Давид Робитов – Тиран (страница 3)

И действительно, этот поход поначалу больше напоминал загородную прогулку. Проезжая по государственным землям, Никифор дарил Анастасии понравившиеся ей поместья. Неспешно Священная чета достигла Кесарии Каппадокийской, возле которой доместик Востока Иоанн Цимисхий уже собрал небольшое, но боеспособное войско.

На большом пустынном поле возле крепости был устроен смотр легиону. Священная чета могла любоваться масштабным зрелищем с высоты крепостных стен. На ветру развивались штандарты, ослепительно сияли начищенные доспехи. Кагорты показали свое мастерство в перестроениях. По сигналу труб, легионеры строились с марша в боевые порядки, вели наступление, меняли его направление и переходили к обороне.

На следующий день конница показала свою выучку: либо собираясь в атакующее острие, либо разворачиваясь в широкую «лаву». Затем были проделаны такие упражнения, которые не практиковались в конницах с большим числом участников. Две шеренги всадников, одинаково разомкнутых, потрясая пиками мчались навстречу, проходя одна другую насквозь. В заключение были устроены конные состязания с элементами «джигитовки», перенятые у федератов. На скаку всадники метали копья в чучела, пускали стрелы, рубили и преодолевали препятствия.

На третий день были устроены конные игры. Именно в игре хороший всадник может показать все свои лучшие качества как всадника: легкость, гибкость, смелость и ловкость на коне. С полутораметровыми обломками палок в палец толщиной. Две шеренги, одинаково разомкнутых на 6 – 8 шагов, становились на некотором расстоянии одна против другой. Всадники обоих шеренг по очереди выезжали вперед, приближались к своему визави и бросали в него палкой, делая при этом, как бы вызов. Тогда всадник, в которого был направлен вызов, бросался с места на противника, стараясь настигнуть его копьем. А этот последний, сделав крутой, но умелый поворот, старался улизнуть и уклониться из-под удара. Таким образом, завязывалась игра, в которой принимали участие все остальные всадники, стараясь не упустить случая, чтобы выручить своего товарища.

При этом зрителям случалось видеть примеры поразительной ловкости управления конем и копьем. Часто ловкий всадник лихо уклонялся из-под удара нескольких его преследующих. Причем иногда ему удавалось на ходу поднять кем-нибудь оброненное копье и, затем уловить минуту, в свою очередь нанести удар… Нередко игра велась в бешеном темпе, с редкой ловкостью и смелостью. Бывали случаи падения, а равно случаи довольно серьезных ударов палкою, но все это было ничтожно по сравнению с захватывающим дух интересом такой игры.

Во всех этих состязаниях и играх Иоанн Куркуас был среди первых. Его геройская душа была бесстрашна и отличалась поразительной для такого маленького тела отвагой. Лицо он имел белое, здорового цвета, глаза голубые, взгляд острый, нос тонкий, соразмерный. Борода была вверху рыжая, правильной формы и не подстриженная. Он был роста малого, но с широкой грудью и спиной. В нем таилась гигантская сила, руки обладали ловкостью и непреодолимой мощью. Он так метко направлял дротик в цель, что тот пролетал через отверстие величиной с кольцо. В этом он превосходил даже прославленного Гомером островитянина Одиссея, стрелы которого проходили через проушины в секирах.

Победителей соревнований чествовала сама севаста Феофано. Возлагая лавровый венок победителя на его рыжую шевелюру, Анастасия тогда впервые взглянула на него особым, оценивающим взглядом женщины, волей судьбы лишенной мужских ласк. Она вдруг обратила внимание на его молодцеватость, стать, рыжие кудри и дерзость во взгляде. Тогда еще, она постаралась выбросить его образ из своей головы.

Убедившись в боеспособности легиона, Никифор из страны каппадокийцев, неспешным маршем перевалил через хребет Центрального Тавра, отделяюшего с юга Каппадокию от Киликийской равнины.

Топарх крепости Аназарба17 уже столкивался с ромеями в прошлом году. И год назад и теперь он поступил мудро. Он выехал навстречу Никифору вместе с городскими старейшинами. Эмир смиренно предлажил Никифору откуп, признавая его своим государем. Так же поступили и некоторые другие эмиры приграничных крепостей. Этим они сохраняли за собой власть и свободу для своих подданных. Басилевс великодушно принимал дань и проходил мимо крепостей изъявивших покорность.

Из поднесенных базилевсу даров Анастасия выбирала себе украшения и драгоценности. Их Никифор преподносил ей в дар. Этот бережливый, суровый и строгий человек осыпал Анастасию великолепными подарками, чудесными одеяниями и редкостными драгоценностями. Он окружал ее самой утонченной и ослепительной роскошью.

