Дайан Гастон – Ее отважный капитан (страница 6)

– Ты уже не его адъютант?

– Нет, и отец отказывается говорить насчет меня с Веллингтоном. Уверяет, его светлость с презрением отнесется к подобному вмешательству.

– Но ведь скоро состоится решающее сражение! И тогда ты, несомненно, понадобишься! Тогда нужен каждый!

Уильям нахмурился:

– Надеюсь, Бонапарт подождет, пока заживет мой глаз. Если мне не дадут исполнить свой долг, будет просто чудовищно! – Он хлопнул Дэвида по плечу: – Но как же я рад видеть тебя здесь, в Брюсселе! Какой приятный сюрприз!

Дэвид расплылся в улыбке:

– По-моему, сейчас каждый мечтает оказаться здесь! Я ни за что не очутился бы в любом другом месте. – Он умолчал, что за ним приехала сестра, решив рассказать о ней как-нибудь потом. – Мне тоже не терпится увидеть великую битву Наполеона и Веллингтона. Решил стать по крайней мере свидетелем.

– Значит, ты понимаешь мои чувства. Победить Наполеона! Такого случая больше в жизни не представится! – Уильям жестом велел Дэвиду садиться. – До чего же я рад, что ты здесь! Мне приходится возиться с сестрами и младшими братьями. Я думал, скоро сойду с ума. Ты – как раз тот спутник, который мне нужен! – Уильям вздохнул. – Приказать принести чаю?

Дэвид заговорщически улыбнулся:

– Знаешь, чего мне сейчас хочется? Давай уйдем отсюда. В здешних тавернах подают лучшее пиво и картофель фри. Здесь, в Брюсселе, мы наверняка сумеем развлечься.

Уильям рассмеялся:

– Теперь ясно, почему я так рад тебя видеть.

Хелен и Рис провели в комнате больного два мучительных часа; друг с другом они почти не разговаривали. В голове у Хелен теснились вопросы. Ей хотелось узнать, как Рис жил последние пять лет. Об одном она не собиралась спрашивать: понимает ли он, почему она разорвала их помолвку. Но она ничего не говорила, а он не спрашивал больше того, что уже узнал.

В дверь постучали. Наконец пришел врач.

– Я доктор Карлье. – Врач, как и большинство бельгийцев, говорил по-французски.

Рис представил:

– Это леди Хелен Бейнс. – Он указал на нее. – Пациента зовут мистер Уилсон, он – ее слуга. Я капитан Лэндон. Друг семьи.

Хелен сделала вид, что не заметила язвительных ноток в слове «друг», и склонилась к слуге:

– Уилсон, к вам пришел врач.

– Ах, не надо врача! – простонал старик. – Не стоит из-за меня беспокоиться.

– Глупости! Вам нужен врач. Вы больны. – И обратилась к врачу по-французски: – Ему стало плохо еще вчера, а сегодня утром, когда я заглянула к нему, он весь горел.

Карлье отстранил ее от кровати.

– Сядьте, месье, – обратился он к Уилсону по-французски.

К удивлению Хелен, Уилсон понял, что от него требуется, и с трудом сел. Она и не знала, что он понимает по-французски.

Врач дотронулся до лба Уилсона, потом приложил ухо к его груди и нахмурился.

– Хрипы в легких. – Врач взял со столика пустой стакан и поднес к губам Уилсона. – Покашляйте и сплюньте в стакан.

Уилсон повиновался.

Врач осмотрел мокроту и поставил стакан на столик. Затем обратился к Хелен:

– У вашего слуги воспаление легких. – Он достал из саквояжа лист бумаги и карандаш, что-то написал и протянул ей листок: – Сходите в аптеку. Лекарство собьет ему жар. Его нужно принимать три раза в день.

– Его нужно заставлять больше пить? Что вы посоветуете? – Она привыкла получать от своих врачей более подробные рекомендации. – Бульон?

Ей показалось, вопросы вызвали у врача раздражение.

– Ему следует пить столько, сколько вы сумеете его заставить. Бульон, пиво… Чай, если вам, англичанам, он больше по душе. И он не должен покидать номер. Нельзя, чтобы эта английская лихорадка распространялась по Брюсселю.

Хелен выпрямилась.

– Я вовсе не намерена позволять ему…

Доктор Карлье перебил ее, повысив голос:

– Прежде чем он выздоровеет, ему может стать хуже… Если, конечно, он выздоровеет. Но выходить из комнаты он может лишь через два дня после того, как жар спадет.

– Кто-то должен за ним присматривать, – вмешался Рис. – Можно ли нанять сиделку?

Хелен круто развернулась:

– Я сама присмотрю за ним!

– Нет, Хелен, – возразил Рис. – Тебе нельзя.

Врач устало вздохнул:

– Мне все равно, кто будет за ним присматривать. Если вам нужна сиделка, ее найдут служащие отеля. – Он закрыл саквояж. – Если через два дня ему не полегчает, вызовите меня снова. А пока я должен идти, – и в ожидании оплаты замер.

Прежде чем Хелен успела открыть ридикюль, Рис протянул врачу несколько монет.

– Достаточно? – спросил он.

Доктор кивнул и, убрав деньги, направился к двери. Он явно надеялся, что больше не придется иметь дело с англичанами и английской лихорадкой.

Хелен наконец достала деньги из ридикюля.

– Возьми, Рис.

Он протестующе поднял руку:

– Не обижай. Мне по карману заплатить за осмотр Уилсона.

Хелен вспыхнула. Уилсон – ее слуга, значит, она за него и отвечает… Конечно, переубедить Риса невозможно. Она вскинула голову:

– Я сама позабочусь об Уилсоне, никакой сиделки не надо. Я не оставлю его на попечение чужого человека в чужой стране.

Кроме того, ей показалось, бельгийцы не слишком благосклонно относились к англичанам, которые внезапно наводнили их город.

Рис нахмурился:

– Ты умеешь ухаживать за больными?

– Я ухаживала за матерью и отцом.

– Конечно, при поддержке многочисленных слуг, – язвительно заметил он.

Нет, она старалась держать слуг подальше. Ей помогали Уилсон и экономка. Сначала мать, затем отец заболели лихорадкой. Хелен без устали обтирала их мокрыми полотенцами и поила с ложки бульоном. Сама тоже заразилась, но осталась жива, они – нет. – Здесь тебе придется заботиться об Уилсоне в одиночку, – прищурился Рис. – Как ты позовешь на помощь, если она понадобится?

В прошлом Хелен понадеялась бы на его помощь…

– Я справлюсь, – сказала она.

Хелен боялась, что Уилсон заболел по ее вине. Не нужно было брать старика с собой в Бельгию! Неодобрение Риса лишь усугубляло чувство вины. В глубине души ей хотелось, чтобы он помог ей. Какая глупость! Она прекрасно справится и сама. Она привыкла в одиночку справляться с трудностями.

Хелен чувствовала себя одинокой с тех пор, как пять лет назад Рис уехал из родных мест. Неужели еще тяжелее будет смотреть, как он снова уходит от нее?

Голос Риса смягчился.

– Найми сиделку, Хелен. Ты не справишься одна.

Неужели Хелен не понимает, что может заразиться лихорадкой? Сейчас не время болеть, ведь им с Дэвидом нужно как можно скорее уехать из Брюсселя!

Похоже, его примирительный тон не оказал на нее никакого влияния. Она скрестила руки на груди: