Давид Кон – Последний ряд, место 16 (страница 28)

Михайлов на мгновение замер. На его лице появилось яростное выражение. Ноздри раздулись, тонкие губы хищно изогнулись, глаза сузились. «Он не привык, чтобы его вопросы игнорировали, – поняла Дана. – Неужели он сейчас взорвется?!» Но Михайлов сдержался и даже нашел в себе силы улыбнуться Дане.

– А у вашей коллеги есть вопросы?

– Тоже нет, – беспечно улыбнулась Дана. – Тем более что у меня другие проблемы. В коридоре перед вашей приемной какие-то ведра с краской. И я испачкала о них свои брюки.

– Ведра с краской? – Михайлов, кажется, нашел на ком сорвать свое раздражение. Он снял трубку и ткнул пальцем в кнопку переговорного устройства. – Лера, мастера не забрали свои ведра? Я же просил освободить коридор до десяти утра.

– Они приезжали, Олег Николаевич. Забрали что могли. Оставили только то, что не поместилось в машину. Обещали приехать после обеда.

– Проследи, пожалуйста, чтобы приехали и забрали. Надоело ходить по клею и читать таблички «Осторожно, свежая краска!».

– Обязательно, Олег Николаевич. Прослежу.

Михайлов вернул трубку на рычаги.

– Простите. У нас был небольшой косметический ремонт. Красили стены. Полы перекладывали. Кое-что чинили. Я люблю пару раз в год менять интерьер. Не хочу привыкать к цвету стен. Предпочитаю новые ощущения. – Он повернулся к Дане: – Мы вам, наверное, должны некоторую компенсацию за испорченные брюки…

– Благодарю вас, господин Михайлов, – очаровательно улыбнувшись, Дана перебила бизнесмена. – Но я зарабатываю достаточно, чтобы оплатить чистку собственных брюк. Не стоит беспокоиться.

– Что ж. – Бизнесмен развел руками. Он продолжал улыбаться, но в глубине его глаз блестели льдинки ярости. – В таком случае, полагаю, мы закончили?

– Закончили! – резко произнес Эльдад, усмотревший в отходе от темы беседы, который позволила себе Дана, проявление профессиональной небрежности.

Он первым встал с кресла и протянул Михайлову руку. Тот ответил на рукопожатие, повернулся к Дане и галантно склонил голову.

– Всего доброго, госпожа стажер.

– Всего доброго.

На улице у темно-синих ворот Эльдад и Дана расстались. Молодой лейтенант не скрывал своего разочарования.

– Полковник Лейн сказал мне, что у вас будет множество вопросов, – с укором произнес он. – А вы не задали ни одного.

Дана широко улыбнулась и решила польстить профессиональному самолюбию партнера:

– Всему виной вы, лейтенант. Вы были великолепны и осветили все вопросы, которые волновали и меня. Передайте полковнику Лейну мое восхищение.

Но ее тон не обманул бдительного стража порядка.

– А этот разговор о ведрах с краской, – укоризненно произнес он. – Зачем вы его затеяли?

– Я же женщина. – Дана вздохнула грустно, с сознанием собственной неполноценности. – Для меня испачканные брюки важнее любого допроса. Простите, лейтенант.

Канц элегантно откланялся.

– Всего хорошего, госпожа Шварц.

Дана улыбнулась и пошла к своей машине.

Глава 12

– Иду-иду. Сейчас открою!

Далия Орлеви спешила к двери, легко скользя домашними тапочками по гладкому камню. Она повернула головку замка. На пороге стояла стройная дама в ярком плаще. Далия сразу отметила высокие каблуки элегантных полусапожек и замысловатую прическу, в которую были уложены волосы, отливающие всеми оттенками меди. Женщина приветливо улыбнулась.

– Вы Далия? Это я вам звонила по поводу встречи.

– А-а, да-да. Вы адвокат… – Далия запнулась, пытаясь вспомнить, как представилась эта милая дама в телефонном разговоре.

– Дана Шварц, – сказала дама и нетерпеливо перекинула сумочку с плеча на плечо.

Острым глазом Далия сразу оценила достоинства сумки. «Боже мой, это же настоящий Marc Jacobs, – вздохнула она. – А может быть, даже и Furla. Конечно, у адвокатов есть средства на такую роскошь».

– Проходите, пожалуйста, – сказала она, не сводя глаз с роскошной сумки.

В прихожей гостья скинула плащ и оказалась в темно-синем деловом костюме, из-под которого выглядывала голубая сорочка с красивым жабо. Далия в простеньком домашнем платьице ощутила рядом с такой гостьей явное неудобство. Она даже решила заскочить в спальню и переодеться, но передумала. Это было бы слишком явным признанием собственного поражения. Вместо этого Далия гордо подняла подбородок и взглянула на гостью самым грозным из своих взглядов.

– Чем я могу быть вам полезна?

– Можем мы где-нибудь присесть? И я вам все объясню.

– Конечно. – Далие стало стыдно за свою заносчивость, и она широким жестом указала на диван в гостиной. – Прошу вас.

