Даша Семенкова – Формула чуда. П Т У им. А.В. Чумака (страница 4)

Девушка жадно глотнула воздух, пытаясь отдышаться. Руки, начавшие уже трястись от злости, судорожно ощупывали и поправляли безнадежно растрепавшуюся прическу. Зачем-то Кристина глянула в замочную скважину старой неказистой двери и обнаружила за ней еще одну пожарную лестницу, узкую и пыльную, на которую лился свет с улицы через маленькие окна.

Отбросив мысли о том, что лестниц в запутанном строении слишком много, она, наконец, сочла себя готовой и постучалась. Выждав двадцать секунд, распахнула дверь и вошла в пустую приемную. Пустой шкаф с несколькими сиротливо забытыми бумажками, необжитый стол секретарши с пыльной пластмассовой подставкой для отсутствующих канцелярских принадлежностей и унылое денежное дерево на подоконнике – от безысходности этого вида хотелось выть. Но времени на это не оставалось.

– Проходите, проходите, – донеслось из-за следующей двери.

Кристина отважно шагнула навстречу очередному провинциальному кошмару, сходу выпалив приветствие и извинения за опоздания, и, о проклятье! – не удержалась от оправданий:

– Мне пришлось везде искать, кабинет ведь мог оказаться на любом этаже, тут никогда не угадаешь.

– Угу, я слышал, как вы внизу бегали, не переживайте – времени у нас вагон. Присаживайтесь.

«Слышал он, как я его ищу, тварь!» – в бешенстве подумала Кристина, но тут же утонула в темных глазах собеседника.

Ректор оказался молод, из людей того типа, чья внешность с годами почти не меняется, и выглядел чуть ли не ровесником Кристины. Была в нем какая-то темная, порочная красота, подчеркнутая острым подбородком с короткой щеголеватой бородкой, скульптурными скулами и тонкими бледными губами.

Девушка не запомнила, как дошла до кресла и опустилась в него. Она не ожидала что вот так запросто, после разочарования во всем мире, ее сердце снова сможет трепетать.

Кабинет производил такое же нереальное впечатление, как и его владелец. Первым делом внимание посетительницы привлекли тяжелые черные шторы на окнах. Матовая ткань без какого-либо узора вызывала ассоциации с фильмами про колдунов, а разнообразные тома, от которых ломился шкаф, ничуть не напоминали учебные пособия, смахивая скорее на древние фолианты.

– Хотите чая? Не отказывайтесь.

К удивлению Кристины, вместо привычного электрического чайника на тумбочке расположилась крохотная плитка, на каких кашеварят студенты в общаге, или не в общаге, а в съемной дыре без кухни. На плите – то ли чугунный, то ли глиняный маленький чайничек. Ректор достал из ящика в тумбочке странные керамические стаканы с потеками глазури и налил в них какую-то слишком темную, почти черную жидкость.

Кристине моментально расхотела это пробовать, но рассудив, что после подозрительной колбасы хуже уже вряд ли будет, осторожно приняла странный напиток.

Запах его вызывал ассоциации с заброшенным погребом, в котором прело недавно скошенное сено. Пригубив, девушка с облегчением поняла, что это все-таки чай, только слишком крепкий и с необычным привкусом. Что-то из ассортимента тех магазинчиков, где позеры покупают стопятьсот сортов чая и прочих трав с пафосными названиями по цене хорошего виски.

– Очень вкусно, спасибо, – вежливо сказала Кристина и, заметив, как дрогнула изящная бровь собеседника, готовясь изогнуться в гримасе разочарования, поспешно добавила: – такой тонкий, богатый аромат. И послевкусие этакое… ммм… согревающее, да.

Бровь вернулась на место. Кристина улыбнулась самой очаровательной улыбкой из своего арсенала. И умудрилась сохранить ее, даже когда ректор снова наполнил поставленный на стол стаканчик.

– Что же, Кристина Евгеньевна, будем знакомиться, – промурлыкал ректор, проникновенно заглядывая ей в глаза. – Впрочем, я уже прочел ваше личное дело и о профессиональных качествах своего нового сотрудника представление имею. Но хотелось бы получше узнать вас как человека. В нашей работе нам придется много времени проводить вместе.

Из очаровательной улыбка едва не расползлась в глупую. Кристина с трудом взяла себя в руки.

«Что за ерунда! – одернула она себя мысленно, переводя взгляд с бархатных темных глаз на отглаженный воротничок рубашки ректора. Черной, как и его волосы, обрамлявшие бледное лицо нарочито небрежными волнами. – Ты, мать, как будто десять лет в одиночке просидела и живого мужика не видела! И потом, только романа с начальством нам сейчас не хватало. С первых же дней. Чтобы потом все за спиной шептались».

– Расскажите немного о себе, – продолжало начальство, словно не замечая смущения девушки. А может, в самом деле не заметил: она хорошо умела владеть собой и скрывать эмоции. Без этого умения сложно выжить в каменных джунглях мегаполиса. – Чем увлекаетесь, как предпочитаете проводить свободное время?

