Дайан Гастон – Ее отважный капитан (страница 2)

– Спасибо, – прошептала она.

Он нахмурился и взял со своего стола кивер. Его спутник, тоже военный, встал и тронул его за плечо:

– Тебе помочь?

– Не надо, – ответил Рис. – Справлюсь.

Он направился к двери, по-прежнему никак не показывая, что узнал Хелен. Она поспешила за ним.

Его спутник бросил на нее любопытный взгляд. Рис вынес Дэвида на улицу, будто тот был легче перышка.

– Куда его нести? – спросил он, не глядя на Хелен.

– «Отель де Фландре», – ответила она.

К ним подошел Уилсон.

– Могу я помочь вам, Рис?

– Уилсон! Давно не виделись.

Слуга едва заметно улыбнулся и покачнулся. Рис заметил:

– Мне не нужна ваша помощь. А у вас усталый вид.

– Да, – согласился Уилсон, – я немного устал. Хелен прикусила губу. Она понимала, что переутомила старика. И ведь уговаривала его остаться в отеле, но Уилсон был непреклонен: он пойдет с ней. Уилсон, всегда преданный и заботливый, помнил, как они с Рисом играли в детстве. Он был свидетелем, как росла их дружба. И так и не высказал своего мнения по поводу того, что они с Рисом расстались.

По извилистым улочкам они поднялись на холм, на котором стоял «Отель де Фландре». Дэвид, по-прежнему висящий на плече Риса, время от времени что-то бормотал. Ее изумляло, как Рису удавалось без труда тащить его. Когда они подошли к отелю, Уилсон распахнул перед Рисом дверь.

– Какой номер? – спросил Рис.

Хелен уже узнала у портье, в каком номере остановился ее брат. Им предстояло подняться по лестнице. На втором пролете Уилсон споткнулся, и Хелен, обернувшись, подала ему руку.

– Уилсон, ступайте к себе, – с озабоченным видом проговорила она. – Отдохните после путешествия. Мы с Дэвидом прекрасно справимся без вас.

Старик возражал, но она настаивала. В конце концов Уилсон кивнул и стал медленно подниматься на верхний этаж, где находились комнаты для слуг.

Рис остановился, но на Хелен упорно не смотрел. – Ты тоже иди к себе, – сказал он. – О Дэвиде я позабочусь.

Ей показалось, ему не терпится избавиться от нее. – Вначале мне нужно убедиться, что мой брат устроен.

– Что ж, ладно. – Он снова стал подниматься.

Когда они добрались до нужного номера, Рис снял Дэвида с плеча.

– Поищи ключ у него в карманах.

Хелен пришлось встать рядом с Рисом так близко, что она почувствовала идущее от него тепло и его уникальный аромат. И она снова вернулась в то время, когда они были счастливы. Глаза защипало от слез.

Хелен нашла ключ и отперла дверь. Рис внес Дэвида в комнату. Сердце Хелен готово было выскочить из груди, настолько он казался равнодушным.

В номере было темно, лишь в камине дотлевали последние угольки.

Рис положил Дэвида на кровать. Стащил с него сапоги. Дэвид застонал и пробормотал:

– Хочу спать!

– С ним все будет в порядке? – спросила Хелен.

– Утром он пожалуется на страшную головную боль.

Ей очень не хотелось расспрашивать Риса, ведь он предпочитал не иметь с ней дела. Но ей еще ни разу не доводилось ухаживать за пьяными.

– Мне побыть с ним?

Он презрительно хмыкнул:

– Вряд ли он скажет тебе «спасибо».

Дэвид снова что-то пробормотал и свернулся калачиком, как в раннем детстве.

Рис развернулся к двери. Он по-прежнему избегал смотреть на нее.

– Хочешь – оставайся, хочешь – уходи. Мне все равно.

– Я уйду. – Она поспешно вышла за ним и закрыла за собой дверь. – Спасибо, Рис, – поблагодарила она, когда они очутились в коридоре.

Наконец он взглянул ей в глаза, но его красивое лицо было холодным.

– Ты тоже приехала посмотреть на сражение? – Казалось, его серые глаза, мерцавшие при тусклом свете, излучают презрение.

Она храбро встретила его взгляд, хотя это причинило ей боль.

– Я приехала сюда, чтобы забрать Дэвида домой. Его желание поглазеть на сражение – большая глупость.

– Я провожу тебя до твоего номера.

Когда подошли к ее двери, Хелен посмотрела на него.

– Спокойной ночи, Рис, – прошептала она и вошла к себе…

Идя от ее номера, Рис никак не мог выгнать мысли о ней из головы. Хелен Бейнс. Его Хелен.

