Давид Саносян – Дети антоновки (страница 4)

— Ну вот, помощники вернулись. Сейчас ужинать будем.

И Андрей, садясь за стол и глядя на горку хвороста у печи, чувствовал, что сделал что-то важное — что-то, что делают взрослые мужчины.

Глава 8. Мамины уроки

Мария учила детей не нотациями, а делом. Каждое её движение было пропитано спокойной мудростью. Олю она брала перебирать гречку. Рассыпала крупу на чистое полотенце и показывала, как выбирать чёрные зёрнышки. Гречка шуршала под пальцами, сухая и тёплая.

— Не торопись, доченька. Видишь, вот хорошее зёрнышко, оно светлое, а это — сор. Делай всё с толком, не спеша, тогда и каша вкуснее будет. Поспешишь — людей насмешишь, а кашу испортишь.

Андрея мать однажды позвала, когда замешивала тесто. Её сильные руки месили тугую массу в большой глиняной миске — тесто поддавалось с трудом, и мать налегала на него всей тяжестью тела. Андрей насыпал муку в её ладонь и смотрел, как белый порошок исчезает в желтоватой массе, впитываясь без остатка. От теста шёл кисловатый, хлебный запах, обещающий будущий каравай.

— Хороший хлеб, Андрюша, любит спокойные руки, — сказала она, не прерывая ритмичных движений. — Если месить со злостью, он тяжёлым будет, как камень. А с добром — пышным, лёгким. В хлебе, сынок, весь характер человека виден.

Антона она учила быть внимательным. Когда они шли в курятник собирать яйца, она вкладывала его руку в тёплое нутро гнезда и говорила шёпотом, чтобы не спугнуть кур:

— Ищи самое тёплое. Свежее яичко всегда тёплое, курочка его только что согрела. Чувствуешь?

И Антон, затаив дыхание, осторожно засовывал руку в солому, чтобы нащупать гладкое, хранящее живое тепло чудо. Солома была колючей, но яйцо в гнезде было удивительно гладким и тёплым — как живое. И Антон, сжимая его в ладошке, нёс к матери с таким торжественным лицом, будто держал в руках величайшую драгоценность.

Эти уроки были замешаны на запахе гречки, на ощущении тёплого теста и на тихом, спокойном голосе матери. Они впитывались в детей, как вода в корни яблони, и оставались с ними на всю жизнь.

Глава 9. Тайна старого сундука

За печкой, в самом тёмном и таинственном углу дома, стоял старый, обитый жестяными полосами сундук. Он был тяжёлым, неподъёмным, и от него всегда пахло сухими травами, увядшими яблоками и чем-то ещё — древним, как сама земля. Ключ хранился у матери в кармане фартука, и дети знали: просто так туда не залезть. Но именно эта запретность разжигала их любопытство.

В один из долгих зимних вечеров, когда вьюга выла за окном и снежные вихри бились в стёкла, а в печи уютно потрескивали дрова, Мария вдруг подошла к сундуку и достала ключ — маленький, с затейливой бородкой, холодный на ощупь.

— Идите сюда, — сказала она негромко. — Пора вам узнать, что там хранится. Вы уже достаточно взрослые.

Дети обступили сундук, затаив дыхание. Андрей помог поднять тяжёлую крышку, и в нос ударил сложный, густой запах — пыли, старой кожи, лаванды и ещё чего-то металлического. Крышка скрипнула, открывшись, и в тусклом свете керосиновой лампы стали видны аккуратно сложенные вещи. Каждая была пропитана историей.

— Вот, глядите, — сказала она, разворачивая вышитую салфетку с алыми маками. Нитки были чуть шершавыми, но цвета сохранили яркость. — Это ещё ваша прабабка вышивала. Крестиком. Всю зиму над ней сидела. Говорила: «Красота — она душу греет».

Оля благоговейно коснулась вышивки кончиками пальцев. Ей показалось, что она чувствует тепло рук той, незнакомой женщины — её прабабки, которую она никогда не видела, но чьи пальцы когда-то точно так же держали иголку, продевая нитку сквозь ткань.

Андрей смотрел на жестяную коробочку из-под леденцов, в которой лежали пожелтевшие фотокарточки с неровными, обрезанными краями. На одной — дед Захар, ещё молодой, с лихим чубом, в гимнастёрке с медалью.

— Это он где? — спросил Андрей, вглядываясь в незнакомое молодое лицо.

— На войне. Давно. Он у нас герой, хоть и не рассказывает об этом. Не любит.

Антон завладел старой, потрескавшейся деревянной лошадкой с отломанным ухом. Дерево было гладким, отполированным многими прикосновениями.

— Гляди, Антошка, — сказала Мария, и голос её потеплел. — Это папа твой, когда маленький был, её уронил. Плакал потом, а дед Захар ему сказал: «Ничего, зато теперь у неё характер есть». И папа успокоился. Видишь, даже у игрушек бывает характер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.