Даша Сказ – Возродим Мир из Пепла (страница 30)
Матушка… А я думала, моя жизнь была мраком. Каково быть заложницей собственного предназначения?..
Хотя… мне ли не знать.
– Я тебя понимаю, Айминь, – тихо сказала я. – Дома я должна была выйти за того, кого ненавижу, чтобы возродить Родину.
– Жизнь слишком многих из нас рушится из-за любви к своему народу, – произнесла Айминь, вставая с колен. – Но не каждому из нас представляется возможность служить своему народу.
Она обернулась к Фениксу. Всякая улыбка и всякая печаль пропали с её лица, сменившись грозной решимостью.
– Так расскажи мне, Феникс, что я могу сделать для своего народа. И всего мира, раз уж на то пошло. – Она крепко держала в руке флейту. – Расскажи мне истину.
Она тяжело вздохнула. Феникс же не растерялся и тут же усмехнулся.
– Айминь… Есть кое-кто другой, кто скажет гораздо лучше меня.
Он взглянул на одно из изваяний биси. Я недоумённо вскинула брови.
– Но они же каменные, – растерянно сказала я.
– Биси издревле славятся тем, что могут поведать ответы на многие вопросы, – пояснила Айминь. – Но я молилась множество раз, Проводник Феникс, и за семнадцать лет они ни разу мне не ответили.
– А ты попробуй не помолиться. Попробуй сыграть.
Он кивнул на флейту. Айминь удивлённо оглядела инструмент.
– Разве это…
– Поможет. Наверное, как Проводник я должен хоть что-то знать, – улыбнулся Феникс.
Медленно поднеся к губам флейту, Айминь выдохнула. Песнь сначала робко доносилась до чутких ушей, потом начала разгоняться и разгоняться и вскоре вовсе полилась рекой.
Поток вихрем закружил листья с земли, заставил расцвести деревья. Розовые лепестки закружились в танце, распространяя диковинные запахи и окутывая вездесущих биси.
И те вдруг вспыхнули. Их причудливые витиеватые узоры зажглись розовым огнём. Ошеломлённо я посмотрела на Айминь: та тоже удивилась, но не замедлилась, а только решительнее вдохнула во флейту. Песнь приняла новое звучание!
И тогда свет биси превратился в видения: места, лица, времена. Маленькие деревеньки, шумные скалистые берега морей, бури пустынь, плодородные сады и большие стены города. Лица в причудливых одеждах, с золотистой чешуёй – совсем как у Айминь. Они сменялись – я узнала свои видения – и постепенно превратились в лицо Айминь.
Айминь выронила флейту из рук, но та не упала и не прекратила играть. Юная настоятельница, сокрытая императрица, вышла вперёд, захваченная светом и видениями. А мы с Фениксом переглянулись: вот оно, пробуждение наследницы Империи Лонг!
Но вдруг со спины послышались тяжёлые шаги. Мы с Фениксом бросились к Айминь, удивлённо оглянувшейся на нас. Потусторонний свет исчез, как огонь задутой свечи, лепестки деревьев опустились на землю, немая флейта упала с глухим отзвуком.
К алтарю вдруг ринулись змеелюди: отряды воинов во главе с настоятелем Тадаши. За ними подоспели и зеваки-прихожане. Из-за спины Черепаха выползли Гадюки: Нгуен держала брыкавшуюся Гили. Остальные же двое скрутили Захарию, злобно на них смотревшего.
– Что здесь творится?! Айминь, ответь мне! – неожиданно гневно крикнул настоятель.
– Настоятельница Айминь, что происходит? С тобой всё хорошо? – обеспокоенно затараторила Нунг.
– Тише… Всему этому явно есть разумное объяснение, – подозрительно сощурилась Нгует.
Я взглянула на Феникса. Тот, кажется, готов был выйти из себя.
– Немедленно отпустите наших спутников! – возмутился он. – Они не виноваты в том, что устроил я.
– Вот именно! Это не я пнула вашего воина, а Феникс, – тут же принялась оправдываться Гили, но Нгуен только сильнее сжала её.
– Какая же ты ш-ш-шумная, – прошипела та.
– Настоятель Тадаши, они правы, – выступила вперёд Айминь. – В этом не виноват никто, кроме меня… и вас!
Вдруг гудящая толпа разом замолчала, глядя на настоятеля Тадаши. Тот, ко всеобщему удивлению, отступил. Но оправдываться не стал.
– Как ты смеешь, Айминь?! – возмутился настоятель. – Ты покинула свой пост, ты позволила пленникам убежать, ты, ты…
– Что, настоятель Тадаши? Я заставила светиться старый алтарь? Что же в этом плохого? – выводила его из себя Айминь. – Давайте, скажите!
Настоятель сжал руки в кулаки. Его узкие глаза сощурились, но рот его остался сомкнутым.
