход от него к кофейным напиткам, которые данное лицо не выносило до недавнего времени.

– И где же злой умысел и общественная опасность деяния?

– А умысел заключается в желании лица сократить года своей жизни, употребляя всякую дрянь в организм.

– Так у нас все население планеты подпадает под твою статью, – Влад засмеялся. – Поэтому, изменив уголовный кодекс, ты подвергла бы всех людей опасности и могла бы подорвать устои государства, вызвав массовые беспорядки граждан. Это привело бы к краху системы и страны в целом. В итоге всё это вылилось бы в массовые смерти и подорванный мир.

– Судьба, Влад, – возмутилась я и сильно закатила глаза. – Ты снова это делаешь?

– А что я делаю?

– Говоришь так, словно ты впервые видишь меня и только знакомишь с нашими устоями и правилами.

– Если тебе нужно, чтобы я постоянно о них напоминал, что я могу сделать?

– Замолчать и перестать умничать, – я показала язык парню, но тот лишь громко рассмеялся. В комнате царила спокойная атмосфера, а остатки негативных эмоций растворялись в воздухе.

– Кстати, я приехал не только из-за ваших сложных и запутанных отношений с братцем, – голос Влада стал воодушевлённым, и я почувствовала нарастающее волнение с его стороны.

– Да? И почему ещё?

– Я договорился с Вандой о встрече. Она обещала поговорить с тобой, хотя и без особого желания.