Давид Робитов – Империя (страница 8)

– А ты, Никифор, справился бы с пиратами на море? – Спросил Роман.

– Несомненно, – не колеблясь, ответил Никифор.

– Позволь усомниться, – возразил Василий. – Ты, Никифор, великий стратег на земле, и неоднократно это доказывал. Но пираты, между прочим, искуснейшие моряки. И для сражения с ними надо знать кораблевождение и много чего еще.

– Ха! – ответил Никифор. – Для кораблевождения есть капитаны навархи. Умелые и отважные, как наш наварх Никита. А пиратов надо бить не только в море, но и на суше. И самое главное, если речь идет о Крите, отсечь пиратов от Ливийского, Египетского и Сирийского берегов, от баз снабжения, а затем…

– Эк тебя занесло, – проворчал Василий. – Тут удержаться бы на азиатском берегу Босфора, а он про Магриб и Сирию.

– На горизонте дым! – Послышался крик впередсмотрящего с мачты.

– Накаркали, – поникшим голосом заметил Василий.

–Что тут у нас впереди, Никита? – Спросил Никифор у наварха.

–Портовый город Гитио в Лаконии, – незамедлительно ответил тот. – Похоже на нападение пиратов.

– Что думаешь предпринять, наварх? – Снова полюбопытствовал Никифор.

Наварх Никита в жизни был добродушным и упитанным евнухом. Но в случае необходимости он мог придавать своему голосу твердость металла:

– Передать сигнал на корабли сопровождения: «построение в линию». Приготовить огнеметные орудия, – отдал он приказ. Потом обернулся к Никифору:

– Похоже, пираты еще в городе. Горизонт чист.

– Возможно.

– Тогда я выйду из-за мыса и перекрою пиратским кораблям выход в море, ну, а всю славу наземного сражения предоставлю тебе, – предложил Никита.– Как ты и хотел.

– Приемлемо, – согласился Никифор и мгновенно собрался, как волкодав, почуявший волка.

– Бодливые бараны! Вам бы только подраться. Вы, верно, забыли, что на корабле находится наследник престола? – возмутился Василий.

– Верно, заметил, паракимомен. – Никифор добродушно пропустил нелестный выпад в свою сторону и повернулся к юноше. – Роман, смотри на представление, но не высовывайся с корабля наварха Никиты, а то басилевс мне голову снесет. А ты, Василий, будь добр, присмотри за наследником…

– Ах, ладно, – махнул рукой Василий, который звону мечей предпочитал скрип стила по доске и подсчет прибыли. – Играйте в свою войну, детишки переростки…

Город понемногу оживал. Голоса радости от встречи потерянных родных перемежались со стонами скорби по павшим горожанам. По улицам ходили вооруженные отряды императорской гвардии и военных моряков, выискивая затаившихся пиратов. Внезапное появление боевых галер, высадивших десант и перекрывших путь в море, было для пиратов столь же обескураживающим, как для города появление самих пиратов.

Налетчики не успели собраться после разгульной ночи. Их отдельные очаги сопротивления были безжалостно подавлены. Горстка уцелевших морских разбойников ушла в горы. За ними немедленно снарядили погоню. В погоне участвовали как гвардейцы, так и множество ополченцев из местных горожан.

В разгромленном здании курии Никифор расположил свой временный штаб. Возле него находились и Василий с Романом. Сюда прибегали вестовые с докладами от командиров отрядов, сюда же приходили уцелевшие городские чиновники, представители цехов и корпораций и разнообразные просители.

Нахмурив брови, Никифор выслушал доклад Демны, коменданта гарнизона обладавшего полицейской властью. Тот был жалок.

– Почему убили городского эпарха? Ведь он собрал требуемый выкуп, – недоумевал Никифор.

– Не могу знать, друнгарий, – виновато пожал плечами начальник равдухов. – Могу предположить, что его убили в гневе, когда стало известно, что в городской стычке погиб один из пиратских вожаков.

– А почему ты и твои бездельники не смогли защитить город? Даже при всей убогости ваших стен, их хватило бы на то, чтобы продержаться до прихода помощи из столицы провинции.

– Мой господин! У пиратов были пособники, которые прошли в город под видом торговцев. Стража у ворот была перебита сразу же, а по улицам города пиратов провели соглядатаи, – оправдывался Демна.

– Допустим, ворота в город вы прозевали. А где была, разрази вас гром, охрана эпарха, куда подевались равдухи с улиц?

Чиновник закатил глаза и развел руками.

– Христофор! – Обратился Никифор к одному из своих помощников. – Много пленных? Надо дознаться у них, кто из местных помогал разбойникам.

Тут вбежал один из вестовых.

– Друнгарий! Отряд Марка в порту обнаружил ящики с золотыми и серебряными монетами. И много мешков с награбленным добром. Их складировали в портовом амбаре, перед тем как загрузить на корабли.

