Даша Семенкова – Бургер для неверного мужа, или Попаданка берется за дело (страница 58)

– Ты сама захотела показать мне свои чувства, но я не в силах понять их причину. Будто есть что-то, что встало между нами стеной.

Не стеной, хороводом. Твоих бесчисленных баб. А меня уже однажды предавали, больше не хочу.

– Не желаю быть одной из.

– А, вот ты о чем, – он задумался, подбирая слова, и вдруг улыбнулся. – Знаешь, у меня ведь ничего такого, за что ты обвиняешь, и не было с тех пор как мы поженились. Как-то все завертелось: регата, потом моя болезнь... Да что я говорю, сама видела.

– Но был ещё период между свадьбой и стартом регаты. Когда ты шлялся непонятно где до утра.

Почему-то чем ближе он пытался подобраться, тем сильнее хотелось оттолкнуть. Уколоть словами, спрятаться за грубостью.

– Я не по этому поводу шлялся. Хотя честно скажу, возможность была, но... Как-то это казалось неправильно. Сразу после свадьбы, будто чтобы нарочно тебя унизить.

– И какой же срок считается по твоему мнению приличным?

Не выдержав, я зло рассмеялась. Надо же. Идейный бабник. Он не ответил, лишь плечами пожал.

– Ты не можешь быть одной из многих, Лина. Ты моя тихая гавань, моя семья, единственный близкий человек, который мне дорог. Там, где ты – мой дом. Не знаю, как ещё описать это чувство. Наверное, это и значит любить по-настоящему. Я...

– Я поняла, – перебила, коснувшись пальцами его губ. – И мне надо идти. По делам. И обо всем подумать.

Его губы были упругими и гладкими. Дрогнули под моим прикосновением, растянулись в улыбке, и внезапно я ощутила не поцелуй – лёгкий быстрый укус его ровных белых зубов, безупречных, как и все в его внешности и в его жизни. Все, кроме меня, разумеется.

– Иди, – сказал он, когда я отдернула руку. – У тебя всегда находятся дела. Весьма удобно за ними прятаться... Да что с тобой! Как мы будем с тобой жить, если так меня боишься?

Это он потянулся к моему лицу, может, по щеке погладить или там прядку за ухо заправить. А я не то что отпрянула – шуганулась так, что чудом вместе со стулом не упала.

Не стала уточнять, что он под "жить" подразумевал, извинилась, пообещала вернуться до ужина и поспешила скрыться в своей комнате. Быстренько переоделась и велела шофёру ехать в магический квартал.

У меня не было никаких срочных дел, просто отговорка. В столовой справлялись без меня, в ремонте сегодня перерыв – сохли стены. На время шумных и грязных работ управляющему пришлось-таки открыть зал для приемов, и он воспринял это как личную обиду, хотя понимал, что по-другому никак. Нельзя же квартирантов на стройке кормить. Ответ на мое письмо столичным магам ещё не пришел, так что искать новых работников пока было незачем.

А в магическом квартале мне всегда рады. Отвлекут веселой болтовней, поделятся новостями – я ведь с этим званым вечером всего дважды заезжала, и то ненадолго, только по делу. К тому же мне снова выдали накопителей энергии для зарядки. С тех пор как я стала работать с магами, Милош полностью переложил эту обязанность на меня. Он как раз сюда кататься не любил, и это дело было одно из немногих, которые нельзя поручить подчиненным или доверенным лицам.

Василь как настоящий друг примчался сразу же, как только узнал, что я здесь. В маленькой закусочной сразу стало шумно и тесно, словно не один худощавый парнишка пришел, а целая толпа. Чтобы не мешать Елене, я взяла кувшин морса со льдом и вывела его наружу, за столик.

– Что-то ты какая-то потерянная, – заметил он, наблюдая, как я умудряюсь пролить морс с первой же попытки. – Что у тебя там случилось?

– Да так... Письмо еще это...

– От столичных-то? Отправь к ним туда Еленку, она справится. А сама сюда возвращайся, – разом решил он все мои проблемы. – Ловко я придумал?

Угу. Кроме мелочей. Например, спросить у Елены, хочет ли она уезжать из родного города чтобы в забегаловке работать. Или кто для нее оборудует кухню и наладит поставки. Чего хочу я он и подавно не спрашивал. Но я все равно отвечу.

– Ловко. Только есть одна маленькая проблема: я больше не смогу работать здесь каждый день.

– Это почему вдруг?! – воскликнул он с таким искренним возмущением, что я не удержалась.

– Кажется, у меня роман, – пробурчала хмуро.

– Да иди ты! С кем?

– Кажется, с собственным мужем, – ответила еще тише и нахмурилась еще сильнее.

Как я и ожидала, Василя мое признание очень развеселило. Сквозь смех он заявил, что все у нас наизнанку – нормальные люди управляются с этим до свадьбы. После уже с другими романы крутят. А мне до сих пор только кажется.

– Какая гадость, – отозвалась я. – И вообще, я думала что тебе нравлюсь. Хотя бы притворился, что ревнуешь.