И так продолжалось, пока легионеры не достигли стен неприступного города Тарса18. Эмир крепости не зря гордился многочисленностью своего войска и флота. Его доблестью и умению в военном искусстве. Тарсийцы открыто, с непомерной дерзостью часто совершали неожиданные набеги на приграничные поселения и греческие острова Средиземного моря. И хотя в год свадьбы базилевса Романа, флоту Тарса византийцами было нанесено сокрушительное поражение, эмир надеялся на реванш.

Подойдя к городу, Фока расставил со всех сторон дозоры, соорудил укрепленный лагерь и приступил к осаде. Но осажденные тарсийцы были в изобилии снабжены припасами. И еще они надеялись на мощь городских укреплений. Ведь стены Тарса были недосягаемой вышины и двойным кольцом окружали город. За внешними стенами был вырыт очень глубокий ров, выложенный тесаными белыми камнями и составлявший со стенами одно целое. Через город протекала река Кидн, которая разделяла город на две части, а берега ее были соединены внутри города тремя мостами. Эта река, полноводная уже у истоков, холодна и прозрачна на всем своем протяжении, служила дополнительной защитой для Тарса. Когда к крепости подходил неприятель, горожане открывали реке доступ в ров, и уже через час вода в нем выходила из берегов. Так было проделано и в этот раз.

Тарсийцы горожане открыто насмехались над Никифором. «Убирайтесь прочь «хачики» или поставим «хач» крест на ваши могилы», – так они оскорбляли ромеев без всякого страха с высоты своих стен. А по ночам совершали дерзкие вылазки и нападения, убивая многих легионеров.

Пробыв у стен города некоторое время, Никифор убедился, что с наскока эту крепость не взять. А между тем севаста Феофано подвергалась опасности. Не в его характере было отступать, да еще осыпанным оскорблениями врагов. Но в этом случае Никифор, скрепя сердце, отступил.

Зная его, можно было не сомневаться – участь Тарса была предрешена. Не сейчас, так чуть-чуть позднее.

А пока Фока велел Цимисхию свернуть лагерь и развернуть войско в обратный путь. Возвращались легионеры по дорогам, где располагались крепости и города менее укрепленные.

Адана была первым значительным пунктом на их пути. Богатый торговый город, соперник Тарса по значимости. На берегу судоходной реки в 50 км от берега моря. Ущемленное самолюбие Никифора и злость легионеров, не получивших ожидаемой добычи, сошлись в единой цели. Город-крепость был взят с первого же приступа. Адана была разграблена, опустошена и разрушена.

Цимисхий, не задерживаясь, повел легион дальше. Так, с ходу он захватил еще свыше двадцати подобных укреплений. Но после взятия и разорения Аданы, Никифор запретил Цимисхию разрушать крепости. В укреплениях покоренных поселков Фока, как и в предыдущем походе, распорядился оставлять гарнизоны из безземельных ветеранов, под командованием наиболее отличившихся предводителей. Оставшихся в живых жителей, не пожелавших сменить веру, велел оставлять в качестве рабов и слуг у новых хозяев.

Захват незначительных городков и поселков подобной армией больше напоминал театрализованное представление. С какой-нибудь возвышенности Фока показывал и объяснял Анастасии смысл передвижения войсковых масс, их маневры, штурмы и действия метательных орудий.

Издалека не были видны кровь, увечья и смерть. Тем более царственным особам не показывали весь ужас, происходивший на улицах городов, подвергнувшихся разорению и разграблению. Им были не слышны мольбы и крики местных жителей, которых лишали всего, даже одежды на теле. Издалека Никифор показывал Анастасии колонны обнаженных людей, скованных цепями за шею. Часть из них он тоже дарил своей супруге, как и ценности из доли, отобранной для царской казны. Рабам предстоял долгий путь к ее новым поместьям.

Последним значительным городом, по пути домой, была Мопсуэстия19. Старинный город, переживший не одно нашествие врагов. Он располагался в горном массиве Центрального Тавра, ограждавшего с севера Киликийскую низменность. Поговаривали, что когда-то в этих местах обитал знаменитый Али Баба и орудовала банда из сорока разбойников.

Топарх города, надеясь на крутые склоны и неприступные стены, не пожелал сдать крепость. И тогда Никифор обложил ее со всех сторон и стал осаждать, обстреливая ее со всех сторон из метательных орудий. Жители Мопсуэстии, в свою очередь оказали отважное сопротивление. Они защищались изо всех сил, сбрасывая с башен на ромеев тяжелые камни и обстреливая метательные орудия огненными стрелами.

Такая безрезультатная война продолжалась недолго. Наступили холода. Осада могла затянуться на неопределенный период. Поэтому в 20-х числах декабря 964 г. Никифор снял осаду Мопсуэстии и отошел в пределы ромейской державы. Вступив в Каппадокию, Никифор напомнил стратиотам, что за зиму они должны привести в порядок оружие, наострить мечи, позаботиться хорошенько о лошадях и с наступлением весны воротиться к нему. После этого распустил легионеров по домам. Оставив Цимисхия завершать дела в Кесарии, Священная чета, налегке, в окружении лишь тагмы телохранителей поспешила в столицу.