Даяна Райт – Наследие Судьбы. Книга третья (страница 11)

Измучив себя в разнообразных догадках, я решила не изводить себя излишними мыслями, а спросить всё напрямую.

– Что в-третьих?

– В-третьих, я попытался сделать тебя счастливой и закончить твои страдания, – ответил Влад шёпотом, после чего глубоко затянулся сигаретой.

– Я не знаю, как мне с этим жить, – я говорила тем же безжизненным и потерянным голосом, что и Влад. – Ты должен быть на своём месте и делать свою работу…

– Но я сижу у себя в саду и курю сигарету за сигаретой, – на лице Влада появилась слишком притворная и наигранная улыбка.

– Именно, – холодно произнесла я, смотря пристальным взглядом в глаза Влада. – Как это получилось? Помнишь, когда мы были в Питере, ты мне сам сказал, что не смог бы отказаться от своих сил. Но по итогу ты всё равно это сделал и остался ни с чем. Я до сих пор не могу понять, зачем ты это сделал?

– Под действием неопределённых обстоятельств человек может менять свои решения и свои взгляды.

– Но не в худшую сторону.

– Я не считаю это худшей стороной. Я поборол свой эгоизм и попробовал поступить как мой отец. Пусть он сейчас недоволен и осуждает меня, и, скорее всего, на том свете я впервые за тысячу лет получу от него нагоняй, – Влад засмеялся, чем вызвал у меня сильное удивление. – Но я ни о чём не жалею. Я принёс великую жертву ради блага других. Это и значит поступать правильно.

– Влад… – я замолчала, совершенно растерявшись от столь откровенного признания парня. – Но ты же будешь ездить с нами на миссии? Прошу тебя, не бросай меня. Ты мне нужен, и без тебя я не справлюсь.

– Если ты просишь, то первое время я могу сопровождать вас. Но потом я отойду от дел, и тебе придётся справляться без меня.

– Хотя бы так. Это всё же лучше, чем остаться без тебя.

Когда я прощалась с Владом, мою душу все ещё неприятно щемило чувство вины за все происходящее вокруг. «Славик сказал, что так не должно было произойти и это неправильно. Означает ли это, что нас вновь ждут проблемы и опасности? И смогут ли эти события помешать нам всем обрести счастье и спокойную жизнь?». Я слышала собственные рассуждения громким эхом в голове, направляя автомобиль в сторону своего дома.

Когда я вернулась домой, Славика всё ещё не было. Это меня немного обеспокоило и напугало. Я прошла в гостиную и сразу же опустилась на мягкий диван. Вновь я предалась размышлениям о своём будущем.

Славик по-прежнему был мил и заботлив, но между нами с каждым днём увеличивалась дистанция. Я это чувствовала и понимала, что происходит на самом деле. Я хотела верить, что это лишь временное явление, и скоро всё наладится. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я решила прибраться в доме и устроила генеральную уборку.

Я начала раскладывать вещи по местам, попутно перебирая их и избавляясь от ненужного хлама. Комнату за комнатой я тщательно наводила порядок. Последней на очереди была комната моих приёмных родителей, которая долгое время была заброшена.

Неуверенными шагами я вошла в тёмную спальню и аккуратно начала перебирать вещи в шкафах и тумбочках. Я никогда не рылась в вещах своих близких, но в этот раз решила, что раз Василиса оставила здесь эти вещи, они ей были не важны.

Я подготовила большой мусорный пакет и начала складывать в него старые бумаги, мелкий мусор и другие ненужные вещи. Перебирая нижнюю полку прикроватной тумбочки, которая принадлежала Василисе, я обнаружила на её дне небольшую коробку, тщательно спрятанную от глаз.

С интересом я достала коробку и поспешила изучить её содержимое. Внутри лежала небольшая стопка аккуратно сложённых листов, которые оказались чьими-то письмами. Дрожащими руками я достала одно из писем, и перед моими глазами возник текст, написанный аккуратным женским почерком:

«Привет, сестрёнка. Надеюсь, ты всё ещё живёшь со своим парнем и счастлива рядом с ним. Я не понимала, почему ты сошлась со смертным, но сейчас я наконец-то поняла тебя.

Мы всё так же вместе с Вадимом. Я надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь принять его и наши отношения. Я сильно привязалась к нему, и он отвечает мне взаимностью. Признаюсь честно, я боюсь делать поспешные выводы о его намерениях на мой счёт.

Василис, долго мы ещё будем избегать друг друга? Я хочу верить, что спустя всё это время ты позволишь наладить общение между нами. Я как и прежде безумно люблю тебя и всегда буду любить. Твоя Владислава».

Я читала эти строки, и в горле у меня встал ком, а на глазах выступили слёзы. Я поняла, что письма были написаны моей матерью и адресованы Василисе.

Я начала внимательно читать письмо за письмом. В каждом слове и строчке чувствовалась боль автора, его отчаяние и стремление достучаться до адресата. Из писем я узнала, что Василиса долгое время не отвечала на письма сестры.

