Даша Семенкова – Бургер для неверного мужа, или Попаданка берется за дело (страница 53)
– В том-то и дело, что у тебя на такое пороха не хватит, – вздохнула она. – Но с чего-нибудь уже начни! Вернее, с кого-нибудь. А там и во вкус войдешь... И не вздумай прикидываться что тебе это безразлично, когда у самой в кармане любовное письмо.
– Да как ты... – машинально я сунула в карман руку и нащупала записку от Троя. – Ой... А я и забыла.
– Ну надо же – она забыла! Так и просидишь до старости, не заметишь, как снова умрешь, толком не успев нагрешить. То есть, чтобы к нашим попасть, успеешь достаточно, но не все грехи настолько приятные, имей в виду.
– Все равно. Я не такая.
Я ведь и в прошлой жизни толком не нагрешила. Даже говорить смешно, сколько раз ходила на свидания. Еще реже – на второе свидание. А на третье, после которого, по словам подружек, у приличной девушки должен быть секс, так вообще...
Честно говоря, у меня всего один парень и был, с которым долго и всерьез. В институте еще. Он был очень-очень настойчивым, терпеливо уговаривал. Ему удалось, собирались даже после защиты диплома пожениться. Но моя подружка, теперь, конечно, бывшая, помешала. Влезла между нами. Вернее, он на нее влез.
А после... Так. Пара неудачных попыток.
– Знаю я, личное дело твое читала, – поморщилась демоница. – Но не бойся, мы с тобой этот недостаток искореним. Только сама тоже постарайся, не могу же я все делать за тебя.
Прочитав мне нотацию, она допила кофе и удалилась, довольная собой. А я невольно задумалась. Я ведь теперь совсем молодая девица, красивая, если накрашусь, при деньгах, могу возлюбленных менять как перчатки. Вон, как Милош, например, который из любовных писем своих девиц пасьянсы раскладывает. Но почему-то до сих пор даже и не думала о чем-то серьезном. Видимо, вся энергия в дело ушла. Брак еще нелепый этот...
Нет. Как-то я не определилась. Никто не вызывал желания броситься с разбега на шею с криком "я ваша навеки". А значит и не надо, значит, не встретился еще тот самый. Ну а если даже встретится – куда я Милоша дену? Развод для него обернется катастрофой... Разве я смогу так с ним поступить!
Успокоив себя этими рассуждениями, я выбросила дурные мысли из головы. И без того было о чем подумать. У нас в столовой начался ремонт, надо бы посматривать. Знаю я этих строителей, стоит недоглядеть – такого наделают.
А еще завтра привезут купленные Милошем драгоценности, которых я еще даже не видела. Послезавтра – три платья, подогнанные по фигуре. А там и долгожданный бал-маскарад. Раньше я о нем не беспокоилась, но чем ближе становилась дата, тем сильнее волновалась.
Я ведь совсем не знаю, как там себя вести! А Николина Ризман, дочь дворянской семьи, такие вещи знать обязана. И танцы – я ведь не умею!
– Эй. Демон, – позвала я в пространство. – Ты насовсем ушла? Мне помощь твоя нужна.
То ли она отвлеклась на кого-то другого, то ли просто не ответила, из вредности.
Ангел. Возможно, мне повезет, и он еще не успел доесть всю картошку. Я ворвалась в комнатушку, где его оставила, и с облегчением выдохнула. Он все еще был там. Стоял, уставившись в угол, даже не дернулся. Я на всякий случай проследила за его взглядом, вдруг там правда что-то интересное. Но нет. Угол как угол. Метелка в нем стоит, которую с утра забыли.
– Как хорошо, что я тебя застала! Слушай, тут такое дело. Мне очень-очень срочно помощь нужна... – видя, что он продолжает разглядывать стену с отрешенным выражением лица, я запнулась. – С тобой все в порядке? Если с непривычки живот прихватило, не стесняйся, так и скажи. Здесь где-то должна быть аптечка.
Еще бы не прихватило, половину сегодняшнего запаса картошки фри спорол! Да меня бы на его месте вообще разорвало. Я невольно покосилась на его живот. Как ни странно, плоский – белые одежды ниспадали по нему свободными складками.
– Мы, существа нематериального плана, не питаемся так как вы. Пища внутри нас не задерживается, – снисходительно произнес он. Все-таки заметил. Как неловко.
– Неужели сразу вываливается? – выдала, не удержавшись.
– Что ты несешь, женщина! Мы усваиваем ее сущность, – возмутился он, порадовав меня живой эмоцией.
Пусть лучше злится, а то мало ли как у них, нематериальных. Вдруг избыток сущности в голову ударил. А мне он здоровым нужен и желательно в своем уме.
– Надеюсь, сущность усвоилась хорошо, и ты сможешь мне помочь. Я бы не донимала в такой деликатный момент, но правда надо.
– Говори, – сдался он. – И лучше тебе обойтись без глупостей.
– Никаких глупостей. Только танцы.
– Танцы?!
– Да. Скажи, Николина Ризман умела танцевать?