– Извини. Это так смешно, что я не смог. Но ты нравишься, честное слово! Просто ты замужняя азорра, я подмастерье. Так что прости, но не могу тебе ничего предложить кроме дружбы.

Он сказал это с таким виноватым видом, что я тоже рассмеялась.

– Неужели подмастерьям романы запрещены?

– Жениться нельзя, пока грамоту не получим. Оно и правильно: представляешь, что маг недоучка может по дурости натворить с женой? – произнес он доверительно, склонившись ближе. – Но только не думай, что мы тут как монахи. Пока ворота не заперты, можно и улизнуть.

– Догадываюсь, – фыркнула я. – Смотри, сеновал кому-нибудь не подпали в порыве страсти.

– Какой ещё сеновал, я ж не деревенщина какая-то. Кстати, я тебе хотел рассказать ещё кое-что веселое. Тут городские повадились за твоими бургерами и сэндвичами ходить. Некоторые всякий раз как в нашу лавку приезжают. Говорят, нигде такого не едали, представляешь? То мы к тебе в город катались, а сейчас наоборот.

Его это явно забавляло. А вот мне было совсем не весело. Получается, в столовой они нос воротят, а здесь берут? Может, просто клиенты магов не из того контингента, кто по столовым ходит? Может, надо было делать рекламу?

Этот момент меня всерьез озадачил. Выходило, не продукт неподходящий, а я что-то делала не так. Значит, прав был Милош. Рано на сеть замахнулась. Пока все тонкости спроса не выясню, не стоит и браться.

73.

Удивительное дело: когда я пыталась продавать свой фастфуд прямо в центре Цанева, никого не заинтересовало. Брали только картошку фри, да и ту как гарнир к традиционным блюдам. Но стоило ему появиться в магическом квартале, абсолютно по тем же рецептам и в том же ассортименте, как слухи разлетелись по городу. Даже Желька знала.

– Мне-то не доводилось отведать, да и зачем, мы при доме питаемся, а вы сами знаете, готовят у нас лучше чем в ресторане, – сказала она, когда я спросила об этом. – Но говорят, вкусно. Нигде такого больше нет. Тут на днях Анита, соседская экономка, мне говорит: эти маги такие затейники. А я ей – да той закусочной моя азорра владеет! Вы же сами это все придумали.

– Как это нигде нет?! Да я все это время делаю бургеры, хоть бы раз спросили! – злилась я, но спохватывалась, что Желька не виновата, и успокаивалась.

Первой мыслью было: так им и надо. Не хотели брать, пока я им все эти новинки чуть ли не под нос совала – вот и пусть теперь за ними в магический квартал катаются.

Вторая мысль, пришедшая не на эмоциях, была почти о том же, но уже без обид. Это же огромное везение: нам без малейших затрат досталась реклама, какой ни в одной газете не купишь!

Не надо никому доказывать, что все то же самое есть прямо под боком. Наоборот. Я распорядилась исключить из меню весь ассортимент фастфуда, кроме картошки с соусами. Пусть покатаются, а когда распробуют – тогда, если очень хорошо попросят, откроем доставку и в городе.

Говорят, когда в Москве первый Макдоналдс открыли, туда очередь в километр стояла. Люди мечтали тамошнюю еду попробовать, словно невероятный деликатес. А сейчас, когда сетевых заведений везде полно? Совсем не то, наоборот, многие ещё и лица кривят – пищевой мусор, лакомство для нищебродов. Чем труднее что-то достается, тем больше ценится, нельзя эту простую истину забывать.

– Да, пожалуй, что-то в этом есть, – задумчиво произнес Милош, когда я поделилась с ним своей идеей.

В тот момент мы гуляли в саду, прячась от жары. В том месте, где я когда-то позировала – он насмотрелся на этот живописный уголок и распорядился поставить там качели. Я сидела на них, а он стоял рядом и лениво раскачивал. Вот и завела разговор о деле, чтобы совсем не разомлеть.

– Это сработает, вот увидишь! И здесь, и в столице... – я запнулась и посмотрела на него снизу вверх. – Мне придется на какое-то время задержаться в столице, пока все не наладится. Надеюсь, ты понимаешь.

– Не беспокойся, я найду чем заняться, пока ты будешь жарить свою картошку, – усмехнулся он в ответ.

– Не сомневаюсь. У тебя наверняка и там друзья. И подружки. И Крыся твоя ждёт не дождется.

– Все ещё ревнуешь?

– Нет.

– Ревнуешь, – повторил он утвердительно.

– С чего ты взял!

Он остановил качели и взял меня за подбородок.

– Не притворяйся, я же вижу. И мне это нравится.

Склонился и поцеловал меня. Вот так сразу, без предупреждения. Я так растерялась, что замерла. Не оттолкнула, но и не ответила.

Но он не наглел. Просто коснулся моих приоткрытых губ своими, осторожно, нежно. Всего на пару секунд, и только когда отстранился, я запоздала поняла, что это было приятно. Что хотела бы продолжить, но ни за что не отважусь.

– У тебя так мило порозовели щёчки, мышка, – проговорил он, отстраняясь. – Подумать только, в Цаневе ещё осталась женщина, которая умеет краснеть, и я на этом чуде женат!