Давид Аракелян – МемыАры (страница 28)
Лежать!
Руки!
Что в карманах?
А что в карманах?
Мобильников тогда не было. Вернее уже были, но не у меня.
Документы с собой в баню я не брал.
Были только ключи от квартиры и кошелёк с крупной суммой денег, чтоб расплатиться с лакированным предводителем девчонок.
Девчонки и лакированный под шумок хотели сбежать. Но их всей толпой сунули в милицейскую машину и увезли.
Больше я их не видел.
Перед крыльцом бани остались только два сержанта и я.
Какой-то сюр! Как сказали бы сейчас.
Встать!
Что в карманах? Повторил один из них свой вопрос.
— Ничего особенного, — отвечаю я, вставая с асфальта.
— Да? А это что?
И один из копов достает из кармана моей кожаной куртки пистолет.
«Макаров», вспомнил я армию.
Википедии тогда не было.
Просто точно такие же носили наши дежурные офицеры по части.
"Ну, парень, ты попал!!!"
Это прозвучало как приговор!
И на меня тут же надели наручники и сильно их затянули.
Я был в состоянии какого-то глобального ахYя!
По просьбе близкого друга, которому я предварительно отправил этот текст для ознакомления, я пытался найти синоним к этому слову. Но не нашёл…
Так что я был в состоянии ахYя!
Совмещённого с чувством беспомощности и какой-то досады, что вечер повернулся именно в эту сторону…
«А ты не прелюбодействуй» — вспомнил я услышанную где-то фразу.
— А я и не успел, — ответил я, не понимая кому…
Выпитый виски выветрился мгновенно!
Кстати, это хороший метод лечения алкоголизма!
— Дэйв, откуда у тебя волына??
Это Лёша в одной простыне, услышав шум, выбежал на улицу.
— Ты дурак, — отвечаю, — какая волына? Ты чё не понял, что мне её подсунули?
— А это мы сейчас разберемся, кто кому что подсунул" — сказал второй мент и куда-то поволок меня.
В доброго и злого полицейского они точно не играли!
Оба оказались недобрыми.
Вот так я поплатился за свой хороший вкус, которым в ту ночь я даже не успел воспользоваться…
Местное отделение милиции было рядом.
Меня быстро допросил какой-то сонный офицер с усами, красным носом, птичьей фамилией и должностью "дознаватель".
Потом с меня сняли наручники и кинули в камеру, где находился ещё один сиделец. Судя по всему, уже бывалый.
Я это понял по его взгляду и наколкам на пальцах.
Их можно было разглядеть даже при тусклом свете единственной лампочки.
У его ног валялась набитая чем-то сумка — котомка.
Я огляделся. Надо было изучить место, где мне предстояло провести какое-то время.
Хреновое место, доложу я вам. Интересно, надолго я тут?
Один запах чего сто́ит.
И закрашенные тёмно — зелёной краской стены с неприличными надписями, сделанными авторучкой и сигаретными бычками.
Я даже успел заметить одно нехорошее слово на родном армянском.
Плюс неопределенность и страх перед неизвестностью.
— Здрасьте, — говорю я единственному обитателю застенков.
Я не знал, что нужно говорить в таких случаях.
Это сейчас в многочисленных фильмах и сериалах показывают, как новички входят в «хату», и как их там встречают.
Тогда всё было в первый раз.
— Здравствуй, мил человек, — ответил он мне. — Ты скорей всего из бакланов.
У меня в голове не было ни одной версии, кто такие бакланы, и какое отношение я к ним имею.
Поэтому я спросил:
— А кто это такие? Не птиц же вы имеете ввиду…
— Чё натворил? Говори только всё, как было или вообще ничего не говори.
Я решил сказать. В тот момент надо было хоть что-то делать.
— Пистолет подсунули, — отвечаю.
— Это плохо… — выдохнул он. — Ты оказывается не баклан, ты убийца и террорист!
После этих его слов у меня внутри всё сжалось и нехорошо так громко заурчало.
Он наверно это услышал и говорит мне:
— Сядь, расскажи всё подробно.
Мне и в голову не пришло, что этот дядька из блатных мог быть милицейской подсадной уткой.