Гостья устроилась на диване. Далия сбегала на кухню, поставила на огонь джезву с кофе и достала из шкафа две чашечки от праздничного сервиза. Пусть эта задавака не думает, что Далия отстает от жизни. Нет. Она только дома расслабляется и позволяет себе переодеться в домашнее. А на людях она даст фору любой богачке, хоть и не может позволить себе такую роскошь, как сумка от Marc Jacobs или от Furla.

Вернувшись в гостиную с подносом, на котором дымились две чашечки кофе, стояли элегантные молочник и сахарница от того же сервиза, Далия увидела, что гостья разложила на столе план зрительного зала, который она уже видела у полицейских.

– Далия, я хотела поговорить с вами о происшествии в кинотеатре, свидетелем которого вы невольно оказались. Если вы, конечно, не против.

– Пожалуйста. – Далия расставила на столе молочник и сахарницу и протянула гостье чашку. – Попробуйте мой кофе. Говорят, я варю его как в лучших кофейнях Стамбула.

Гостья прикоснулась губами к краю чашки и сделала малюсенький глоток.

– Прекрасный кофе, – заявила она и вернула чашку на стол. – И в самом деле я давно не пробовала такой.

Далия зарделась от удовольствия.

– Молоко? Сахар?

– Благодарю вас, – гостья взяла чашку в руки. – Не стоит портить такой напиток добавками. Разве что дольку лимона.

– Конечно!

Далия метнулась на кухню, отрезала дольку лимона и принесла его на элегантном блюдечке вместе с двузубой вилочкой. Гостья взяла вилочку двумя пальцами, отправила лимон в чашку и с наслаждением сделала глоток. Далия с любопытством наблюдала за ней. «Надо будет попробовать кофе с лимоном, – подумала она. – Выглядит это очень изысканно».

– Так вот, по поводу убийства в кинотеатре, – напомнила гостья.

– Да, – Далия оторвалась от кофе. – Об этом я все рассказала полиции. Этому симпатичному молодому человеку, который нас всех опрашивал.

– Вот-вот, – кивнула гостья. – Опрашивал вас всех. Значит, торопился. Опрашивал через несколько минут после убийства. Когда люди находились в стрессовой ситуации. Я хочу поговорить спокойно. Сейчас, когда после этого кошмара прошло уже три дня. Когда вы можете все спокойно осмыслить. Вспомнить все детали, любые мелочи. Знаете, в таком деле может иметь значение буквально все.

– Я понимаю. – Далия тоже взяла чашку и пригубила густой напиток. Кофе и в самом деле удался. Она взглянула на гостью и добавила: – Я вас слушаю.

– Я бы просила вас рассказать все с самого начала. Знаете, каждый человек описывает ситуацию по-своему, со своей точки зрения. И я хочу все эти точки зрения собрать.

– То есть вы беседуете не только со мной?

– Нет, конечно. – Гостья одним глотком допила кофе. Далия с удовольствием отметила, что она не ставит чашку на стол, а упоенно вдыхает ее аромат. Приятно иметь дело с человеком, который понимает толк в кофе. Наконец чашка вернулась на блюдце. – Я хочу побеседовать со всеми зрителями. А их девятнадцать. С семерыми я уже встречалась. Вы восьмая. Но прежде чем мы начнем, отметьте, пожалуйста, на этом плане место, которое вы занимали.

Далия взяла предложенный карандаш и занесла его над планом зала.

– Места девятнадцать и двадцать в шестнадцатом ряду, – проговорила она, нашла места и поставила аккуратные галочки.

– Вы были в зале не одна? – Гостья взяла карандаш и написала над отмеченными местами «Далия Орлеви».

– Не одна, – гордо произнесла Далия. – Я была с мужем. Мой муж Макс Орлеви работает в муниципалитете. Отвечает за дорожное движение. Сейчас он на работе.

– Понимаю, – кивнула гостья. – А почему вы решили пойти на этот фильм? Любите Рикафена?

Далия замялась.

– Я, если честно, не очень. Макс настоял. Его босс рекомендовал посмотреть, сказал, что это новое слово в кинематографе. Вот мы и пошли. – Далия вздохнула и добавила: – Но так ничего и не посмотрели. Сначала этот инвалид кричал, потом выстрел.

– Инвалид очень мешал?

– А как вы думаете? Как только начался фильм, он начал обсуждать вслух все, что происходило на экране. «Ой, смотри, он едет», «ой, смотри, у него черная машина, как у дяди Рафи», «ой, какой у него красивый руль», «ой, смотри, он остановился». И я сказала Максу, что посмотреть фильм нам явно не удастся. А потом этот инвалид просто начал кричать: «Они стреляют, они стреляют! Не хочу! Плохое кино!» И главное, его спутник не торопился вывозить его из зала. Странный молодой человек. Он же видел, что инвалид явно не в себе, что он не может смотреть этот фильм, что он всем мешает. Но он и не думал вывозить его из зала. Сидел и успокаивал. Шепотом. А тот отвечал громко. Потом его все-таки попросили выйти.

– Кто?