Даша Семенкова – Девочка с острова цветов (страница 8)

«Вот оно, то, чего я боялся больше всего, – подумал монах, стараясь, чтобы смятение не отразилось на лице. – Сейчас он велит мне идти в джунгли и не возвращаться до тех пор, пока последний дикарь Флореса не примет веру Христову. Но почему так скоро? Я ведь совсем не готов».

В душе брат Рикарду понимал, что не будет готов никогда, и презирал себя за трусость. Разве не для того взошел он однажды на борт отплывавшего от родных берегов корабля, чтобы служить Господу там, где не ступала нога белого человека? Тогда он всем сердцем верил, что сможет преодолеть любые трудности, невзгоды и лишения. Так куда же делась эта уверенность сейчас?

– Не слишком ли тяжелым будет путешествие для женщины? – спросил, наконец, брат Рикарду.

– Она родилась и выросла на этой земле, к тому же знакома с обычаями не только местных племен, ведь ее привезли с другого края острова. Анна будет прекрасным проводником, а чтобы укрепить ее дух, я дал ей позволение принять послушание.

Хоть брат Рикарду был не совсем согласен с отцом Мануэлом, но спорить не посмел. Не теряя времени даром, священник принялся излагать свои соображения касаемо маршрута, который монаху предстояло исследовать в поисках загадочных племен. Дорога выходила долгой: Анна должна была привести брата Рикарду вдоль побережья к своей родной деревне, на западный край Флореса, после чего они собирались углубиться в неизведанные территории самого сердца острова. Через джунгли, мимо вулканических хребтов вернуться на восток, в Ларантуку. Такого путешествия никто еще не совершал, и оно могло принести неоценимую пользу не только Церкви, обретающей новых прихожан, но и Короне – кто знает, какие богатства таит Флорес в своих лесах.

Как ни оттягивал брат Рикарду момент, когда придется оставить дом и отправиться в дорогу, но момент этот внезапно настал даже быстрее, чем все ожидали. В один из дней, во время послеобеденной сиесты, когда все живое затихало, укрывшись от злых лучей полуденного солнца, в дом священника явился солдат со срочной вестью от капитана. Оказалось, в Ларантуку приплыл с товарами на обмен рыбак с запада острова, куда экспедиция планировала дойти пешком. За небольшую плату он согласился взять двоих попутчиков.

Вопреки опасениям монаха, лодка чужака оказалась вместительной и выглядела надежной. Весь ее вид говорил о любви хозяина к своему делу: борта выше ватерлинии аккуратно покрашены, доски палубы вымыты и выскоблены, снасти высушены и бережно сложены на отведенных для них местах. Сестра Анна пришла раньше и уже разговаривала с молодым мужчиной, улыбавшимся ей как старой знакомой.

– Я едва узнал тебя в этих одеждах, Дуйюн – услышал брат Рикарду, приблизившись. Местную речь он научился понимать довольно сносно.

– Анна, – поправила женщина, чуть нахмурив брови. – Не называй меня тем именем, оно больше не мое.

Они заметили брата Рикарду и прервали беседу, приветствуя его. Некоторое время чужак и миссионер рассматривали друг друга. Пришелец заметно отличался от людей племени, населявшего Ларантуку. Он был стройнее, шире в плечах, по местным меркам высок ростом. На покрытом бронзовым загаром лице выделялись необычно светлые для туземца глаза с яркими белками. Взгляд этих глаз не понравился монаху. Не было в нем даже намека на смирение, казалось, никого этот человек не ставит себя выше, полагая, будто волен делать все, что только пожелает. Взгляд гордеца.

 – Меня зовут брат Рикарду, – наконец сказал монах. – С сестрой Анной, вижу, вы уже знакомы. Вы раньше жили в одной деревне?

– Нет, мы встречались однажды по воле случая. Я Хиджу. Куда вы хотите, чтобы я отвез вас, и зачем?

– Мы бы хотели добраться до западного края острова. Твоя деревня там, не так ли? – человек по имени Хиджу утвердительно кивнул. – В нее и отвези нас. На некоторое время мы там задержимся, а после отправимся своею дорогой.

– Но зачем вам в нашу деревню? Хотите торговать? Или построить новый город, как здесь? – он указал на стены форта глазами, в глубине которых промелькнуло недоверие.

– Я направлен сюда, чтобы проповедовать слово Божие. В дороге у нас будет достаточно времени, я расскажу тебе о Господе нашем Иисусе, и ты поймешь, сколь добрый поступок совершил, помогая нам.

Чужак нахмурился, затем будто что-то вспомнил, и лицо его озарила улыбка, а голос зазвучал гораздо приветливее:

– Пророк Иса, я о нем слышал! Люди секахи с дальних островов рассказывали, что он был очень уважаемым дукуном, посланником могущественного бога. Вы, наверное, тоже поклоняетесь ему? Вы дукун людей с запада?

– Неужто сарацинская ересь проникла даже сюда?! – воскликнул брат Рикарду. Сестра Анна посмотрела на него, не понимая причины гнева. – Послушай, ты должен непременно отвезти нас туда! От этого зависит спасение твоей души и душ других несчастных. Нужно заплатить? Назови свою цену!