С этими словами уголок тонких губ едва заметно изогнулся, отчего фраза вышла не то чтобы двусмысленной, но как бы с неким подтекстом. Ректор откинулся на спинку стула, готовясь внимательно слушать.

«Да ты тот еще мачо-мэн, – подумала Кристина. – А я-то чуть было не повелась!»

– Не знаю, о чем вам рассказать, Александр Александрович, – начала она вслух, обратившись по имени, которое успела прочесть на табличке, но ректор перебил.

– Для своего окружения я Дориан. После посвящения в тайные знания, которые я впредь намерен сделать достоянием каждого, кто готов их принять, я взял новое имя.

– Как Дориан Грей? – ляпнула опешившая Кристина первое, что пришло в голову.

– Как ураган Дориан, который передал мне часть своей силы, – произнес Дориан-Александр совершенно обыденным тоном. Снова посмотрев в его глаза, девушка поняла, что это не шутка.

– Вот как, – пробормотала она.

Перспектива оказаться на закрытой территории под руководством психически больного совершенно не радовала. Зато ректор сразу же перестал казаться привлекательным.

Даже несмотря на то, как элегантно он откинул голову, слегка встряхнув холеными волосами, и рассмеялся. Зубы у него оказались белыми и ровными, хоть в рекламе зубной пасты снимай.

– Вы, должно быть, приняли меня за сумасшедшего? – он подался вперед, лукаво на нее глядя. Псих с замашками ловеласа. – Испугались?

– Простите, я вовсе не…

– Я вас не виню. Пару лет назад я бы и сам на вашем месте покрутил пальцем у виска. Но вы измените свое мнение, обещаю. К тому же, скоро здесь начнет происходить много чего необычного.

Кристина вспомнила девочку Таню с лицом ангела и навыками бывалого вора-карманника. Экспериментальное заведение, значит? Ненормальные будут чему-то учить малолетних уголовников? Зачем именно ее отправили в этом участвовать, Кристина не понимала.

Ладонь ректора внезапно накрыла ее пальцы. Вздрогнув, девушка едва удержалась, чтобы не отдернуть руку, хотя отметила про себя, что прикосновение вовсе не было неприятным. Кожа теплая, гладкая, ухоженные руки с красивыми изящными пальцами – даже ногти, кажется, покрыты чем-то вроде прозрачного матового лака. Впрочем, прикосновение длилось недолго – ровно столько, чтобы не показаться интимным.

– Кристина Евгеньевна, я не сомневаюсь, что вы справитесь. Нужно только немного времени, чтобы привыкнуть.

– Да, конечно, – невозмутимо отозвалась Кристина, намереваясь позвонить и устроить скандал бывшему руководству сразу же, как доберется до своего телефона.

– Давайте не будем обращать внимания на возникшую между нами неловкость и начнем заново. Итак, расскажите немного о себе…

Он расспрашивал с живым интересом, разве что пометки в блокноте не делал. Когда все закончилось, и Дориан Александрович отпустил новую сотрудницу, ей казалось, будто прошла целая вечность, хотя в действительности допрос занял от силы полчаса.

Шагая по мрачным коридорам, она пыталась разобраться во впечатлении, которое произвел на нее ректор. Он все-таки не был безумен, как бы она ни пыталась себя убедить в обратном. Чудаком – возможно, хотя и это слово ему совершенно не подходило.

Но самое неприятное, что этот странный человек привлекал ее. Несмотря на твердое решение не заводить на новой работе романчиков и на то, что таких, как он, Кристина всегда старалась обходить стороной.

Глава 2. Равенсара из Мадагаскара. Часть 1.

Отхрипел, отдребезжал микрофон на торжественной линейке. Первый рабочий день закончился, толком не успев начаться, а Кристина так и не пришла в себя. Спроси кто-нибудь потом об этом дне, и она не смогла бы ответить, было ли облачно или солнечно, дул ли ветерок или стояла духота. Пролети над двором метеорит – и этого бы Кристина не заметила.

Она думала, что ко всему успела привыкнуть. К единственному убогому магазину у черта на куличках, к хамоватой, но простой и понятной Дусе, к колонке на батарейках и многому, многому другому, но зрелище, представшее ее глазам на линейке, не могло пригрезиться даже в кошмарах.

От увиденного ноги подгибались, накатывала тошнота и маячила на горизонте паническая атака – термин, над которым Кристина всегда смеялась, считая надуманным.

Стоя на широком крыльце вместе с остальными преподавателями, она рассеянно слушала речь Дориана про то, почему Первое Специальное Училище имени А.В. Чумака носит имя именно А.В. Чумака, пялясь на студентов и недоумевая, зачем с ними на линейку притащились родители, причем некоторые еще и в первые ряды вылезли – не в первый класс же отдают своих драгоценных чад! А потом все поняла.