Давид Самойлов – Стихотворения (страница 32)
Играет на сильном холме.
Но светлые, тихие трубы
Звучат на душе и в уме.
И слиться с землею и небом
Мечтает беспечный артист,
С закатом, где тополь над брегом
Так легок, летуч и ветвист.
Какое прекрасное свойство —
Уметь отрешиться от зла,
Бродить, постигая устройство
Пространства, души, ремесла!
Слияния легкая тризна!
Дубы замолкают тогда.
И грозные трубы отчизна
Сменяет на флейту дрозда.
Кто устоял в сей жизни трудной,
Тому трубы не страшен судной
Звук безнадежный и нагой.
Вся наша жизнь – самосожженье,
Но сладко медленное тленье
И страшен жертвенный огонь…
Хотел бы я жить, как люблю и умею,
Но жить не хочу я и жить не умею.
Когда-то имел я простую идею.
А нету идеи – и я холодею.
Да, я холодею и надо неметь.
Но, Боже, ведь быть не могу бессловесен.
Ведь ты мне вручил колокольную медь,
И пенье, и странную надобность песен.
Хотел бы я жить,
но, увы, не могу!
Хотел бы я верить,
но, Боже, не верю.
Хотел бы не лгать, —
ежедневно я лгу,
Хотел бы терять,
но жалею потерю.
О Боже, о Боже, кто может помочь!
Какой собутыльник приникнет к стакану?
О, как ты желанна мне, вечная ночь,
В которую кану! В которую кану!
Настала такая эпоха,
Что все мы желаем итога,
Черта и под ней: итого́.
А что итого? Кроме Бога
Под этой чертой – ничего.
Под этою жирной чертою
Все замыслы, все прожитое:
И если все это сложить,
А после из этого вычесть…
Получится… (Остановитесь!..)
Что просто не стоило жить!
Кончался август.
Примолкнул лес.
Стозвездный Аргус
Глядел с небес.
А на рассвете
В пустых полях
Усатый ветер
Гулял, как лях.