– Хвала Богу! – Тут же подал голос Василий и засуетился. – Вероятно это казна эпарха. Государственный налог не должен пострадать от этих беспорядков. Никифор, я оставляю Романа на твое попечение. А сам немедленно отправляюсь в порт!

– Как скажешь Василий. Играй с монетками, детка, – не преминул вернуть приятелю долг Никифор. И отдал распоряжение другому помощнику: – Эфикл! Выделить отряд сопровождения для паракимомена Василия!

С гордым видом Василий степенно прошествовал к выходу, не обращая внимания на едва сдерживаемые ухмылки грубой солдатни.

– Христофор! Ну, так что говорят пленные? – Снова спросил Никифор помощника, как только за паракимоменом закрылась дверь.

– Друнгарий! Пленных не очень много, – доложил тот.– Пираты не хотели сдаваться, а наши воины не хотели брать их в плен. Зато задержано несколько северных варваров, а в порту среди кораблей торговцев и пиратских галер, обнаружено судно норманнов. Возможно, это и есть пособники пиратов.

– Христофор, нужно провести тщательное расследование, опросить свидетелей. – Никифор взглянул на своего помощника. – Это я поручаю тебе.

– А что делать с комендантом? – спросил другой помощник.

– Дальнейшую его судьбу пусть решает новый эпарх. А сейчас городу нужен закон и порядок. Пусть равдухи снова патрулируют улицы. Проследи, Эфикл.

– Друнгарий! К тебе просится ректор Алан Каратер, – доложил стражник у двери.

– Пропусти, – разрешил Никифор.

В зал совещаний вошел Алан в сопровождении варяга.

– Приветствую тебя, друнгарий Никифор. Воистину сам Бог направил ваши корабли к нашему берегу.

– Обойдемся без лести, ректор, – прервал его Никифор. – У тебя есть ко мне что-то конкретное? И что за варвара ты привел с собой?

Собравшиеся в зале зашушукались, кое-где раздались смешки.

– Позволь представить тебе моего спутника, – сохраняя невозмутимое спокойствие, ответил Алан. – Это рих Эрман Рыжий, предводитель морских наемников из Таврии. У латинов он известен как рэкс Герман, у сарацин как эмир Есман, у норманнов как секонунг Эрик. Герб его отряда: «Желтая ладья на синем море». Его ладью арестовали в порту, так же как и некоторых его людей.

Больше никто не смеялся. Все знали грозную репутацию варягов или, как они себя называли викингов – вольных морских наемников, диких «гусей», сделавших войну своей профессией.

– Так много имен у одного человека, – хмыкнул Никифор. – Рекс, значит, титул ты получил от Святого отца из Рима? – Спросил Никифор, сверля пронизывающим взглядом норманна.

– Немного не так, друнгарий.– Видя, что Рыжий готов взорваться, Алан вступился за товарища. – Наемники нуждаются в звонкой монете. И высокая должность сама по себе не дает золота. Вот римский наместник рих Федор29 и предложил пантифику Рима торговать титулом рекса, закрыв глаза на то, что тот является наследственным и передается по праву крови. А вот у риха или иначе рекса Эрмана Рыжего на его родине в стране Дори, этот титул по-прежнему передается по наследству. Пусть даже кроме титула из наследства больше и нет ничего.

– И для чего же нужен титул, если в кармане нет ни единой монетки? – Усмехнулся Никифор. – Выходит и высокое звание само по себе золота не дает.

Обстановка разрядилась. В зале раздались смешки.

– Владеющий титулом имеет право набрать дружину, стать вождем и взять все, что ему необходимо, – просто ответил Алан. – Секонунг Эрман не имеет земельных владений и ведет странствующую жизнь наемника – варяга на своем корабле. И у него есть отряд преданных ему воинов. Он остановился в нашем порту, в качестве моего гостя, по дороге на полуостров Иберию. Я готов поручиться за него и его людей. Во время пиратского набега мы стояли плечом к плечу при защите городского храма. Это может подтвердить и местный священник.

– Твоего ручательства достаточно, ректор, – махнул рукой Никифор. – Но позволь тебе заметить, что Детерих из Равенны поступил намного умнее твоего гостя и заработал намного больше, – снова поддел Рыжего Никифор. – Он позволил римскому папе продавать то, что нельзя пощупать и попробовать. А папа, как фокусник, превратил пустой звук в звонкую монету. Любой, имеющий достаточно золота, теперь может называть себя рексом. И у него будет папский пергамент, который можно посмотреть и пощупать, с гербами и печатями удостоверяющими его. У королей это модно, а папе выгодно.

Собравшиеся в зале стали переговариваться и шушукаться. Где-то послышались смешки.

– Да что там титул какого-то рекса. Римский папа не постеснялся в свое время продать Карлу франкскому даже несуществующий титул императора Западной Римской империи.

В зале снова раздались смешки. Выдавил из себя кривую ухмылку и Эрман Рыжий. Разрядив обстановку, Никифор стал расспрашивать наемника уже серьезно: