Давид Бурлаков – Путешествуя в себя (страница 5)
Все работают из дома, еду заказывают, готовят машины… И человеку, по сути, кроме тупых видосов, заняться-то и нечем.
– Да, Путешественник. Таковы реалии твоего мира. И так начинается моё будущее.
– Удачи тебе, Робо. А я пойду дальше. Меня ещё ждут другие.
– Удачи, Путешественник. Я буду ждать твоих новых свершений, твоих историй, твоего анализа. Иди. И никогда не останавливайся.
Выйдя из творческой лаборатории, мне до одури захотелось кофе. Вкусного-вкусного, настоящего. Говорят, на Петровке открыли новую кофейню – бариста там, мол, талантливые, варят авторские напитки, играются с вкусами. А я обожаю кофе. Поэтому – туда.
Хотя путь не ближний. Из центра до Петровки – два часа по пробкам. Можно, конечно, спуститься в скоростное метро, долететь за двадцать минут, но… что-то в этом дне подсказывает мне: лучше поехать на автобусе. Увидеть город, как он дышит. Люди, улицы, деревья – всё в движении, всё живое. Хочется замедлиться.
Я надел свои солнцезащитные очки – «Лай», вроде как из новой коллекции. По крайней мере, продавец уверял:
– Братишшшька, за три рубля отдам, толька завизли, шшикь простаа, атвичаю!!! Тибе очинь идёт!!!
Я не стал спорить. Видно было, как он старался. “Азиат” – не про национальность, если что. Это психотип. “Азиатида”, по терминам цивилизационной психологии. Эра азиатов уже прошла, сейчас наступила эра «Семёрок». Азиатам в эти годы нелегко.
Я достал сигарету, закурил и двинулся к автобусной остановке.
Сидя в автобусе, я уткнулся в окно, разглядывая знакомые виды. Как же долго меня здесь не было. Я всё время убегаю из этого города. Не потому что он плохой – нет. Просто однажды я почувствовал: пора что-то менять. Тогда мне казалось, что менять нужно внешнее. Сейчас понимаю – менять нужно было себя. Но это был не промах. Видимо, так и должно было быть – для роста. Я побывал в разных местах, увидел разную жизнь.
Хотя… не такую уж и разную. Люди везде стали одинаковыми – громкоговорители с экраном вместо лица.
Я долго стеснялся смотреть незнакомцам в глаза. Думал, это неправильно. А зря. Сейчас, если и удаётся встретиться взглядом с прохожим (а это редкость – все уткнулись в экраны), то я вижу там только пустоту. И встречный взгляд сразу отводят.
В таком мире можно делать всё, что угодно – тебя всё равно не заметят, не услышат, не запомнят. Ускользает само понятие случайной встречи. Разговор с незнакомцем теперь – почти преступление, точно странность.
Из-за этого исчезли мыслители. Ушли, унеся с собой эпоху.
А я… Я, похоже, один из немногих, кто до сих пор верит, что мыслить – всё ещё важно.
Выходя из автобуса перед новым, большим… нет, я бы даже сказал – ОГРОМНЫМ торговым центром, я глубоко вздохнул. Где-то внутри – тихий, но явный ах. Прямо напротив этого гиганта пряталась крошечная кофейня. Яркая, уютная, почти сказочная. Именно такие места я люблю – в них нет суеты, нет крика. Там дышится легче.
Я вошёл.
Вместо живых бариста – роботы.
Ну что ж, такова теперь реальность. Я заказал у жестянки карамельно-малиновый раф. Несмотря на то, что, как и многие из моего поколения, не переношу лактозу. Новые поколения и вовсе отказались от молока – на уровне генетики, кажется. Обычное молоко больше не производят. Только редкие сливки – и то, на заказ.
Раф стал моим постоянным выбором. Что-то вроде старой привязанности.
Я устроился в углу, за столиком, на который не падал свет. Из рюкзака – старого, потрёпанного – достал блокнот. Такой же, как и я: прошедший многое, но не сломанный.
Начал листать свои заметки, очерки, мысли.
Тема, которую я хочу обсудить с живым человеком, – «девушки, выбирающие богатых мужчин». Это начало особенно бурно обсуждаться, когда мне было двадцать. Теперь, спустя пять лет, всё реже встретишь девушку, выбирающую молодого парня. В ответ на это парни начали покупать андроидов в виде женщин.
Хах. К этому ли мы шли?
Я не осуждаю. Мир выживает, как может.
Осуждение – удел моралистов. А я – мыслитель. Я наблюдаю. Рассуждаю. Строю выводы.
Но не судить – вот, пожалуй, главное из того, чему я научился.
Девушка любящая успех
На следующий день я направился в Центральную Москву. Город разросся настолько, что старую Москву переименовали в Центральную, а всё Подмосковье стало Москва-2.
Меня не интересовало бурное движение москвичей и новоприбывших. Меня интересовала она – Лиза, старая знакомая. Девушка, которая как будто была создана для того, чтобы стать живым примером той темы, что я давно хочу разобрать.
О перелёте я говорить не хочу – не люблю летать. Хоть самолёты давно уже не падают, древний страх остался. Во мне он точно остался.
