Даша Сказ – Возродим Мир из Пепла (страница 38)
– Стойте! – Он низко поклонился, падая лбом в песок. – Простите меня, великий сын Итн. Я не признал вас. Прошу, не карайте меня за грубость.
Феникс… На мгновение я заметила, как он бегло взглянул на меня. В его глазах отражалось то ли раздражение… то ли растерянное непонимание.
И неожиданно я догадалась: он сделал это ради меня. Только ради меня.
– Встань, раб. – Направив посох к Фениксу, фараон приподнял его голову за подбородок.
Я вздрогнула: пламенные искорки раздражения промелькнули в светлых глазах Феникса. Вряд ли фараон оставит это без внимания.
– Врёшь, – процедил он, притягивая Феникса к себе так, что тому, связанному по рукам и ногам, пришлось всему прогнуться. – В тебе ещё не умерла львиная гордость. – Неожиданно фараон усмехнулся. – Я бы разочаровался, если бы это было не так.
И отпустил Феникса наземь. Тот согнулся, пытаясь отдышаться. Я лишь глядела округлёнными глазами на происходящее, беспомощно ворочаясь позади. Боюсь, мне открывать рот лучше не стоит…
– Вы… Вы что-то от меня хотите, не правда ли? – вскинул голову Феникс. – Тогда говорите сразу.
– Сразу к делу? – насмешливо произнёс фараон, вновь усмехнувшись. – Вижу в тебе вондерландскую прыть, но она ни к чему. Я не стану говорить со столь… нечистым существом. Умойте его и приведите в порядок его слуг.
На этом он встал, поправил роскошную белую повязку на бёдрах и тяжёлое, видно, отлитое из настоящего золота, усыпанное драгоценными камнями, ожерелье, посреди которого сиял красный камень – солнце, слепящее своими лучами.
– После этого приведите их в мой шатёр. Мы поговорим.
В конце концов нас всё-таки увели. И мне наконец представилась возможность оглядеться.
Вокруг – на многие вёрсты – раскинулся военный лагерь на тысячи воинов – столько зверолюдов-бойцов я не видела даже при осаде Звёздграда. Они бродили туда-сюда вдоль бежевых крыш, то негромко общаясь друг с другом, то выполняя какие-то поручения зверолюдей, что оделись побогаче. Какие-то и вовсе оказались столь низкого положения в обществе, что их, измождённых и взмыленных, хлестали по бокам до крови.
Я читала о Та-Ааи, ещё давно. Их народ обладал жестокими порядками, связывающими по рукам и ногам каждого здешнего жителя. Фараоны, их приближённые, горожане, рабы и разбойники – все они завязли в порочном круге власти.
Но теперь я с трудом их осуждала. Ведь они – какими бы жестокими они ни были – сохранили свои порядки сквозь столетия войн, тогда как все мы пали и потерялись.
Рано или поздно с палящего солнца нас увели в небольшой шатёр. Втолкнули туда, и я наконец-то поняла, где всё это время держали Захарию и Гили.
– Ну вот и вы! А я уж думала, что тебя, Мира, сожрали.
Обижена. Я лишь расстроено вздохнула.
– Я не могла знать, что этот зверолюд нас сдаст.
– В следующий раз послушай меня! – гордо задрала нос она. – Теперь я тебя точно от себя не отпущу.
– А ну, молчать! – наконец потеряли терпение стражи. – Вы здесь, только чтобы переодеться. А ваш хозяин пройдёт с нами.
– К-кто-кто? – поперхнулся воздухом Захария. – Ну ты, Феникс, и подарок, конечно…
Тот лишь вздохнул. На протяжении всего разговора с фараоном и последующей дороги он сохранял пустое, лишённое всяких чувств выражение лица.
– Идём? – указал копьём в сторону один из зверолюдей.
– Подождите, – спокойно ответил Феникс. – Я бы хотел оговориться, что запрещаю смотреть на моих рабов, пока они переодеваются.
– Ч-что?.. – удивился страж. – А как мы тогда будем за ними следить?
– А звериные уши вам на что даны?
Зверолюд повёл чёрными как смоль ушами и длинным, как верёвка, хвостом. Видимо, поняв намёк, он отвернулся.
– Скажете, когда пойдём.
Феникс же развернулся к нам.
– Ведите себя сдержанно. – На последнем слове он повернулся к Гили. – Терпите.
– Эй, а что это ты так на меня уставился? – взбрыкнулась та, и стражи начали удивлённо оборачиваться.
–
Гили, смекнув, тут же закрыла рот и смущённо отвернулась.
– А ты, Мира… – вдруг взглянул Феникс на меня. – Как видишь, я пытался сделать, как ты просила. Но не получилось. Не обижайся на меня, если я не делаю что-то по-твоему.
– В смысле?.. Я не понимаю, – растерянно опустила уши я.
