Даша Сергеева – Проиграть нельзя влюбиться (страница 1)
Даша Сергеева
Проиграть нельзя влюбиться
Пролог
Воздух над кортом дрожал от жары, как раскалённый металл. Трибуны, заполненные зрителями, гудели, словно потревоженный улей. В их руках мелькали веера, но они не спасали, позволяя соленому и едкому поту стекать по вискам.
Воздух, казалось, дрожал не только от жары, но и от напряжения. На корте стояли две девочки. С одной стороны сетки – Ульяна Лебедева. Маленькая, со светлыми косичками, прилипшими ко лбу, она пристально смотрела на соперницу. С другой стороны – Елизавета Морозова. Тёмные волосы собраны в хвост, она улыбалась, предвкушая свою победу.
На табло горела ничья, и один удар должен был решить исход финала детского чемпионата по большому теннису.
– «40:30. Подача Лебедевой», – голос судьи прозвучал хрипло.
Один точный удар, и Ульяна завоюет золото, к которому шла так долго. Взяв мяч, она несколько раз стукнула им о землю, сосчитав до пяти. Глубоко вдохнув, Ульяна попыталась успокоиться.
Подача всегда была для нее испытанием. На этот раз ей нужно было сосредоточиться на жёлтом мяче, который дрожал в ее руках. Сглотнув, Ульяна глубоко вдохнула и собралась с духом. Она была готова.
Девочка уже подбросила мяч, как вдруг где-то за спиной раздался хлопок – лопнул шарик. Этот шум отвлек Ульяну, отчего ее удар получился слабым и мяч отскочил от сетки и медленно покатился в сторону девочки.
– «Ошибка! Переподача!».
Зрители загудели. Лиза закатила глаза, раздраженная затянувшейся паузой.
Вторая попытка.
Ульяна повернула голову и взглянула на трибуны, глазами ища отца. Его каменное лицо не выражало эмоций, а руки сложены на груди, по позе девочка поняла, что он отец недоволен ее игрой. Ее мама стояла рядом, сжавшись в ожидании удара. Она изо всех сил пыталась поддержать дочь, держа за нее кулачки.
Недалеко от них, на первом ряду, сидел темноволосый мальчик, чьи волосы торчали в разные стороны. Он сжимал в руке воздушные шары и виновато посматривал на девочку. Но она не заметила этого выражения, решив, что он специально лопнул шар, пытаясь отвлечь ее от подачи.
– Ты сможешь. Ты должна, – прошептала Ульяна, отвернувшись от трибун.
Снова постучав мячом по земле, девочка подбросила его в воздух…
Мяч взмыл в воздух, перелетел через корт и с глухим звуком ударился о сетку.
– «Двойная ошибка! Гейм, сет и матч – Морозовой!».
Сначала наступила тишина. Затем раздались аплодисменты, которые становились все громче. Лиза подняла руки, торжествуя, и радостно бросилась к тренеру.
Ульяна стояла на месте, опустив ракетку, чувствуя, как горло сжимает ком. Она снова посмотрела туда, откуда раздался тот злополучный хлопок. Кирилл Волков растерянно сжимал в руках шары. Их взгляды встретились.
– Ты… ты специально! – воскликнула Ульяна, тыча в него пальцем. – Почему ты меня так ненавидишь? За что?
Он открыл рот, намереваясь что-то сказать. Но Ульяна уже бросила ракетку на корт и убежала, не замечая, как слезы смешиваются с потом.
Оставив озабоченного мальчика, Ульяна забежала в раздевалку. Ее отец последовал за ней. Схватив полотенце, он бросил его ей со злостью.
– Не плачь, это все твоя вина. Чемпионы не отвлекаются, – сказал он, и встал посреди раздевалки.
– Но папа… – Ульяна вытерла лицо, покрытое потом и слезами, полотенцем и посмотрела на отца с жалостливым видом.
– Ошибки случаются, этого не избежать. Но ты должна учиться и совершенствоваться, – сказал он, не глядя на дочь.
Ульяна молча слушала отца. Она снова подвела его. Больше ей нечего было сказать. Чувство вины накатило волной, пеленой застилая глаза.
– Идем, не опускай голову на награждение, – бросил он и, прихрамывая, вышел из раздевалки.
Через секунду в дверях появилась мама Ульяны. Она была высокой, светловолосой женщиной. Мама сразу обняла дочь и крепко прижала к себе.
– Я знаю, у тебя все получится. Твой отец тоже ошибался, – сказала она.
Она повела дочь к выходу.
– Когда-нибудь ты поймешь: сегодняшний проигрыш – твой шаг к новым победам.
Церемония награждения прошла для Ульяны как в тумане. Очнулась она, только когда на шею ей повесили серебряную медаль. Девочка осторожно взяла её и тихо сказала:
– Не дотянула.