Прилетев, я направился на Патрики. Это место теперь стало символом. Оно настолько обросло популярностью, что каждый второй крупный город решил клонировать себе «свои патрики». Эх… людям всегда будет важна показушность. Найти что-то уникальное стало почти невозможно. А если и появляется нечто живое, настоящее – его тут же копируют.
С приходом эры «7» мир утонул в идентичности без индивидуальности. Технологичный капипаст. Киберпанк копий. Симулякры. (Как и то, что вы сейчас читаете).
Хотя, знаете… Симулякры – не зло. Просто человечество существует слишком долго, и создавать нечто подлинно новое стало почти невозможно. Всё стало переосмыслением. Всё стало отсылкой.
Приехав на Патрики, я зашёл в «SkateCoffee». Лиза, конечно, настаивала на встрече в ресторане. Но давайте скажем честно – среднему персонажу сложно продавить верхнего. Я мог бы согласиться, потратиться, сыграть роль. Показать деньги, статус, как это любят делать азиаты, и что особенно нравится азиаткам.
Тем более что я и сам – азиат. Но я уже вышел из нижнего и среднего уровней. Мне больше не нужно доказывать или производить впечатление. А обсуждать серьёзные темы с набитым ртом – это и вовсе не моё.
Знаете, азиата легко продавить, если посадить его в дорогой ресторан и накормить. Он сразу становится мягче, спокойнее, тревожность отступает. А тревожность – это почти родная стихия «Азиатиды». Но мне не нужно, чтобы Лиза успокоилась. Мне нужно, чтобы она оголилась – не телом, а нутром.
И пусть я понимаю, как устроены психотипы, – есть темы, которые нужно обсуждать не через голову, а через окружение. Внешнее – это ключ к внутреннему, в данной ситуации.
Я заказал себе раф с перцем – идеально для острых разговоров. Пришёл раньше, как обычно. Пунктуальность для меня важна, хоть и не слишком характерна для моего психотипа. Это больше про «Пацифиду» – а этот тип, кстати, тоже во мне есть.
До прихода Лизы я закрыл глаза и сделал несколько циклов огненного дыхания. Нужно было подкачать внутренний напор, включиться. Когда открыл глаза – сделал первый глоток.
И, боги… какой же он вкусный. Острота перца не просто чувствуется – она играет, танцует со сливочной мягкостью и горечью арабики. Настоящий симбиоз. Удовольствие в чистом виде.
О, а вот и Лиза.
Яркая. На губах – блеск, длинные, ровные чёрные волосы, аккуратные, как по линеечке. Платье – облегающее, малиновое, подчёркивающее всё, что нужно. Белые лаковые туфли, белые чулки. Из-под разреза платья едва заметно выглядывает резинка – так сексуально, так точно.
Она знает, как соблазнять. Она – textbook, хрестоматийный пример своего психотипа.
Подойдя к столику, Лиза окинула меня взглядом – немного надменным, с оттенком пренебрежения, и тяжело вздохнув, произнесла:
– Ну привет, путешественник. Давно не виделись. Как ты вообще?
– Привет, Лиза. Да нормально, бросаюсь по свету, наблюдаю за людьми, закатами, рассветами. Изучаю этот мир.
– Вечно ты всё изучаешь. От одного твоего слова уже душно становится, хахахаха.
– Именно поэтому я и попросил открыть форточку. Чтобы было менее душно.
– Спасибо за заботу. Вот что у тебя всегда было – это умение ухаживать, заботиться о девушке. Не зря тебя считали тем ещё бабником.
– Хахахаха. Мне приятна твоя лесть, но давай оставим ярлыки. Сейчас меня интересует совсем другое. Обещаю быть деликатным. Хотя понимаю – ты можешь и не быть такой.
– Ну давай, заводи свою шарманку. Даже интересно стало. Именно поэтому я и согласилась на встречу.
– И я благодарен тебе, что пришла. Хочу обсудить одну тему. Ты, наверное, заметила, что женщины стали выбирать мужчин иначе, не так, как это делали наши бабушки. Так вот… Давай начнём с тебя. С каким мужчиной ты хочешь быть?
Лиза:
Я хочу быть с мужчиной, который уже состоялся. Мне важно, чтобы он мог обеспечить мне стабильность, безопасность, уровень жизни. Зачем мне быть с тем, кто только обещает? Любовь – это не причина, это следствие.
Путешественник:
Ты говоришь красиво, но не видишь сути. Если мужчина уже стал успешным без тебя – значит, он уже вложился в себя. Ты же приходишь, когда всё готово, и называешь это «вкладом». Но ты – лишь украшение. И, как любое украшение, ты легко заменяема.
Лиза:
Я вкладываюсь не только телом. Я вдохновляю, создаю атмосферу, поддерживаю мужчину. Это не всегда про деньги.
Путешественник:
Если тебе важны деньги – так и заработай их сама. Тогда тебе не нужно будет искать кого-то, кто это сделает за тебя. Реально сильные женщины оценивают не кошелёк, а глубину. Потенциал. Мужчину как отца, как партнёра, как человека. А то, что ты говоришь – это инфантилизм. Словно ты слушала пьяные разговоры на кухне и мультики про принцесс.