Даша Скворцова – Лимба (страница 10)

Алекс слушал, и мир вокруг терял привычные очертания. Фонтан, площадь, машины – все это казалось теперь тонкой декорацией, натянутой на каркас из невидимых сил и паттернов.

– И что мы можем сделать?

– Мы? – Марк горько усмехнулся. – Я уже ничего не могу. Я только наблюдаю. Рисую карты трещин. Ставлю вешки на краю пропасти, чтобы такие, как ты, не свалились туда по незнанию. – Он посмотрел на Алекса. – Но ты… ты новый фактор. Чувствительный. Родственная связь с одним из источников сигнала. Возможно, с тобой… возможно, ты сможешь сделать то, что не удалось нам. Не залатать дыру. А… перенастроить антенну. Перенаправить сигнал.

– Как?

– Для начала – получить камертон. Но не просто выкопать его. Активировать. Настроить на себя. Если он примет тебя… тогда можно будет думать о следующем шаге. О поиске других Якорей. О сборке полного резонансного контура.

Алекс кивнул. В голове у него уже складывался план.

– Ты пойдешь со мной?

Марк долго молчал. Смотрел на свой рисунок, на чашу фонтана, на серое небо.

– Нет, – наконец сказал он. – Я не могу. Мое место здесь. У меня… своя вахта. – Он махнул рукой на меловые линии. – Но я дам тебе кое-что. Лучше карты.

Он наклонился, порылся в потрепанной холщовой сумке, лежавшей рядом. Вытащил небольшой блокнот в кожаной обложке и протянул Алексу.

– Мои заметки. Там все, что я узнал о первом Якоре за эти годы. Точные координаты (Алекс мысленно сверил – они совпадали с теми, что дала книга), расписание «активных» фаз (башня «просыпается» в полнолуние и в моменты геомагнитных бурь), мои гипотезы о природе Тени, которая там обитает. И… предупреждения.

Алекс взял блокнот. Он был тяжелым, пропитанным запахом табака и старой бумаги.

– Спасибо.

– Не благодари, – буркнул Марк. – Просто… будь осторожен. Если почувствуешь, что реальность начинает «плыть» – цвета смешиваются, звуки теряют источник, предметы двоятся – беги. Не оглядывайся. Это значит, Тень рядом. Она пытается стереть границу между здесь и там. И если она сотрет ее полностью… ты станешь частью фона. Как Яна.

Слова повисли в воздухе, холодные и тяжелые. Алекс кивнул, сунул блокнот в рюкзак.

– А после… если я найду камертон?

– После приходи сюда. Расскажешь. Если, конечно, останешься вменяемым. – Марк снова повернулся к своему рисунку, взял мел. Разговор был окончен. Он снова ушел в свой мир линий и углов, в свою отчаянную попытку удержать реальность от расползания с помощью геометрии.

Алекс постоял еще мгновение, глядя на ссутулившуюся спину геометра. Два одиночества. Одно – молодое, яростное, рвущееся в бой. Другое – старое, изломанное, охраняющее руины.

Он развернулся и пошел прочь от фонтана, назад в оглушительный гул площади. Но теперь этот гул казался ему не просто шумом. Он слышал в нем отдельные голоса, вибрации, частоты. И где-то за всем этим, как басовая нота, звучал зов Якоря. Серебристо-голубой. Чистый.

У него была карта. Были предупреждения. Была цель.

Он зашагал быстрее, направляясь к остановке автобуса, который шел на окраину. Ночь приближалась. И с ней приходило время для первого шага в лимбе.

Глава шестая: ПЕРВЫЙ РЕЗОНАНС

Автобус выплюнул его на конечной остановке, на краю города, где асфальт заканчивался, уступая место разбитой грунтовке и полям бурьяна. Воздух здесь был другим – не таким спертым, не так густо напичканным выхлопами и голосами. Он пах влажной землей, ржавым металлом и чем-то еще… электрической статикой, запахом перед грозой, которой не было.