– Боитесь, – сделала вывод юная настоятельница. – Потому что я узнала истину, настоятель Тадаши. И вы этого боитесь, ибо пытались сделать всё, чтобы я эту истину не узнала.
Настоятель вновь отступил. Кажется, для него игра окончена. Но сдаваться он был не намерен:
– Айминь, что за вздор ты несёшь?! Прекрати позориться перед своими послушниками! Ты теряешь всё уважение…
– Кто и теряет уважение, так это вы! – гордо заявила она, поднимая голову. – Ведь вы всё это время лгали мне и лгали всем двум Храмам! Я никакая не настоятельница. Я наследница императорского трона!
Ошеломлённая толпа сперва на мгновение замолчала, а потом резко заголосила. Кто-то кричал, что Айминь сошла с ума, кто-то поддерживал Айминь и любые её слова. Гадюки же растерянно глядели друг на друга.
– Айминь, у тебя есть хоть одно доказательство твоих слов? – едко ответил настоятель Тадаши.
Кажется, теперь воины и послушники стали склоняться на его сторону. Я дёрнула за рукав Феникса: у Айминь, может, доказательств и не было, но у нас они были!
– Настоятель Тадаши! – выступил вперёд Феникс. – У нас, может, доказательств и нет. Но они есть у вас.
Слушатели, кажется, оказались в полном замешательстве.
– Мальчишка… Как ты себе это представляешь?! – злобно ответил настоятель.
– Легко. Ведь только что вы приказали послушнику сжечь донесения из Кинсе Баолей. В них явно написано о том, что Айминь – будущая императрица. Ведь её наверняка призвали в Кинсе Баолей для помощи с драконами.
Толпа, конечно же, загудела. «Чушь», «Не может быть», «Клевета»… Но если послушник исполнил приказ настоятеля Тадаши, то эти донесения уже давно стали пеплом.
– Какие донесения? Я ничего…
– Я знал, настоятель Тадаши! Я знал, что вам нельзя верить!
Вдруг вперёд из толпы вышел Ящер, который привёз меня в храм. Не веря своим глазам, я уставилась на него. Он как-то связан с происходящим?!
– Тай-вэй Джеминг! – округлил, казалось, узкие глаза настоятель Тадаши.
Тай-вэй… Воевода!
– Да, настоятель Тадаши? Это затем вы сказали мне остаться в храме? Напрасно, ведь я и так всё понял. Послушник!
Вперёд вдруг робко выбежал Ящер со свитками и негромко сказал:
– Вот, тай-вэй, как вы и просили…
Я узнала этот голос. Тот самый послушник! Сохранил все донесения. Мы с Фениксом радостно переглянулись. Вышедшая к нам Айминь улыбнулась.
– Спасибо, – сказал послушнику Джеминг, беря у того донесения. После он обратился к Айминь: – Рад вас приветствовать, ван Айминь-ди. Самый прекрасный ван, которого я когда-либо видел.
От неожиданной похвалы белое лицо Айминь покраснело. Конечно, она наследница императорского трона, но такие вещи не каждый день услышишь!
– А вы… один из таев моих родителей? – неожиданно робко спросила она, когда тай-вэй приблизился и очень низко поклонился ей.
– Не совсем, Айминь-ди. – Когда Джеминг поднялся, я увидела, как он изменился в лице: его тёмные брови печально взметнулись. – Я… ваш тай-вэй, Айминь-ди. Ваш отец погиб в борьбе с драконами Огня и Воздуха. Именно этому посвящено донесение, которое я нёс сюда лично, чтобы передать вам в руки.
Нависло тяжёлое молчание. Я вздохнула. Айминь ведь даже не знала своих родителей. Я не представляла, каково ей: моё сердце было бы разбито, если бы я потеряла отца, а если бы я потеряла его ещё до того, как узнала…
Несмотря на это, Айминь смогла меня удивить: её щёки окропили чистые слёзы, однако её лицо пылало жизнью и решительностью.
– Большое спасибо, тай-вэй Джеминг. – Она ему низко поклонилась. – Я уверена, моему отцу наверняка повезло с вами.
– Не нужно, не нужно… Я был горд тем, что знал его! – смутился тай-вэй. – Он очень хотел с вами встретиться. Когда вы родились, появились слухи о драконах, и он решил спрятать вас в Храме Между Рек. Вы должны были научиться правлению от настоятеля Тадаши… но, кажется, что-то пошло не так.
Айминь вздохнула. Вытерла слёзы рукавами. Встряхнула их и взглянула на настоятеля Тадаши.
– Вы обманывали меня всё это время, – медленно идя к нему, говорила она. Тот же попятился. – Всю жизнь я считала себя никому не нужной сиротой. И когда у меня появился шанс вернуться домой и узнать о своей семье, вы едва не лишили меня этой возможности. Что вы скажете в своё оправдание, настоятель Тадаши?