Он видел ее лишь при тусклом свете ламп, но она показалась ему еще красивее, чем пять лет назад. Ее лицо было гладким и светлым, как дорогой фарфор, но как-то осунулось. Губы оставались полными и чувственными – их так и хотелось поцеловать. Из прически выбивалась прядь волос цвета красного дерева. Однако глаза, ярко-голубые, по-прежнему обладали властью поймать его в ловушку. Ему очень хотелось посмотреть на нее в упор, но он не смел.

Как она оказалась в одном и том же городе, в одном и том же отеле и даже – подумать только! – в том же коридоре, где находился его номер?! За пять лет он ничего не слышал о ней. Пять лет прошло с тех пор, как она разбила ему сердце, нарушив обещание выйти за него замуж. Его родные не писали ему ни о ней, ни о ее родителях. Конечно, он и не спрашивал. Он ничего не знал о ней с того дня, как ее отец пришел к нему и передал ужасное известие.

Рис думал, Хелен давно вышла замуж за титулованную особу, как желал ее отец, за человека, обладавшего бóльшим престижем и деньгами, чем скромный сын приходского священника. Но если она замужем, где ее муж? Муж вряд ли позволил бы ей заходить в обычную таверну в обществе одного лишь слуги. Более того, вряд ли муж отпустил бы ее в Брюссель в такое неспокойное время.

Ему-то какое дело?! Он ведь давно забыл ее… Или нет?

Он горевал, что лишился ее. И радовался, потому что вследствие ее отказа получил офицерский чин. В конце концов, армейская жизнь ему вполне подошла, в армии он получил возможность отличиться. Он гордился, что служит своей родине, и служит хорошо. Теперь, после того, как Наполеон сбежал с острова Эльба и снова провозгласил себя императором, им снова предстояло большое дело. Ни к чему отвлекаться на леди Хелен Бейнс.

Рис подошел к комнатам, которые делил со своим другом Грантом. Они одновременно поступили в 44-й Восточно-Эссекский пехотный полк и вместе сражались в Испании. Они стали ближе, чем братья. Обоих повысили, произвели в капитаны. Оба узнали, что значит вести солдат в бой. И что значит терять людей под огнем противника. Конечно, оба понимали, с чем им предстоит иметь дело. Едва Наполеон ступил на французскую землю, то быстро собрал армию. Однажды он уже завоевал Европу. Неужели история повторится?

Грант сидел в их маленькой гостиной со стаканом бренди.

– Тебе налить?

– Да. – Рис расстегнул мундир и сел в кресло рядом с другом.

Отпил глоток. Знакомый вкус и тепло в груди были приятными, и все же ему по-прежнему было не по себе.

– Может, объяснишь, что произошло? – спросил Грант.

Рис стал свидетелем страданий Гранта в Испании, когда его предала любимая женщина. Рис знал такую же душевную боль, хотя никогда не рассказывал Гранту о своем романе с Хелен. И сейчас не собирался говорить о ней.

– Встретил земляков, – только и сказал он.

– В самом деле? – Грант состроил удивленную мину.

Они пили молча. Рис знал, что может положиться на тактичность друга. Что бы Грант ни думал, он не станет выпытывать больше того, что сам Рис захочет рассказать. И все же Рис чувствовал, что друга мучают вопросы. Кто та женщина? И кем она была для Риса?

Когда-то Хелен была для него всем. Они вместе выросли: она – дочь местного графа, он – сын приходского священника. Они были лучшими друзьями: гуляли в лесу, купались в речке, играли в доблестных рыцарей. Потом Риса послали в Кембридж, и они на некоторое время расстались. Вернувшись, Рис понял, что Хелен превратилась в красивую девушку, в которую безнадежно влюбился. Ему казалось, без нее он не сможет дышать, без нее он неполон; не будь ее рядом, у него не было бы цели в жизни. Каким же он тогда был неприкаянным! Слишком беспокойным, чтобы изучать право, слишком непочтительным, чтобы думать о священном сане… и слишком бедным для всего остального. Когда настало время возвращаться в Кембридж, ему настолько не хотелось разлучаться, что они с Хелен решили бежать, тайно пожениться и быть всегда вместе.

Судя по всему, она быстро одумалась. К Рису пришел ее отец. Дочь графа не может стать женой сына приходского священника. В виде утешения граф Ярфорд предложил Рису офицерский чин в армии. От такого предложения Рис отказаться не мог. В конце концов, армия его сформировала.

Рис допил бренди и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза. Перед его мысленным взором сразу предстала Хелен – такая, какой была в те беззаботные дни. Юная, веселая…