Медаль казалась холодной и тяжёлой, совсем не такой, какую хотелось бы видеть на себе. Второе место всегда обидней, чем третье. Ты почти победил, но чуть-чуть не хватило.
Ульяна подняла голову и заметила в толпе Кирилла. Он пристально смотрел на нее, сложив руки на груди. Ульяна знала, что он не хотел идти на игру. Она поняла это, услышав разговор с его матерью.
Отцы девочки и Кирилла дружили, поэтому часто ходили на матчи друг друга. Этот день не стал исключением. Ульяна была уверена, что лопнувший шарик – его рук дело, и отвернулась, не глядя в его сторону. Кирилл всегда недолюбливал ее, дергал за косы и обзывал.
– Не расстраивайся, ты всегда мне проигрываешь. Пора бы уже привыкнуть, – раздалось слева. Повернувшись, Ульяна увидела Лизу, которая стояла на первом месте.
Она держала в руках свою золотую медаль и свысока смотрела на соперницу.
– Хочешь подержать? Я дам тебе даже примерить, если вежливо попросишь.
– Отвали, Морозова, – прошипела Ульяна и заставила себя улыбнуться на камеру, которая фотографировала их на память.
– Ой, какая злюка! Лебедевы же вроде не проигрывают, или я что-то путаю? – Лиза склонила голову, изображая жалобное выражение лица.
На ее слова Ульяна закатила глаза и спрыгнула с пьедестала. Она уже привыкла слушать подколы со стороны Лизы. Отец учил ее не реагировать на попытки вывести на эмоции. Спортсмен должен быть спокойным и рассудительным. Всегда и везде.
Ульяна пробиралась сквозь толпу, поздравляющую Лизу с победой. Кто-то хлопал её по плечу, говорил слова поддержки и просил не расстраиваться, но она игнорировала это. Внезапно ей преградили путь.
– Я не хотел, чтобы ты проиграла, – сказал Кирилл. – Это вышло случайно, я…
– Ничего не бывает случайно, – перебила его Ульяна. – Ты просто хотел, чтобы твоя любимая Лиза выиграла.
Она ударила его кулаком в грудь.
– Ты постоянно дразнишься, смеёшься надо мной. А ей помогаешь донести портфель домой после школы, – продолжила она с горечью в голосе.
Кирилл смотрел на Ульяну, а в его груди вспыхивал огонь гнева, который он никак не мог подавить.
– А если бы и так? Ты всегда во всем винишь других, – воскликнул он, махнув рукой. – Потому что ты самодовольная девчонка с глупыми косичками. И играть ты совершенно не умеешь.
– Я тебя ненавижу, – Ульяна оттолкнула его с яростью и бросилась на Волкова.
Его слова вывели ее из себя, и она забыла наставления отца. Снова ему удалось заставить ее потерять самообладание. Почему-то он всегда выбивал ее из колеи, мешая вести себя спокойно, как она привыкла.
– Ульяна! – отец схватил Ульяну за воротник и оттащил в сторону.
То же самое сделал отец Кирилла, схватив сына за футболку. Они устало переглянулись. За годы дружбы они привыкли к тому, как их дети общаются друг с другом.
– Ты сама все испортила! – крикнул Кирилл, пока отец уводил его к машине.
Так и началась война между детьми лучших друзей, и закончится ли она когда-нибудь, не знает никто.
Глава 1
Автобус резко подпрыгнул на кочке, и все пассажиры вздрогнули. Это разбудило меня, и я открыла глаза. За окном, рядом с которым я сидела, мелькал лес. Час назад его скрывал городской шум. Зеленые кроны деревьев сменяли друг друга. Из открытого люка тянуло свежим лесным воздухом, которого так не хватает в городе.
Я огляделась вокруг и увидела, что моя лучшая подруга по лагерю все еще спит. Даже кочка не смогла ее разбудить. Соня продолжала тихо дремать в наушниках, полностью оправдывая свое имя.
Парни на задних сидениях смеялись над чем-то, уставившись в телефон одного из них. Девочки спереди подкрашивали губы, чтобы, выйдя из автобуса, ослепить всех своей красотой.
Достав зеркальце, я посмотрела на себя: светлые прямые волосы вылезли из высокого хвоста, а тушь немного осыпалась на щеки. Приведя себя в порядок после сна, я выпрямилась и потянулась.
Дорога от города до лагеря занимала три часа, и за это время от долгого сидения всё затекло. Оставалось совсем немного, и мы прибудем в пункт назначения. Эту дорогу я вижу уже столько лет, поэтому выучила и знала каждый поворот и перекресток.
Соня зашевелилась и потянулась. Её каштановые кудри взметнулись, когда она выпрямилась. Стянув маску для глаз и наушники, она огляделась и снова удобно устроилась на сиденье.