Особенно меня тронуло то, что в каждом письме мама с большой любовью и нежностью говорила об отце. Её слова вызвали у меня новую порцию слёз.

Когда я дочитала последнее письмо в стопке, я заметила, что в коробке остался ещё один предмет – помятая фотография, к которой был прикреплён небольшой листок пожелтевшей бумаги. Я взглянула на фотографию, и у меня снова встал ком в горле, а руки задрожали.

С плоского изображения на меня смотрели двое молодых людей – парень и девушка лет двадцати пяти. Они стояли рядом друг с другом и счастливо улыбались. Девушка была очень похожа на меня – те же волосы и черты лица, но мужчина на фотографии был другим.

Парень с фотографии был на порядок выше девушки, имел тёмный густой волос и серые пронзительные глаза. Его смуглая кожа придавала ему мужественности, а широкие плечи создавали образ сильного и уверенного в себе мужчины. Я провела дрожащей рукой по изображению. Впервые в жизни я увидела изображение своего отца и впервые увидела совместную фотографию своих родителей.

Я перевернула фотографию, и на обороте аккуратно была выведена надпись: «Владислава и Вадим. 10.06.1999».

Долгое время я не решалась прочитать прикреплённое к фотографии письмо. Но, взяв эмоции под контроль, я взяла себя в руки и решилась на этот поступок. Аккуратным движением я взяла мятый листок бумаги и начала читать чернильные строки.

«Здравствуй, Василиса. Я давно не писала, да и не видела особого смысла в этом. Ты молчишь и игнорируешь меня уже много лет, что не может мне до сих пор не делать больно.

Я хотела сообщить тебе первой, что наш союз с Вадимом был одобрен Судьбой, и мы решили оформить его официально, проведя обряд единения. Я бы очень хотела, чтоб ты выступила хранителем нашей семьи. Но я прекрасно осознаю, что ты никогда на это не согласишься и будешь против нашего союза.

Вадим готов всё бросить и отказаться от всего своего наследия ради меня, но ему надо уйти от Тёмных, что, как ты знаешь, сложно и опасно. Мы всё ещё пытаемся понять, как мы сможем всё это сделать. На днях Вадим сказал, что у него есть некоторые мысли по этому поводу, но меня в них он не хочет посвящать, чтоб не подвергать опасности.

Василис, я прошу тебя о встрече. Мне нужна твоя помощь, ведь я уже давно чувствую что-то опасное вокруг себя. Я каждый день жду беды или несчастья, и это предчувствие не даёт мне ни спать, ни есть, и не даёт мне спокойно жить.

Мне надо с тобой поговорить, и как можно скорее. Если тебе не безразлична моя жизнь, и ты всё ещё моя сестра, прошу тебя, свяжись со мной по этому телефону, и мы поговорим с тобой».

Я не могла поверить своим глазам. Я поняла, что читала последнее письмо матери перед тем, как исчез мой отец. Получается, когда Василиса связалась с сестрой и спустя много лет встретилась с ней, мама уже была связана с Тёмным и ждала ребёнка от него.

«Как и говорила Судьба, папа хотел уйти от Тёмных ради нас, но у него не получилось. Интересно, что же за план у него был, и почему он не сработал?» – думала я. Знакомый рой мыслей жужжал в голове, словно улей надоедливых пчёл.

Я решила забрать фотографию родителей себе как единственное воспоминание о них. О какой уборке могла идти речь?

В одно мгновение я привела дом в идеальный порядок и отправилась к Василисе, чтобы поговорить о найденных письмах. Но когда я приехала в дом старейшины, оказалось, что ни Владимира, ни Славика там нет. В отличие от Владимира, Василиса была на месте.

Я нашла её в саду, где она наслаждалась последними лучами солнца. Сжимая в руках коробку с письмами, я нервно постукивала пальцами по её деревянной поверхности. Подойдя к Василисе, я собралась с мыслями и твёрдо произнесла:

– Привет, Вась. Не помешаю?

– Что ты? – Василиса обернулась, и её лицо озарила счастливая улыбка. – Я очень рада тебя видеть.

– Как ты себя чувствуешь? – начала я издалека, обсуждая нейтральные темы.

– Со мной всё хорошо, – Василиса продолжала мягко улыбаться. – Немного подташнивает, но это нормально на таких сроках.

– До сих пор не верю, что ты станешь мамой, а я сестрой.

– Сама не могу поверить в это. Тысячу лет жила с мыслью, что дети – не моё, а здесь такое. Действительно говорят, жизнь – удивительная вещь, и никогда не знаешь, как она повернётся.

– Это точно, особенно с нашими способностями и нашим образом жизни.

– Ты что-то хотела? – Василиса мгновенно стала серьёзной и внимательно посмотрела мне в глаза. – Не забывай, я уже сколько месяцев снова чувствую все эмоции, поэтому меня обмануть не получится.