Человек по имени Хиджу сузил глаза, пристально посмотрел сперва на монаха, потом на Анну, раздумывая. Брат Рикарду уже был готов попросить капитана Канелу силой заставить чужака отвезти их, как вдруг Анна нарушила молчание.

– Помоги нам, Хиджу. Прошу тебя. Брат Рикарду хороший человек, а сила Иисуса так велика, что даже вообразить невозможно, и он берет под свое покровительство всех, кто захочет служить ему.

– Но ведь ты принадлежишь Бору Санианг, – возразил чужак. – Она выбрала тебя и отметила при рождении.

– Я и слышать не желаю о Бору Санианг! – Анна не на шутку рассердилась, даже топнула ногой, и брат Рикарду подумал, что жизнь ее до встречи с отцом Франсиску вряд ли была счастливой. – Скоро никто ее не вспомнит – только один бог останется на Нуса Нипа.

– Если будешь гневить богов, я никуда тебя не повезу, – осадил ее Хиджу и обратился к брату Рикарду. – Хорошо. Я возьму вас с собой. Видимо, такова судьба. Однажды она с кем-нибудь из вас встретится, как бы я ни пытался помешать. Даже лучше, что ей не пришлось бросать дом и самой до вас добираться.

– Про кого ты говоришь?  – осторожно спросил брат Рикарду, опасаясь, что своевольный дикарь разозлится и вновь передумает им помогать.

Но тот лишь смотрел на пустынную гладь пронзительно голубого моря, словно видел там что-то, скрытое от других.

– Про Абигаэл, – ответил он. – Мою жену. Она родилась на Западе и очень хочет встретиться с людьми своего племени. Только к вам она не вернется, – злые глаза цвета речной воды скользнули по лицу монаха, будто хлестнули плетью. – Не вздумай мучить ее, вселяя пустые надежды.

– Но… как такое возможно? – растерялся брат Рикарду.

Женщина, наверное, его соотечественница, в одиночку живет среди дикарей? Стала женой одного из них? Этого просто не могло быть!

– Абигаэл, говоришь? – спросила Анна. – Не она ли заставила тебя остаться на берегу, Хиджу из оранг-лаутов?

– Это долгая история, Дуйюн, – чужак усмехнулся. – Возможно, я расскажу ее тебе. Но не сейчас. В другой раз.

Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен, ловким движением перемахнул через борт своей лодки. Брат Рикарду сдержал тягостный вздох. Не нравился ему этот странный человек, не внушал доверия. И его загадочная жена… Не силой ли он удерживает несчастную?

Но сейчас ссориться было не с руки, потому монах откланялся и поспешил домой, дабы обсудить случившееся с отцом Мануэлом, попросить его совета и благословения. Брата Рикарду ждали последние, самые утомительные и хлопотные часы перед тем, как отправиться в долгую дорогу.

О том, как в сердце Абигаэл поселились сомнения

Укрывшись под навесом на корме, сестра Анна наблюдала сквозь пелену дождя, как Хиджу правит лодкой. За спиной похрапывал брат Рикарду, убаюканный шумом ливня и мерным покачиванием на волнах. Ей бы тоже улечься, укрыться шерстяным плащом и подремать, но вместо этого она сидела и смотрела, ежась от неуютной, пронизывающей сырости.

А вот Хиджу вовсе не было зябко, он делал свою работу, не обращая внимания на то, как дождь лупит его по плечам, окружая облаком водяной пыли. Как холодная вода стекает по обнаженной коже, по волосам, прилипшим к шее. Казалось, ему даже нравится такая погода, радует одиночество – попутчики быстро начали тяготить Хиджу, он и не пытался этого скрыть.

Сперва брат Рикарду старался хоть немного расположить к себе угрюмого чужеземца, завязать интересный для всех разговор. Но тот лишь отвечал короткими фразами, давая понять, что к разговорам вовсе не расположен. Монах справедливо рассудил, что добраться до места, желательно без неприятностей, гораздо важнее, нежели стать приятелями с этим нелюдимым малым, и оставил его в покое.

С Анной, вопреки ее ожиданиям, Хиджу также не проявлял желания общаться, хоть и держался все же несколько вежливее. Она никак не могла понять причину такого отчуждения: ведь она не пришелец с Запада, которому Хиджу, как любому чужаку, не доверял, и когда-то они замечательно проводили время вместе, пусть недолго и давно.

Воспоминания о тех встречах отозвались жаром, прилившим к лицу. Анна старалась забыть о юноше из оранг-лаутов, понимая – он ушел навсегда, даже если их пути вновь пересекутся, это будет ненадолго, возможно, он ее и не узнает. Но временами его образ возникал перед глазами, заставляя мечтать о несбыточном, и тогда Анна позволяла себе погрузиться в манящие грезы, забыть о рутине и скуке, окружавших ее. А сейчас они все-таки встретились, и Хиджу ее все же узнал, но…