Давид Кон – Последний ряд, место 16 (страница 50)

– Естественно, – кивнул Ригер. – На рукава мужских пиджаков всегда нашивают пуговицы.

– На этом снимке на рукаве пиджака Голованова было четыре пуговицы, – продолжила Дана, не обратив внимания на реплики. – А потом я увидела запись с камеры наружного наблюдения кинотеатра Cinemax. Когда Голованов заходил в фойе, он промокал лоб платком, и рукав его пиджака был хорошо виден. На рукаве было три пуговицы.

Дана выдержала паузу. Офицеры переглянулись. Их лица выражали смущение. Им явно было не по себе, что это наблюдение было сделано не одним из них.

– Сначала я решила, что Голованов с кем-то подрался. И в драке потерял одну пуговицу, – продолжила Дана. – Тем более что у него была разбита губа и не было с собой пакета с десятью тысячами евро, которые, по словам Михайлова, он получил. Я подумала, что, если мы выясним, где был Голованов в эти два часа, которые отделяли его уход из офиса Михайлова от прихода в кино, мы разгадаем тайну его убийства. А потом я увидела еще одну фотографию…

Дана судорожно вздохнула.

– Ты в порядке? – спросил Габриэль, пытаясь заглянуть ей в глаза.

– В порядке, – кивнула Дана. – Это была фотография, которую сделали ваши эксперты в зале кинотеатра. Убитый Голованов сидит в кресле в двадцать четвертом ряду. На этой фотографии тоже хорошо видны рукава его пиджака. А на них – четыре пуговицы.

Ригер переглянулся с Битоном. Во взгляде каждого из них было столько искреннего изумления, что Дана невольно улыбнулась. Эльдад Канц мрачно смотрел в стол.

– Я решила, что я сошла с ума, – продолжила Дана. – Я не могла понять, как это может быть. Я смотрела на эти фотографии и пыталась сообразить, что все это значит. Вот он обнимает Марину у гостиницы перед визитом к Михайлову. На рукаве пиджака четыре пуговицы. Вот он заходит в кинотеатр и промокает платком лоб. На рукаве пиджака три пуговицы. Вот он убитый лежит в проходе. На рукаве четыре пуговицы. И тогда я поняла, что в фойе кинотеатра зашел не Антон Голованов. А потом мне стало ясно, что произошло…

За столом установилась напряженная тишина. Офицеры переглянулись между собой. Доктор Хирш взглянул на Адину Бар. Наконец Моше Ригер не выдержал.

– Мы вас слушаем, – в его голосе звучали призыв и нетерпение.

Дана улыбнулась, но улыбка получилась жалкой и натужной.

– Да, я поняла, что произошло. – Она судорожно передернула плечами, словно ей было неудобно, что светлая мысль пришла в голову именно ей, а не этим увенчанным званиями мужчинам. – Я расскажу вам обо всем. С самого начала.

Дана повернулась к Эльдаду Канцу:

– Как установили вы, господин лейтенант, журналист Антон Голованов приехал в Израиль специально для встречи с Олегом Михайловым. Он готовил статью с расследованием против этого бизнесмена и обвинял его во многих преступлениях. Были у него и реальные доказательства по нескольким эпизодам. В частности, он доказывал, что Михайлов дал крупную взятку члену правительства России и получил определенные преференции, позволившие ему взять под свой контроль два крупных предприятия нефтехимии. Думаю, что свое расследование Голованов вел не сам. За ним стояли какие-то акулы российского бизнеса и сотрудники спецслужб, задумавшие утопить Михайлова. Впрочем, это не наше с вами дело. Прилетев в Израиль, Голованов позвонил Михайлову и договорился о встрече…

– Зачем? – спросил Рафи Битон, бросил короткий взгляд на полковника Лейна и пояснил свой вопрос: – Зачем он вообще прилетел? Почему не опубликовал свое расследование без комментария Михайлова?

– Я могу только предполагать. – Дана пожала плечами. – Но думаю, заказчикам Голованова нужно было расследование, к которому нельзя придраться. С журналистской точки зрения. А значит, Голованову был необходим и комментарий другой стороны. То есть Михайлова.

– Может быть и так, – сказал Моше Ригер. – А может быть, журналист просто решил вытянуть из Михайлова крупную сумму. В обмен на обещание не публиковать материал.

– Может быть, – согласилась Дана. – Здесь есть много вариантов. Например, стоящие за Головановым люди хотели предупредить Михайлова о том, что у них есть реальный компромат на него, и заставить пойти на какие-то уступки. И они настояли, чтобы Голованов вылетел в Израиль. Так или иначе, журналист прилетел и на следующий день после приезда отправился в офис Михайлова. Его привезла туда Марина Цукерман. Она же должна была забрать его после встречи.

– Но из офиса Михайлова журналист так и не вышел, – констатировал Рафи Битон.

Дана кивнула.

– Не вышел.