– Пожалуйста, – выдавил он. – Доверься мне. – И, не дождавшись моего ответа, вышел из шатра.
Оставшись наедине со своими мыслями, я застыла, глядя ему вслед.
– Да что это вы двое постоянно обсуждаете? – возникла рядом со мной Гили. –
– Я… и сама не очень понимаю, что происходит, – пролепетала я, разворачиваясь. – Захария, отвернёшься?
– О, не нужно спрашивать, – пробормотал он и на пятках развернулся к стене шатра.
Палаты фараона оказались в самом сердце лагеря – идти туда пришлось долго. Повезло Фениксу: его умыли и разодели в знатные набедренные повязки! А нам достались лишь тряпки, едва прикрывающие тело.
Даже стыдно… Ладно мы, но Феникс был по пояс голый. Я изо всех сил старалась не смотреть на его крепкое смуглое тело, но взор сам как-то невольно туда устремлялся, как бы напоминая, в каком странном положении мы оказались.
И не только мы дивились собственному виду. Воины-тааайцы тоже ошарашенно наблюдали за тем, как белые чужаки шествуют в окружении стражей. И что бы они сделали с нами, если бы нам не улыбнулась удача?..
Кажется, войско фараона состояло из самых разных племён. От кошкоподобных Львов, Пантер и Леопардов, о которых я читала в книжках, до прозорливых Гиен, милых Фенеков и вытянутых, как жгут, Антилоп. Поражённая Гили всё наблюдала за рогами далёких сестёр – длинными, как зимние сосульки.
– Нам сюда, – отвлёк нас один из стражей. – Проходите.
Шатёр фараона выделялся среди приземистых неопрятных палаток его слуг. Высокий, сотканный из красного бархата, он выглядел как настоящий передвижной дворец. Вокруг него постоянно носились богато одетые зверолюдки. Кто-то нёс большие подносы со свежими кровавыми кусками мяса, кто-то – опахала с пышными перьями птиц. Подле шатра стояла роскошная золотая колесница.
Зайдя внутрь, я только больше удивилась. Более того – чуть не вскрикнула.
Между царским троном, усыпанным драгоценными камнями, и столами с яствами и картами раскинулось огромное чудовище. Таких я не видела никогда в своей жизни. И от одного его вида засомневалась, что то станет со мной якшаться.
Его тело было пухлым и серым, как у лысого медведя, задние лапы походили на кошачьи, а точнее, львиные. Морда же была широкая, как у огромной ящерицы. Знакомая, очень знакомая…
Точно! Крокодилья морда. Я отчего-то думала, что эти крокодилы ненастоящие, думала, что книги что-то не договаривали… А вот оно. Самое настоящее чудище пустынь. На котором покоились голые ноги фараона. Как эта… этот… Кем бы оно ни было, Амат – ведь явно именно о нём говорил до этого фараон – позволяло простому смертному так с ним обращаться.
– Наконец-то, – скинул ноги на землю фараон. – Покиньте нас.
Кивнув, стражи отступили. Когда они вышли из палатки, фараон поманил кого-то рукой. Из-за его спины вышла зверолюдка – похожая на него и вместе с тем немного другая. Её грива так же казалась венцом, подобным солнцу, однако её взгляд не вызывал желания повиноваться. Скорее, он глядел изучающе, подозрительно щурился. По-охотничьи. Ужаса ей придавали белки, ярко выделяющиеся на чёрной коже.
Её одежда была не менее роскошна, чем у фараона. Её тело было почти нагим – я вспыхнула краской, смотря на голую тёмную кожу. У нас бы за такое обзывали гадкими ругательствами, а тут… Впрочем, смотрелось это и впрямь красиво. Бёдра украшала тонкая полоска ткани, прикрывавшая срамные места. Плечи же обвевала расшитая бисером накидка с тонким белым плащом позади. На груди висело ожерелье, похожее на ожерелье фараона.
– Налей ему воды, Рунпи.
– Хорошо, фараон Аменхотеп.
Она повела рукой, и глаза её на миг вспыхнули. Прямо в воздухе появился пузырь воды. На столик, рядом с которым стоял Феникс, приземлилась кружка, куда и вылилось содержимое пузыря.
– А моим… рабам? – сказал Феникс, хорошо скрывающий свою неуверенность.
– Они обойдутся. Попьют тогда же, когда и все, – отмахнулся фараон Аменхотеп.
Краем глаза я увидела, как напряглась Гили. Сколько же ей стоило усилий, чтобы не заявить о своей гордости…
– Хорошо, – подыграл Феникс.
Я выдохнула. Надо довериться ему. Он всё делает правильно. Не беспокойся, Мира, всё будет хорошо.
– Вы обещали поговорить со мной о деле.
Феникс принял на удивление статную позу. Он щурил глаза не менее грозно, чем фараон… Откуда у Феникса такой властный вид?
– Значит, не будем терять времени.