Дава Собел – Стеклянный небосвод: Как женщины Гарвардской обсерватории измерили звезды (страница 26)
Эдвард Пикеринг держал коллег-астрономов в курсе открытий мисс Ливитт, выпуская бюллетени один за другим. В ряде публикаций были напечатаны фрагменты фотоснимков, которые она изучала. Отпечатки, увеличенные для наглядности и усеянные десятками, сотнями, тысячами звезд, давали представление о масштабах ее геркулесова труда, который включал и оценку доли переменных на каждом снимке. «Очень трудно пересчитывать тусклые звезды на заднем плане, – писал Пикеринг, явно преуменьшая, – по причине их близости друг к другу, и число их, безусловно, занижено».
Время от времени Пикеринг причислял находки мисс Ливитт к сверхновым или к переменным типа Алголя, но огромное большинство переменных проявляли лишь слабые признаки изменчивости, не более чем на половину звездной величины и с очень короткой периодичностью. Непрерывно мерцая, они проходили цикл от максимума до минимума не реже раза в день. Их быстрые колебания привели к рождению нового метода съемки, при котором одна и та же фотопластинка кратко экспонировалась несколько раз, так что каждая звезда отображалась в виде серии точек. Во время своего двухдневного визита миссис Дрейпер была, как никогда, потрясена проделанной «обширной работой». «Вы так свыклись с ней, – написала она Пикерингу 29 мая 1905 года, – что не можете как следует оценить ее».
Осенью 1905 года Пикеринг повторил свою библиотечную метафору, сокрушаясь о том, что архивы фотопластинок недостаточно используются. К содержанию почти 200 000 стеклянных «томов» было привлечено всего 20 «читательниц», и директор отчаянно нуждался в расширении штата. Президент Гарварда Чарльз Элиот согласился помочь. «Я собираюсь посетить мистера Карнеги в Нью-Йорке 15 ноября, – писал он Пикерингу из своего кабинета в кампусе, – и, если будет возможность, уговорю мистера и миссис Карнеги посетить нашу обсерваторию».
Миссис Флеминг тоже пыталась оживить интерес филантропа к библиотеке фотопластинок. Она отправила его жене, Луизе Уитфилд Карнеги, длинное письмо, приложив к нему небольшой подарок.
Миссис Карнеги прислала сердечный ответ с семейной виллы в Фернандине, штат Флорида, 11 января 1906 года: «Мы уехали из Нью-Йорка через три дня после Рождества и были так заняты обустройством на зиму, что я только сейчас смогла ответить на многочисленные знаки внимания, оказанные нам друзьями в рождественскую пору. И главный среди них – ваш великолепный дар, чудесная "История звезд" в изящной рождественской упаковке, с замечательными диапозитивами. Он составляет одно из самых необычайно милых посланий, какие только можно вообразить, и, когда мы думаем о вашей доброте, у меня не хватает слов, чтобы выразить, как глубоко мы тронуты и как ценим этот дар. И еще добавлю, когда такой дар – оригинальный труд самой великой первооткрывательницы, чувствуешь себя в числе избранных, которым посчастливилось познакомиться с вами. Мы так гордимся тем, что вы шотландка! и тем, что вы женщина! Ибо я верю, что женский ум более способен "постичь глубины Вечной Мысли"[15], поскольку женское сердце находится ближе к Природе и Творцу Природы».
Объяснив, что цель поездки во Флориду – «вернуть крепкое здоровье нашей дочурке», миссис Карнеги выражала в письме надежду, «что мы однажды будем иметь великое удовольствие принимать вас не только в нашем нью-йоркском доме, но, более того, оказать вам "горское" гостеприимство у нас дома в милой Шотландии». Миссис Карнеги родилась в Нью-Йорке, в районе Грамерси-парк, но считала себя шотландкой по мужу – Эндрю был выходцем из Данфермлина.
Маргарет Карнеги, единственный ребенок в семье, была девятилетним вундеркиндом, страдавшим от растяжения связок ноги. Миссис Флеминг чувствовала привязанность к «мисс Маргарет» и часто посылала ей сувениры, которые, по ее мнению, могли порадовать ребенка – фотоснимки звезд, книгу о прокладке трансокеанских кабелей и даже образец самого кабеля. «Я была чрезвычайно рада узнать из вашего письма от 16 февраля, – сообщала она миссис Карнеги, – что здоровье мисс Маргарет улучшается и что она блаженствует под солнцем, среди цветов прекрасной Флориды. А также о том, что ей доставили радость валентинки. Мы с братом просидели весь вечер 13 февраля, вырезая и надписывая валентинки для одноклассников и друзей его маленьких товарищей. Вторая после научной работы отрада в моей жизни – радовать других».
