Даша Сергеева – Проиграть нельзя влюбиться (страница 8)

Чуть согнув колени, я сосредоточилась на Артеме, пытаясь предугадать траекторию его удара. Только я перехватила ракетку удобнее, как рядом с моими ногами приземлился мяч. Я подняла глаза и увидела, как Кирилл, раскинув руки, крикнул:

– Бросай!

– Стоп подача. Лебедева, мяч с корта, – приказал тренер, в ожидании уставившись на меня.

Отложив ракетку, я взяла мяч в руки и посмотрела на Кирилла. В его глазах горел азарт, а на лице расплылась хитрая усмешка.

Ну все, придурок сам напросился.

Я резко подбросила мяч вверх и ударила изо всех сил. Он полетел прямиком в Волкова. Он вместо того, чтобы увернуться, отбил его, но не рассчитал траекторию.

БАМ!

Мяч с силой врезался в затылок тренера, стоявшего спиной и объяснявшего что-то волейболистам.

Наступила тишина.

Казалось, даже птицы замерли, с интересом ожидая продолжения.

Хазов медленно выпрямился, ощупывая голову. Его взгляд попеременно останавливался на мне, Кирилле и мяче, лежащем у ног.

– Это… – я испуганно замерла.

– Совпадение! – воскликнул Кирилл, но тренер уже достал свисток.

Он резко прорезал воздух.

– Лебедева! Волков! – рявкнул Хазов. – Вест инвентарь после тренировки на вас. И двадцать кругов.

Кирилл открыл рот, чтобы возмутиться, но тут же получил дополнение:

– Тридцать, Волков! – И если еще раз откроешь рот – будешь мыть инвентарь.

Мы продолжили играть спокойно, Волков больше не тревожил нас. Наша пара выиграла два гейма из трех и заслужила победу. Однако, к моему огорчению, Жуков признал победителем только Данила, пообещав, что во время вечерней тренировки я буду усердно работать и доказывать свою состоятельность.

Как только все разошлись, мы столкнулись с Волковым и под пристальным наблюдением тренеров, что переговаривались между собой, пробежали двадцать кругов. А Кирилл за свой длинный язык все тридцать.

Под конец он вымотался и упал на траву рядом со скамейкой, на которой я успела отдохнуть за десять кругов. Жуков напомнил про инвентарь и тренера ушли, предупредив, что они проверят как мы выполнили задание.

Мы молча стали таскать корзины с мячами, ракетки и бутылки с водой, что всегда находились на площадках. Кирилл, вопреки ожиданиям, не злился. Он насвистывал неизвестную мелодию и периодически швырял мячи мне в спину.

– Ну что, Лебедь, – он поймал мой раздраженный взгляд. – Теперь мы сообщники.

– Я бы такого сообщника и врагу бы не пожелала, – огрызнулась я и вдруг заметила, что Данил, вместо того чтобы уйти, подошел к нам и взял одну из корзин.

– Ты чего? – нахмурился Кирилл.

– Быстрее закончим, – пожал плечами Данил.

Я удивленно переводила взгляд с одного на другого, не понимая, что происходит.

Глава 4

– То есть как ты не понимаешь, что происходит? – спросила Соня, будто у ребенка. – Ты понравилась Данилу, а Кирилл просто придурок.

С ее высказыванием я была полностью согласна. Мы обедали в столовой после тренировки, и аппетит разыгрался не на шутку. Передо мной стояла порция картошки с курицей, от которой просто прекрасно пахло.

За столом нас было только двое – Аня и Катя уже убежали, успев за день подружиться так крепко, что теперь не разлучались ни на минуту. Просторная столовая с высокими окнами постепенно заполнялась шумной толпой. Стены здесь были расписаны силуэтами спортсменов – гимнастов, бегунов, пловцов – будто наблюдавших за нами сверху. Солнечные лучи пробивались сквозь тонкие тюлевые шторы, рисуя на полу легкие узоры. Окно было открыто, и свежий ветерок обдувал мое разгоряченное лицо.

