Давид Аракелян – МемыАры (страница 12)
Вот, впрочем, и всё.
Не знаю, сто́ило оно того или не стоило… Но дело сделано. Алкогольный Олимп, то есть, Эрмитаж, покорён!
Прошу сильно не осуждать меня и моего друга за этот глупый мальчишеский поступок…
Ведь нам тогда было всего по сорок лет.
И не повторяйте, пожалуйста, за нами.
А нам с Димой тем временем пора брать следующие вершины!
Какие есть варианты?
В каких ещё необычных местах можно употребить с другом этот чудо — напиток?
Если что, то мне приходилось пить:
в Кремле в антракте концерта, в окружении членов правительства и депутатов
в подземном наблюдательном пункте войск ПВО
на чёртовом колесе в нескольких городах бывшего СССР
в кабине, в мужской комнате московского Театра Эстрады
на самом верху шпиля Петропавловского Собора
в Красноярске в январе на улице при -50°
на лекции по высшей математике в Политехе, угадайте с кем? Правильно, с Димой! Причём пили спирт.
на семинаре по Истории театра в Университете Культуры и Искусств. Нет, не с Димой.
в живописном летнем лесу у костра, с бомжами Курортного района города Санкт-Петербурга, после бурного корпоратива в пансионате под Репино допивали остатки алкоголя
в камере, в отделении милиции с дежурным офицером
под водой, с горла, а как по-другому?
в частном доме родителей моего друга на самом берегу озера Севан, на восходе, пили с отцом друга кальвадос его собственного производства и встречали рассвет. Друг в это время спал.
зимой в тайге с водителем фуры пили спирт среди сосен. Фура заглохла, и мы ждали чуда.
в Абхазии рано утром после бурного банкета пил за одним столом вино с местным криминальными авторитетом, главным батюшкой и начальником милиции, или полиции, не помню как у них там называется.
Мэр города, вероятно, отсутствовал тогда по уважительной причине.
И как в меня столько влезло…
Вот где ещё пить??
В космос меня уже не пустят. Для этого достаточно посмотреть на меня.
В подлодку и танк тоже, по тем же причинам.
Фантазии больше не хватает.
Может вы подскажете?
Заранее спасибо!
МЁД
Было это в классе девятом или десятом.
Когда в первый раз тебя, как будущего призывника, вызывают в поликлинику на медосмотр.
Там, помимо сдачи необходимых анализов, проверки зрения и плоскостопия, а также измерения веса, роста и давления, нужно было пройти флюорографию грудной клетки.
На первый взгляд обычная банальная процедура, к которой в тогдашней нашей стране давно привыкли и которую надо проходить каждый год.
Обычная, но не для меня.
Потому что накануна медкомиссии мой друг и одноклассник Рудик, с которым мы иногда курили в помещении старой полуразрушенной бани возле школы, сказал мне ужасную вещь!
Оказывается, завтра эта самая обычная и банальная процедура может стать поводом для серьезного наказания для нас с ним!
Как со стороны руководства школы, так и родителей…
Потому что, сказал Рудик, после флюорографии все узнают, что мы курим.
А в те годы это было смерти подобно!
Эта новость буквально парализовала меня.
Мне даже казалось, что я стал дышать через раз или даже через три раза…
Ладони были постоянно мокрыми, взгляд туповатым, речь прерывистая.
А в животе постоянно что-то бурлило.
А после того как моя мама сказала мне, что она, как медик и сотрудник этой самой поликлиники, узнает о результатах медосмотра самая первая, мне в голову стали приходить самые нехорошие мысли.
Это были наверно самые худшие два дня в моей тогдашней жизни.
Я не говорю что всей жизни.
Ведь и у меня, и в стране столько всего после этого произошло.
Войны, землетрясения, серьёзные болезни, потери близких, в том числе и самого Рудика, трагически погибшего в 1991 году в одном южном приморском городе.
Но в тот день это было на уровне катастрофы или даже апокалипсиса!
Вечером на домашний телефон позвонил Рудик. А тогда других телефонов и не было.
— Я, — говорит, — знаю одно проверенное средство, чтоб на снимке лёгких не было видно, что мы курим.
Я сразу обрадовался, даже не слушая дальше, что он мне скажет.
Какой-то камень с души упал!
Такой большой, что если бы это был настоящий камень, а не образный, то он наверняка переломал бы мне все пальцы на ногах!
Счастье длилось недолго.
— Надо съесть три килограмма мёда, — продолжал Рудик. — И он смоет все следы курения.
Мёд конечно дома был.
Но как его съесть? Да ещё и незаметно для домашних??
Не вызывая никаких подозрений во внезапном сладкоежестве!
Но надо было что-то делать…
Другу я верил.
Пошел на кухню после ужина.