Она выдержала паузу, но никто из сидящих за столом не проронил ни звука. Взгляды Ригера и Битона, направленные на Дану, отнюдь не были дружелюбными. «Они меня терпеть не могут, – подумала Дана. – Ведь я, по сути дела, сделала то, что должны были сделать они. Кому приятно выглядеть дураками перед начальством: А Габриэль? Он же специально пригласил их сюда. Мог бы выслушать меня сам. Не захотел. Решил преподать им урок. За мой счет. Очень неблагородно с его стороны! Делать меня врагом офицеров иерусалимской полиции. Зачем он это сделал?» Дана коротко взглянула на Габриэля в надежде, что тот прочтет в ее взгляде возмущение и гнев. Но получилось, видно, плохо, потому что Габриэль в ответ только улыбнулся.

– Я не знаю, что именно произошло на встрече в кабинете Михайлова, – сказала Дана, и выражение ее лица стало виноватым. – Могу только догадываться. Но они не договорились. Может быть, сумма, которую был готов выложить Михайлов, не устроила Голованова. А может быть, журналист был честным человеком и не собирался продавать свои материалы, а действительно хотел отправить Михайлова за решетку. Но, так или иначе, Михайлов его застрелил.

– Вы уверены, что это сделал Михайлов? – спросил Моше Ригер, стараясь выглядеть спокойным. Но подрагивавшее правое веко выдавало его состояние. – А почему не один из его охранников?

Дана улыбнулась и покачала головой.

– Я с трудом смогу поверить, что охранники господина Михайлова были вооружены пистолетами Kolibri. Зато могу себе хорошо представить, что эта малютка лежала в одном из ящиков стола Михайлова. На всякий случай. Впрочем, вы правы, господин майор, никаких доказательств того, что стрелял именно Михайлов, у меня нет. Это вполне мог быть кто-то из охранников. А может, его помощник. Или секретарша. Это уж предстоит выяснить вам, господа. Но за то, что приказ убийце отдал именно Михайлов, могу поручиться.

– А разбитая губа Голованова? – напомнил Рафи Битон.

– Полагаю, что губа была разбита, когда Голованов упал после выстрела, – сказала Дана. – Он ведь упал лицом вниз, и рана на его груди коснулась паркета, оставив на нем кровавое пятно.

– А может быть, кто-то из охранников ударил его, перед тем как Михайлов выстрелил? – предположил Эльдад Канц.

Дана взглянула на него и кивнула.

– Может быть. Но это придется выяснять вам, господа.

Полковник Лейн шумно двинулся в кресле.

– Хватит предположений. Давайте продолжать.

– После того как Голованов был убит, началась операция, которая должна была отвести подозрения от Олега Михайлова. Я не знаю, кто придумал комбинацию с кинотеатром, сам Михайлов или кто-то из его людей, но задумана она была почти идеально. В офис Михайлова были срочно вызваны два близких ему человека – доктор Александр Берг и муж его дочери Узиэль Либер.

– Если можно, подробнее, – резким неприятным голосом проговорил Моше Ригер. – Почему вы решили, что доктор Берг близок к Олегу Михайлову?

– Я встретилась с доктором Бергом и выслушала его историю. – Дана повернулась к майору, стараясь не обращать внимания на резкий тон. – Он жил в Израиле, потом уехал в Германию, но полгода назад вернулся в Израиль. Пренебрег приглашением в США и выбрал Израиль. Ничего необычного в этом нет. Многие евреи предпочитают жить здесь, а не в США или Европе. Но я решила проверить. Запросила данные его компании в Германии. И выяснила, что у доктора Берга был компаньон, вместе с которым он разработал свой метод увеличения груди. Задумав уехать и практиковать в другой стране, доктор Берг должен был заплатить своему компаньону приличные отступные. Несколько сотен тысяч долларов. И он их заплатил. У доктора Берга таких денег быть не могло. Значит, кто-то заплатил их за него. И я подумала, а не Михайлов ли. Ведь Михайлов и Берг хорошо знакомы. Еще с детских лет. Я заглянула на их страницы в социальных сетях и выяснила, что они из одного города, жили в одном дворе, учились в одном университете. Правда, на разных факультетах. Вот Михайлов и решил вытащить приятеля, совершившего сенсационный прорыв в пластической хирургии, в Израиль и создать для него клинику. Не без выгоды и для себя, разумеется. В клинике «Александр» доктор Берг имел только сорок девять процентов, а пятьдесят один процент принадлежал некоему Узиэлю Либеру. Я выяснила это в налоговой службе и задумалась: а кто этот человек? И какое отношение он имеет к Олегу Михайлову?

– И, чтобы это выяснить, ты встретилась с Еленой Михайловой, – догадался полковник Лейн.

Дана кивнула. Полковник переглянулся с Ригером и Битоном.

– А мы не могли понять, почему ты уходишь от разговора об убийстве и переводишь беседу на родственников Михайловой, – признался полковник.