Давид Самойлов – Ты моей никогда не будешь… (страница 4)

Тебя, взлетевшего над бездной С бессильным чувством высоты.

Тревога

Долго пахнут порохом слова. А у сосен тоже есть стволы. Пни стоят, как чистые столы, А на них медовая смола. Бабы бьют вальками над прудом — Спящим снится орудийный гром. Как фугаска, ухает подвал, Эхом откликаясь на обвал. К нам война вторгается в постель Звуками, очнувшимися вдруг, Ломотой простреленных костей, Немотою обожженных рук. Долго будут в памяти слова Цвета орудийного ствола. Долго будут сосны над травой Окисью синеть пороховой. И уже ничем не излечим Пропитавший нервы непокой. «Кто идет?» – спросонья мы кричим И наганы шарим под щекой.

Стихи о царе Иване

Он видел лес, Где распевают птахи И где ночами ухают сычи. И этот лес шумел, шумел в ночи. И этот лес лежал до синя моря. Он видел степь, Где ястреб и орел Ныряют в травы. Холм за холм и дол за дол Свободно уходили на просторе. И эта степь легла до синя моря. А моря он не видел никогда… Ему ночами снилась синяя вода, Над нею пена белая кипела, И, словно степь, дышал ее простор. И море пело, пело, пело, Как по ночам поет дремучий бор. И птицы снились не степные, не лесные, Невиданные, новые, иные — Не желтоглазый сыч, Не серый беркут, А птицы синеглазые морские, Как гуси белокрылые, белы И с клювами кривыми, как орлы. Подобно морю Простиралась степь. Подобно морю Волновались чащи. И сны его тревожили Все чаще. Какие сны! А им свершенья нет! И государь державы сухопутной, Бывало, просыпался. Рядом с ним Дышала женщина, как дышит море. Но пахло духом смоляным, лесным, И филин ухал в непроглядном боре. А по лесным дорогам шли войска, Шли ратники, скакали верховые, Везли в санях припасы огневые.