Некоторое время он смотрел на меня, и взгляд становился все более осмысленным. Потом наконец вздохнул и заявил, что после моего чудовищного поступка помощи я не заслуживаю, но в память безвременно усопшей он, так и быть мне поможет.
– Она умела. Вряд ли успеешь освоить все, попробую научить трем популярным.
Он щелкнул пальцами, и свет на секунду померк. А потом вдруг слегка толкнул в плечи, я шагнула назад... И очутилась в зале для приемов. Том самом, с дорогим паркетом, который управляющий запертым держал.
– Ничего себе! Как ты это сделал? – восхитилась я.
– Просто нашел наиболее подходящее место, – отмахнулся он, продолжая держать меня на расстоянии вытянутых рук. – Что за осанка? Подними плечи, отведи назад, опусти. Вот так и держи.
– Весь вечер не смогу, отвалятся.
– Не пререкайся. Давай руку, – он протянул свою ладонью вверх. – Локоть приподними, он не должен провисать... да не задирай, словно баба с коромыслом! Это основная позиция. С нее будет начинаться танец.
Когда он стоял так рядом, я уловила, что его дыхание пахнет зелеными яблоками, а волосы – свежестью летнего дождя. Его ладонь была прохладной и неестественно гладкой – приглядевшись, я заметила, что на ней нет привычных линий. Ну конечно, у них и судьбы, должно быть, нет...
– Отвлекаешься, – одернул ангел, встал рядом и приобнял меня за талию. – Во время танца ни в коем случае не смотри под ноги, это выдаст не только плохого танцора, но и крайне неуверенного в себе человека. Но сейчас, чтобы запомнить, смотри внимательно. И повторяй. Поняла?
– Угу, – ответила, послушно уставясь на его серебристые туфли.
Интересно, из чего они? Непонятный материал выглядел будто тусклая сторона фольги. Наверняка что-то магическое. Он и сам волшебное создание. Кстати, это идея!
– Я конечно постараюсь, но нет ли у вас артефакта или магического зелья, чтобы у меня в нужный момент получилось само собой?
– Обойдешься. Такое вмешательство позволено в крайнем случае, а у тебя не крайний. Поэтому смотри и учись.
68.
Это только в русских народных сказках можно лежать себе годами на печи, а потом совершить один-единственный поступок, спасти какую-нибудь лягушку царевну – и снова на печь, пока она за тебя будет проходить квесты любой сложности. Увы, в реальности так не бывает. Даже в магической.
Как бы ни была важна для небесной канцелярии моя услуга, ответная помощь имела довольно узкие рамки. Получила мистических помощников, выдающих туманные подсказки и советы, основанные на их личных предпочтениях – и радуйся. Вручили волшебные ножи с подвохом – скажи спасибо за щедрость. Потанцевала с очаровательным воплощением света – и будет с тебя. Дальше сама, как получится.
Нескольких уроков мне, разумеется, не хватило, хотя ангел очень хорошо учил. Движения-то я запомнила, и с ритма не сбивалась. Но самого важного не обрела. Уверенности. Едва спустилась в украшенный по поводу вечеринки холл, как ее жалкие остатки улетучились без следа.
Нанятые Милошем декораторы постарались на славу. Я ходила по дому и не узнавала его. Всюду благоухали цветы, многие из которых я никогда раньше не видела. Букеты, арки, завесы из цветущих лиан. Изысканные оттенки и тонкие ароматы, удивительным образом сливавшиеся в приятную композицию, будто дорогие духи. Над этим великолепием кружились живые бабочки, время от времени присаживались на шелковые драпировки, позволяя себя разглядеть. В воздухе плавали крохотные огоньки – неживые магические светлячки, золотистые в холле, бледно-розовые в коридорах и большой гостиной, зеленые в саду.
На веранде натянули шатер от солнца, застелили белой скатертью длинные столы для фуршета. Возле парапета расставили маленькие столики, чтобы гости могли беседовать, пробовать закуски и любоваться закатом. А потом они переместятся в сад или в дом, развлекаться и играть в карты, пока здесь все уберут и освободят место для танцев...
Тут-то я и опозорюсь.
– Что скажешь? Нравится? – спросил Милош, выходя на веранду.
Не дойдя шаг до тени шатра, огляделся. Солнце его будто золотом облило – соскучилось, он ведь так долго прятался. Ветер с моря растрепал волосы. А Милош даже не жмурился. Его глаза пришли в норму, свет не причинял боли и не вредил. Только темные крапинки, которые мне так нравились, остались.
– Да, нравится, – кивнула, украдкой его рассматривая.
Еще не переоделся в нарядный костюм, выглядит уютно и по-домашнему. В этих светло-бежевых просторных штанах и легкой рубашке с закатанными до локтя рукавами. Еще не спрятался за маской.
– А почему тогда у тебя невеселый вид? Я чем-то не угодил? Не любишь праздники?
– Я... стесняюсь, – призналась, отведя взгляд. – Никогда на таких роскошных приемах не была. С большинством гостей не знакома. И о чем с ними говорить не представляю.