Давид Аракелян – МемыАры (страница 15)

Кто дочитал до конца, скидка 20 % и безлимит на обнимашки.

МЕНТ И БАРЫГА

Спускаюсь по эскалатору в метро и смотрю на тех, кто поднимается.

И вижу знакомое мужское лицо.

Он тоже меня заметил. И, судя по выражению этого самого лица, тоже не может меня вспомнить.

Так и проехали мимо.

Он несколько секунд смотрел на меня сверху вниз.

А я — наоборот.

Через час я вспомнил кто это.

И хорошо, что мы разминулись.

Я тогда спустился на платформу и вошёл в вагон стоящей электрички. Которая тут же уехала.

И если он даже побежал за мной, то явно не успел бы.

Во-первых, там наверху обходить долго.

Во-вторых, не факт что и он меня вспомнил. Столько лет прошло!!

В-третьих, если он даже и вспомнил, то мог за это время изменить свои взгляды на жизнь и по-другому посмотреть на произошедшее между нами много лет назад.

В-четвёртых…

Короче, слушайте.

Это было в Петербурге. Только недавно переименованном из Ленинграда. То есть в 1992 году.

Я учился на третьем курсе Политеха и держал ларёк на Ветеранов.

Вечером учился, днём торговал. Сам.

Как-то подходит ко мне человек, как я тогда думал, человек…

В цветастом турецком свитере и ярко-зеленых слаксах.

Я в это время стоял у своего кооператива и протирал тряпкой витрины.

— Ваше хозяйство? — спрашивает.

— Моё, — отвечаю.

— Прапорщик Морозов, такое-то отделение милиции. Предъявите документы на торговлю.

— Можно для начала ваши документы?

— Самый умный что ли?

— Не жалуюсь, — отвечаю. — А вы?

— Что я?

— Вы тоже самый умный?

— Щас со мной пройдёшь!

— Куда? За что? Майор Волков в курсе вашей проверки?

— Какой Волков?

Он изобразил на лице одновременно и удивление и досаду. Что-то пошло не по его плану. Этот очкастый х. чик оказался ему не по зубам.

Взяткой здесь не пахнет, — наверняка подумал он.

Наоборот, вокруг него разнёсся едкий запах пропистона от руководства и смутных перспектив на, казалось бы, прибыльной работе.

Всё это легко читалось на его рябом лице молодого ещё человека.

Чувство злорадства от того, что хорошие знакомые в своё время познакомили меня с заместителем начальника местного РУВД, прибавило мне сил.

Морозов наверняка почувствовал это. Поэтому, не дожидаясь от меня ответа на последний свой вопрос, сказал:

— Ладно, барыга. Живи. Ещё увидимся. Волкову ни слова.

— Хорошо, мент, — отвечаю. Не хочешь по-нормальному, значит следующая встреча у нас будет в 5 ом кабинете на втором этаже вашего здания.

— Не угрожай, — сказал он и закурил.

После двух затяжек добавил:

— Может к тебе можно ночным сторожем устроиться?

Деньги очень нужны.

Времена тогда действительно были сложные.

Но слушать его рассказы о долгах, кредитах, вредной требовательной жене, больших расходах на коммуналку и маленькую зарплату мне совсем было неохота.

Поэтому я ответил голосом современных HR менеджеров:

«Мы вам позвоним».

— Я могу с Варей прийти, — не сдавался он.

— Это ещё кто? — отвечаю.

— Овчарка у меня, вместе бы и поохраняли.

— Не ты ли мне недавно витрину ночью разбил, служивый? А сейчас предлагаешь свои услуги. За дурака держишь, мент!

Я тогда был очень смелый. Дружил с нужными людьми.

Тревожными и лютыми, говоря языком героя фильма "Мама не горюй".

И мне не давало покоя обидное слово "барыга", которым он меня обозвал.

Оно как раз было из лексикона тех самых лютых и тревожных.

Но никак не из словарного запаса представителя правоохранительных органов.

— Какой-то ты охреневший, — говорит он мне. — Зачем мне тебе ларёк ломать?

В это время подошла женщина, которая хотела что-то у меня купить.

Я, ничего не говоря, зашёл внутрь и хотел закрыть за собой дверь.

Чтоб хоть немного пополнить выручку своего первого, небольшого бизнеса.

Но милиционер поставил ногу на порог и не дал мне это сделать.

Я был молод, горяч, я был под надёжной защитой крышевавших меня знакомых казанских братков.