Давид Кон – Заложник (страница 17)

Сундук уже был кем-то отодвинут. Это добавило Юсуфу порцию сомнений. В голове мелькнула мысль: а вдруг этот чернобородый совершил переворот в организации? Тайсир убит, и теперь они убирают всех его людей. Это значит, сейчас его зарежут. Ноги вдруг стали ватными. Юсуф ощутил на лбу прохладную изморозь. Чернобородый, не обращая внимания на Юсуфа, пошел вниз по ступеням. Юсуф двинулся за ним. Вроде все, как вчера. Лампы дневного света под потолком. Два охранника встали навстречу мужчине с бородой. Как заложник? Один из охранников кивнул. Вроде лучше. Сел за стол. Читает. Они уже надели на него наручники. Мужчина с бородой молча посторонился и пропустил Юсуфа к двери. Охранник вставил ключ в замочную скважину и повернулся к Юсуфу.

— Заложник все время просит пить, доктор, но отказывается есть.

Юсуф кивнул. Он разберется. Мужчина с бородой смотрел на него своим прежним полусонным взглядом. Дверь открылась, Юсуф шагнул через порог.

Заложник сидел за столом, но на этот раз лицом к двери. Он был бледнее, чем вчера, морщины на лбу проступили резче и под глазами появились синеватые полукружия. Белые туфли были уже не такими белыми, а бирюзовая рубаха помялась и потеряла свой блеск. Увидев Юсуфа, заложник слабо улыбнулся. Юсуф, не говоря ни слова, нащупал пульс. Пульс нормальный. Наполнение хорошее. Оттянул веки. Попросил показать язык. Заложник чуть отстранился. Нет, нет, он здоров. Просто небольшое недомогание. Ничего страшного. С утра болела голова и беспокоил желудок. Потом появились вялость и апатия. Сейчас легче. Но аппетита нет. А вот пить хочется постоянно. Юсуф тронул пальцем стальной наручник. Может быть, он попросит его отстегнуть, заложник ляжет, и Юсуф его все-таки осмотрит? Заложник покачал головой. Стоит ли беспокоиться? Ему уже лучше. Вот если бы еще стакан воды. Юсуф огляделся. На тумбочке рядом с кроватью стоят бутылка и пластиковый стакан. Юсуф наполнил его, принес, предложил помочь выпить. Заложник отказался, взял стакан в руку, перегнулся через край стола и одним глотком выпил до дна. Юсуф внимательно следил за этой процедурой. Руки и подбородок заложника подрагивали, но он справился с процедурой. Вызов, если пользоваться терминологией коллег из «Скорой помощи», оказался ложным. Действительно ли этот человек плохо себя чувствовал? Или просто хотел его увидеть? Заложник поднял глаза на Юсуфа и улыбнулся. Ему действительно нездоровится. Но и повидаться с доктором тоже хотелось. Ему показалось, что вчера они не договорили. Юсуф неопределенно пожал плечами.

Почему же не договорили? Как раз они закончили свою беседу. Он понял, что книга, которая лежит на столе, принадлежит всему человечеству. В ней зашифрованы правила управления энергией, из которой создано все в материальном мире. В том числе и люди. И что дальше? К чему эти знания? Что они могут дать человечеству в целом? А каждому конкретному человеку?

Заложник опустил голову к столу. Странно. Странно, что это он слышит от думающего человека. И вдвойне странно слышать такое от доктора. Юсуф не смог сдержать недовольства этой тирадой и метнул на заложника гневный взгляд. При чем тут его профессия? Они ведь говорят не о медицине.

— Согласно этой книге, доктор, вся наша жизнедеятельность базируется на двух процессах. Один из них — переход массы в энергию, другой — переход энергии в массу.

Гневный взгляд Юсуфа перешел в подозрительно-презрительный. Уж не собирается ли этот дилетант преподать ему, врачу, урок физиологии? Заложник расценил этот взгляд как сигнал поторопиться и заговорил быстрее.

— Оба процесса совершаются в наших организмах постоянно. Когда мы едим, масса пищи расщепляется до состояния энергии. Недаром ценность каждого продукта мы оцениваем в единицах энергии — калориях и килокалориях. Что касается превращения энергии в массу, то… — заложник поднял глаза на Юсуфа, — …в наших организмах ежеминутно и ежесекундно образуются новые клетки. Вы ведь подтвердите это, доктор?

Заложник смотрел на собеседника чистым и доверчивым взглядом. Юсуф помедлил, но кивнул. Старые клетки отмирают, новые появляются. Он не собирается спорить с очевидными истинами.

— Новые клетки наших физических тел образуются из энергий, из которых мы состоим. Если эти энергии загрязнены, то и клетки получаются соответствующие. Больные и неразумные, ведущие нас от неудачи к неудаче и от проблемы к проблеме. Если наши тела наполнены чистыми энергиями, то клетки из них образуются здоровые и разумные.

Юсуф замер. Эта фраза… Разумные клетки. Когда-то он об этом размышлял. Точно. На втором курсе. Когда решил в рамках занятий физкультурой записаться в секцию айкидо.

Он долго выбирал между жесткой силой карате и мягким, кошачьим духом айкидо. Сомнения разрешила встреча с тренером секции айкидо — крепким мужчиной со светло-русым ежиком на голове и широкими пушкинскими бакенбардами. Он усадил новичков на гимнастическую скамейку, сам опустился перед ними на колени, подоткнув ловким движением между ног широкую черную юбку.