Алекс стоял на пустынной остановке, слушая, как автобус с рычанием разворачивается и уезжает обратно в светящееся пятно города. Тишина, навалившаяся после его ухода, была не мирной. Она была активной. Глухой, индиговой пустотой, в которой пульсировали странные, не городские звуки: шелест сухой травы, отдаленный лай собаки, скрип где-то металла на ветру. И под всем этим – Она. Нота. Теперь она звучала отчетливее, громче. Не призывно, а… настороженно. Как струна, которую кто-то слегка тронул и замер в ожидании.

Он включил фонарик (белый, резкий луч, окрашенный в цвет холодной стали) и направил его вдоль грунтовки. Дорога вела в темноту, к черным силуэтам заброшенных цехов и одиноких деревьев. Где-то там должна была быть башня.

Он достал телефон, сверился с координатами из блокнота Марка и теми, что дал «Лимбус». Совпадение было точным. Он двинулся вперед, стараясь идти как можно тише, хотя разум говорил, что здесь некому его подслушивать. Кроме, возможно, чего-то другого.

Блокнот Марка лежал у него в кармане, как талисман. Алекс перечитывал его в автобусе, и теперь цитаты всплывали в памяти, окрашиваясь в тревожные, темно-оранжевые тона:

«Якорь №1 не агрессивен. Он пассивен, как камертон в футляре. Но его присутствие искажает пространство. Будь готов к эффектам: потеря чувства времени, легкие слуховые галлюцинации (шорох шагов за спиной, шепот), временное обострение синестезии. Это нормально. Это резонанс.»

«Опасность представляет не Якорь, а то, что он привлекает. Тень. Она концентрируется в местах сильного резонанса, как плесень во влажном углу. Ее проявления: локальное падение температуры, ощущение „вывернутости“ пространства (например, тени падают не от источников света), подавление эмоций. Чувствуешь это – уходи. Сразу.»

Алекс шел, и эффекты начались почти сразу. Время действительно потеряло четкость. Шаги по твердой земле отдавались в его ушах с странной задержкой, словно эхо в пустой пещере. Шуршание бурьяна по бокам дороги превращалось в навязчивый, шепелявый шепот, окрашенный в цвет сухой, серой паутины. Его собственная синестезия, обычно хаотичная, вдруг обрела странную упорядоченность. Каждый звук теперь не просто имел цвет и форму, но и… позицию в пространстве. Лай собаки слева был ярко-желтым клубком, висящим в воздухе. Скрип металла справа – ржавой, зигзагообразной молнией. Он мог буквально видеть звуковой ландшафт вокруг себя, и это было одновременно потрясающе и ужасно.

И сквозь этот упорядоченный хаос все громче и четче пробивалась та самая нота. Она вела его, как нить Ариадны. Он уже не сверялся с картой. Он шел на звук.

Грунтовка закончилась, упершись в полуразрушенный кирпичный забор с зияющими дырами. Алекс перелез через груду битого кирпича и оказался на территории бывшего завода. Гигантские, темные корпуса цехов стояли, как скелеты доисторических зверей. Ветер гудел в пустых оконных проемах, создавая низкий, тоскливый гул, окрашенный в цвет старого, потемневшего серебра.

И тогда он увидел Ее.

Водонапорная башня. Она возвышалась в центре пустыря, огромная, круглая, сложенная из темно-красного кирпича, почерневшего от времени и влаги. Верхняя часть, некогда резервуар для воды, казалась гигантской грибной шляпкой. Конструкция выглядела невероятно древней и прочной, как крепостная башня. От нее исходила та самая нота. Теперь она была почти физически ощутима – вибрация в воздухе, легкая дрожь земли под ногами.

Алекс подошел ближе, задирая голову. Башня казалась еще более массивной вблизи. У ее основания, с северо-восточной стороны, как и было указано, лежала груда обломков – кирпичей, кусков ржавого железа. Именно там, на глубине полуметра, должен был лежать камертон.

Он остановился в десяти метрах, прислушиваясь. Шепот травы стих. Даже ветер в цехах затих. Осталась только нота – чистая, холодная, все заполняющая. И тишина. Та самая, активная, пожирающая тишина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.