Несмотря на общий гул голосов, смеха и звон посуды, нам повезло занять уединенный столик в углу. Соня, не переставая жевать, размахивала вилкой, увлеченно жестикулируя.

– Подумай сама, – она наклонилась ко мне, понизив голос. – Данил помог тебе убрать инвентарь, хотя вовсе и не должен был этого делать. А сейчас вот…

Она кивнула в сторону буфета, где Данил как раз наливал себе чай.

– Смотри, он смотрит на тебя!

Я украдкой взглянула в ту сторону. Данил задумчиво помешивал ложкой в стакане. Его взгляд метнулся в мою сторону, но я быстро отвернулась.

– А Кирилл… – Соня презрительно сморщила нос. – Он просто бесится, что ты кому-то, кроме него интересна.

– Я интересна Волкову? – возмутилась я, сжимая вилку.

Никогда не замечала в нем особого интереса ко мне. Разве что его бесконечные шутки и подколы, без которых не обходиться ни один день.

В этот момент на наш стол с грохотом опустился поднос. Кирилл, не дожидаясь приглашения, уселся напротив, развалившись на стуле.

– О чем болтаете, девочки? – протянул он нараспев.

Один из близнецов сел рядом со мной, второй расположился по другую сторону от Сони. Их губы изогнулись в одинаковых ухмылках, не предвещающие ничего хорошего.

– О том, какие вы, мальчики, бываете разными, – невозмутимо ответила Соня, элегантно отрезая кусок курицы. – Одни настоящие кавалеры.

Она бросила многозначительный взгляд в сторону Данила.

– А другие…

– А другие – потрясающе обаятельны? – усмехнулся Кирилл, откидывая со лба непослушную прядь.

– Другие – как настырные комары, – я воткнула вилку в картошку. – От них никуда не деться, и они высосут всю кровь.

Кирилл приложил руку к груди, изображая раненое сердце, но тут близнецы синхронно повернулись к Соне, прерывая этот бессмысленный диалог.

– Громова, правда, что ваша команда в этом году выиграла область?

Соня вдруг покраснела и смутилась. Я удивленно приподняла бровь: обычно она с радостью делилась своими победами. Даже о том, как команда заняла первое место на областных соревнованиях, она рассказала мне сразу же. И целый месяц не переставала об этом говорить.

Кирилл тем временем украл с моего подноса огурец и демонстративно захрустел им, действуя мне на нервы. Я дернулась, когда он задел кроссовком мою ногу.

– Лебедева, – он подался вперед. – А ты опять проиграешь на этой смене.

Я сжала вилку так, что пальцы побелели:

– Если ты еще раз об этом скажешь, утром проснешься с гипсом.

– Даже гипс мне сама наложишь. Какая ты добрая, – усмехнулся Кирилл.

Он хотел было что-то сказать, но тут за моей спиной раздался спокойный голос:

– Я могу к вам присоединиться?

Я обернулась и увидела Данила с подносом. Не дожидаясь нашего ответа, он поставил стакан вишневого компота передо мной.

– Ты забыла взять, – сказал он спокойно.

За столом наступила гнетущая тишина. Кирилл медленно выпрямился, не сводя глаз с Данила и взял в руки стакан, который он сжал так, что он едва не треснул.

– Надо же, – протянул он, бросая взгляд между мной и Данилом. – Какая забота. Может и ноги ей вытирать будешь, Белов?

Данил неспешно развернулся к нему, и осмотрев с ног до головы, спросил?

– А тебе что, Волков, завидно?

Стол застыл. Даже близнецы прекратили жевать, переглянувшись. Кирилл с грохотом поставил стакан и резко встал, опрокинув стул. Его лицо напряглось, что меня удивило. Почему он так себя ведет?

– Завидуй себе сам, – процедил он сквозь зубы. – У Лебедя пятки вонючие. И, не дожидаясь ответа, ушел, оставив после себя напряженную тишину.

Соня тихо свистнула и посмотрела на меня с вызовом.