— Я хочу рассказать вам, как сам пришел в айкидо, — сказал он мягким вкрадчивым голосом и привычным жестом погладил курчавые бакенбарды. — Я был чемпионом России по боксу в полутяжелом весе и финалистом чемпионата Европы. Как-то приехал в Токио на турнир «Гран-при Японии». Для нас было организовано знакомство с японскими видами спорта. Мы побывали на соревнованиях по сумо, а затем пришли в школу айкидо. Учитель, сухонький старичок, посмотрел на меня ясным взглядом и спросил, не хочу ли я заняться айкидо. «Учитель, — сказал я ему, — я неплохой боксер, я чемпион своей страны и, если на меня нападут один или даже два человека, я, скорее всего, от них отобьюсь. Но если меня в темном переулке подстерегут пятеро мужчин с железными ломами, от них я не отобьюсь. Можете ли вы научить меня, как отбиться от этих мужчин?» Учитель думал не меньше минуты. Мне показалось, что он прокручивает в голове схватку с пятью мужчинами в темном переулке. Потом он покачал головой. «Нет, я не могу научить тебя, как отбиться от пяти мужчин с железными ломами», — сказал он. Именно такого ответа я и ждал. И улыбнулся. «Тогда наши занятия не имеют никакого смысла». Но учитель продолжил: «Я не могу научить тебя как отбиться от этих мужчин. Но я могу научить тебя не заходить в такие переулки».

Тогда Юсуф, как и все остальные новички, посмеялся. Этот рассказ показался ему забавной притчей, с помощью которой тренер рекламирует свою секцию. Но шли дни, а рассказ тренера с пушкинскими бакенбардами не шел у него из головы. Тогда-то он и подумал впервые о разумных клетках мозга, которые диктуют нам верные решения и не дают заходить в темные переулки, где нас ждут пятеро мужчин, вооруженных железными ломами.

Сейчас это воспоминание неприятно поразило Юсуфа. Что же это получается? Вся его предыдущая жизнь была лишь прелюдией к этой встрече в подвале? Нет, этого не может быть. А Зара? А дети? А дед, передавший ему ключ от своего дома в Яффо? Все это не имеет никакого отношения к этим затянувшимся беседам.

Заложник не отрываясь смотрел на Юсуфа, явно не понимая причины долгого молчания доктора. Наконец он решил заговорить сам.

— Чистые энергии нам очень нужны, доктор! Всем нам. Независимо от веры, возраста и пола. И потому правила, записанные в этой книге, касаются нас всех. Когда я понял это, я потерял покой. Я хотел с кем-то поделиться, поговорить на эту тему. Но я понимал, что от меня потребуют доказательств. А их у меня не было. Только домыслы.

Заложник явно не понимал причин упорного молчания доктора и говорил все быстрее. В его глазах опять загорался огонек отрешенности от всего происходящего. «Он явно не помнит, что находится в грязном подвале с наручниками на запястьях», — подумал Юсуф, с тревогой вглядываясь в лицо собеседника.

— Я решил найти доказательства. Прежде всего, для самого себя. Я сам должен был быть уверен в своей правоте. Если в книге говорится только об управлении энергиями, значит, этот разговор должен был начинаться с первого слова.

Заложник раскрыл книгу и провел пальцем по первой строке. Юсуф машинально придвинулся ближе к столу. Вероятно, это движение успокоило заложника, показало, что собеседник не потерял интерес к беседе, и он заговорил почти размеренно:

— Вот оно — первое слово книги. «Берешит». На русский язык оно переводится, как «в начале». Шесть букв ивритского алфавита. «Бет», «реш», «алеф», «шин», «йуд» и «тав».

Юсуф скользнул взглядом по незнакомым закорючкам. Заложник заметил его взгляд.

— Вам ничего не говорят эти значки, доктор, но поверьте мне на слово.

Юсуф нетерпеливо кивнул. Он готов поверить, что эти буквы именно так называются. И что с того? Заложник улыбнулся, и глаза его заволокло пеленой каких-то воспоминаний.

— Сколько раз я прочел это слово. Тысячу. Десять тысяч. Что я только не делал с этими шестью буквами.

Заложник выдержал паузу и поднес руки к груди, отчего стальные цепи натянулись.

— Я читал их справа налево и слева направо. Я их переставлял и составлял из них другие слова. Но все это не имело смысла. Никаких ассоциаций с управлением энергиями не возникало. И вот как-то, когда я почти отчаялся и был готов признать, что вся моя теория — просто ложь и чепуха, я оказался на субботней проповеди в синагоге. Незнакомый раввин рассказывал что-то об очередной главе книги. Я слушал не очень внимательно, думая о чем-то своем И вдруг я услышал фразу, которая заставила меня встрепенуться. Звучала она так: «Творец создал мир буквами ивритского алфавита». Что это значит, подумал я. Как это может быть и какой в этом смысл? И тут мне в голову пришла простая мысль. А как удалось Творцу из единой энергии создать огромное многообразие материй, которое есть в мире? Ответ пришел почти сразу. Творец разделил созданную им единую энергию на разные виды и, соединяя эти виды энергий, получил разные вещества. Но при чем тут буквы? Ответ на этот вопрос тоже пришел почти сразу. Разделив единую энергию на разные виды, Творец обозначил каждый вид энергии буквой ивритского алфавита. Понимаете, доктор?