В следующие месяцы миссис Флеминг продолжала исповедоваться миссис Карнеги: «Из моих двух сыновей только один дожил до взрослых лет. Сейчас ему двадцать шесть, он окончил Массачусетский технологический институт в 1901 году, во времена Притчетта[16]. Он горный инженер, особенно интересуется медью и последние полтора года работает на фирме Phelps Dodge Co. на медном руднике Коппер-Куин в штате Аризона… Он хороший парень и всюду находит настоящих друзей, но по причине своего пола и профессии почти со мной не видится. Впрочем, одиночество мне не грозит – мне нужно заботиться о матери, а она не дает сидеть сложа руки». Кроме того, с миссис Флеминг проживал ее младший брат, недавно овдовевший, с двумя сыновьями 8 и 12 лет.
Газетное объявление о том, что семья Карнеги планирует путешествие, встревожило миссис Флеминг – это означало, что весной они пробудут недолго в Нью-Йорке. Похоже, не стоило ожидать, что они приедут в Кеймбридж посмотреть обсерваторию, и в таком случае ей оставалось «терпеливо дожидаться осени» в надежде принять их.
Пожалуй, самое приятное потрясение в своей жизни миссис Флеминг испытала 11 мая 1906 года, за четыре дня до того, как ей исполнилось сорок девять: Королевское астрономическое общество избрало ее своим почетным членом. Общество, основанное в 1820 году, признавало заслуги женщин-астрономов еще на заре своей истории – в 1828 году оно наградило золотой медалью Каролину Гершель за открытие ряда комет. Разумеется, женщин не принимали в полноправные члены, но за прошедшие годы несколько британок стали почетными членами общества. Последней по счету, в 1903 году, была леди Маргарет Хаггингс, жена сэра Уильяма Хаггинса – былого соперника Генри Дрейпера. Миссис Флеминг стала первой американкой, удостоившейся этой чести, а точнее, первой женщиной, занимавшейся астрономией в Америке. Она все еще была шотландкой до мозга костей и говорила с акцентом. Но после столь долгой и плодотворной жизни в США решила, что, возможно, пора обратиться за американским гражданством.
Пикеринг уподобил собрание фотопластинок библиотеке без читателей. В 1906 году Инспекционный комитет обсерватории сравнил его с золотым рудником без обогатительной фабрики: «Это словно горнопромышленная компания, которая извлекла из земли огромное количество драгоценной руды, но не может переработать ее и добыть металл для продажи. Обсерватория обладает огромным объемом необработанных знаний, но ей не хватает средств, чтобы придать этим знаниям полезную форму на благо миру».
Солон Бейли, все еще остававшийся в Кеймбридже и взбудораженный ростом численности переменных звезд, упрашивал Пикеринга в 1906 году объединить астрономов всего мира в новом совместном проекте. Мисс Ливитт работала одна с несколькими областями космоса. Ее феноменальные открытия, безусловно, оправдывали исследования снимков «всего неба с тем, чтобы установить численность и распределение всех переменных звезд вплоть до самых слабых величин». Бейли опасался, что в отсутствие подобного согласованного подхода любое исследование будет обречено на ненужные повторы и пустую трату сил.
Пикеринг согласился. Он выпустил еще один бюллетень с приглашением обсерваториям всего мира обзавестись необходимыми телескопами и камерами «для изучения распределения переменных звезд и выяснения, какую роль они играют в устройстве звездной вселенной».
По оценкам Пикеринга, на небе было до 50 млн звезд ярче 16-й величины. Он хотел проверить постоянство блеска у каждой. «Сравнение такого огромного количества звезд на ряде снимков, безусловно, такое грандиозное предприятие, что на первый взгляд кажется невозможным», – признавал он в своем объявлении. Но он ожидал, что результат будет «важным достижением для нынешнего поколения наблюдателей».
Так как Гарвард находился в авангарде изучения переменных звезд, Пикеринг не стал дожидаться, пока на его призыв откликнутся другие. Он взялся за дело с собственным штатом и попросил мисс Кэннон и мисс Ивлин Леланд освоить метод мисс Ливитт. Затем он разделил небесную сферу, как Галлию[17], на три части, и поручил по одной каждой из них.
В феврале 1903 г. Лиззи Пикеринг упала у себя в спальне и сломала щиколотку, и с тех пор ее здоровье стало ухудшаться. Перелом приковал миссис Пикеринг к постели более чем на полгода; когда же она снова смогла ходить, то была не в состоянии вернуться к прежнему образу жизни. Она даже не приехала к Анне Дрейпер в Нью-Йорк 29 декабря 1905 года на празднование 20-летия Мемориала Генри Дрейпера. Миссис Дрейпер подумала, что подруга не явилась из-за временного недомогания, но, побывав у Пикерингов в марте 1906 года, убедилась, что болезнь серьезна. В последующем письме Пикерингу она выражала надежду, что его жена скоро поправится. А что еще ей было писать?