Даша Романенкова – Кто не спрятался, я не виновата! (страница 76)

Тот об этом узнал с задержкой, потому, как воспользовался «золотым правилом шиноби» — есть свободное время — иди тренируйся или ложись спать. За последние недели именно сна ему и не хватало, так что спорящие Учихи, даже дебаты перенесли за пределы главного дома. Они вообще, как-то не заметили, что перебрались сюда полным составом. Даже Юми, что не очень любит поместье, правда, как раз из-за того, что для них двоих с Саске там было слишком много места.

Теперь же в главном доме кипела жизнь. На минусовом этаже окопался Какудзу, устроив себе кабинет и небольшую спальню. На первом этаже, поближе к кухне устроились Кисаме и Наруто — два проглодита. Биджу без хвоста и Джинчурики стабильно опустошали холодильник, приводя в бешенство Юми и Сакуру, которым приходилось оставлять дома по два клона. А потом к этой парочке присоединился — Сай. Просто в какой-то момент Юми надоело смотреть, как он единственный уходит после ужина. И в следующий раз Сая пригласили на ужин с вещами, так и прижился.

На втором этаже в разных крыльях обитали Саске и Изуна, а между ними позже расположился Какаши, заграбастав себе комнату рядом с библиотекой. Сначала парни жили в соседних комнатах, но с появлением у них личной жизни, они переехали подальше, чтобы не мешать друг другу. Хотя ремонт от Юми включал в себя и установку на комнаты Фуин с различными функциями, в том числе и звукоизоляцией.

Ну, а Юми с Итачи смылись ото всех на третий, самый верхний этаж, где расположилась не только их спальня, но и рабочие кабинеты. Что иногда было жутко неудобно, особенно когда приходится бегать на минус первый к Какудзу. Это если ещё опустить кошмарный характер казначея, и его патологическую скупость. С последней так Юми встречалась каждую неделю, когда к ней заявлялся Какудзу со словами:

— Меньше жрать надо!

Но тут хозяйка стояла насмерть — прокормить восемь мужиков, двое из которых — растущие организмы, а один вообще Джинчурики. Это уже не говоря про самих девочек, которые тоже не святым духом питаются. Да так, что каждое воскресенье казначей пытался сократить расходы на продукты, а Юми наоборот, увеличивала объёмы. И дело не в том, что они с каждым днём едят всё больше, а в том, что к ним на ужин эпизодически забегают коллеги из АНБУ, иногда заглядывает Хината, но не это самое главное.

В квартал вернулись Ниннеко. Они ушли в мир призыва, после гибели клана, но теперь в квартале снова жили Учихи и кипела жизнь. Первыми явились личные призывы, Денка и Баке, за последней хвостом пришёл и сынок, он же личная головная боль Саске — Курои. И если кошки не особо напрягали хозяев, прекрасно владея палочками, чем неимоверно удивляли Итачи и Юми, то Курои забирался на коленки к Саске и требовал его кормить. Младший Учиха как-то попробовал совершить стратегический ход — посадил на коленки Сакуру. Но Курои это не остановило, тот нагло залез на коленки уже к Сакуре, обнюхал, сунул нос в вырез топа, и заявил:

— Пока этот Дятел нарезает мне вкусняшку — ты должна меня гладить!

Девушке было некуда деваться, и она наглаживала наглую чёрную морду весь вечер. Ибо совершенно не хотела проснуться этой ночью от того, что Саске скинул её с кровати. Правда, это была не совсем его вина. Это Курои развлекался, он просто спрыгнул с полки на кровать, и всё бы ничего, если бы он приземлился на матрас. К этому шиноби уже успели привыкнуть, и не подрывались каждый раз. Но это Чудо приземлилось в районе паха Саске, выпустив все 18 когтей. Вопль младшего Учихи не перебудил весь дом только благодаря шумоизоляции.

Их противостояние уже никого не удивляло, и стало частью обычной жизни в поместье Учиха. Разборки начинались с утра, когда сонного Саске за поворотом поджидал Курои, что обожал прятаться в тени коридоров и кадок с цветами. Вот тут уже вопли Саске будили всех, кто ещё проснуться не успел, этим грешили обычно Юми и Наруто.

Юми выползала на свет божий самой последней, нагло пользуясь тем, что по правилам этого дома — завтрак готовят парни. Не всегда это было успешно, но если кто-то запорол еду — на выручку спешил Узумаки с промышленными запасами рамена из Ичираку, который хранил в свитке, с помидорной поддержкой от Саске. Самым страшным на кухне оказался… Сай. У него оказались не только притуплённые эмоции, но и вкус. И вот тут на него снизошло спасение в лице — Харуно, но не Сакуры, а Мёбуки.

С тех пор, как родители Сакуры перебрались в квартал Учиха, они были постоянными гостями на ужине в поместье, и мама Сакуры была отличным подспорьем для девушек. Готовила она божественно и всегда была готова поделиться опытом. Так, что стереотип, что две женщины не уживутся на одной кухне — разбился в прах, тут прекрасно работали три, а иногда и четыре женщины. Анко оказалась столь же альтернативно одарена, как и Генма. Яды у неё получались даже из обычных продуктов, но госпожа Харуно не сдавалась — Изуна ей нравился, и она не хотела, чтобы парень умер молодым от несварения или, того хуже, отравления.

Но самым роскошным приобретением на кухне оказался — Кисаме. Добродушного мечника пока не посылали на задания, и тот скучал дома. Вот и нашлось применение его способностям, так быстро салат не умел строгать даже Саске, а тот почти четыре года жил на помидорах. Если дела пойдут совсем худо, то Учихи откроют своё кафе, и поставят туда поваром Кисаме.

На крайний же ужин перед выходом отряда Конохи, и вовсе заглянули неожиданные гости: Цунаде с Шизуне и Шеф с Ибики-саном, и как-то незаметно для всех приполз Орочимару. Вот тут-то Юми и порадовалась, что при реконструкции поместья снесла стену между кухней и столовой, и прикупила большой и длинный стол. А не то они бы просто не уместились все за одним столом.

Даже для призывов соорудили небольшой стол, Какаши призвал Паккуна, для Тон-Тон клоны быстро приготовили темпуру с овощами, а для хищных призывов свинину заменили на курицу и рыбу.

Вечер прошел в непринуждённой обстановке, Хокаге выразила благодарность Хатаке, на долю которого свалилась подготовка к походу. А так же от души посмеялась, когда Юми пообещала по возвращению выкатать всем Каге, кроме своего разумеется, счёт за хитай-ате, а не то ей с этой заварушки лучше живой не возвращаться — её родной бухгалтер даже не закопает на заднем дворе — он её на чёрном рынке продаст. И ведь купят, что самое обидное! (с руками оторвут — прим. беты).

***

— День — ночь, день — ночь, мы идем по Африке, — насвистывая Киплинга шагала в строю Юми, на ходу жуя данго. — Пыль, пыль, пыль от проклятых сапог…

— А повеселее ничего нет? — Проворчал не выспавшийся Саске.

— Ты уверен, что хочешь? — Вздёрнула бровь Учиха. — Мне же на ухо медведь ещё во младенчестве наступил!

— Хоть поржём, — пожал плечами мелкий поганец.

— Ну ты сам напросился, — усмехнулась Юми, припомнила она недавние эксперименты Саске. — Грохочет гром. Сверкает молния в ночи. А на холме стоит безумец и кричит —

«Сейчас поймаю тебя в сумку и сверкать ты будешь в ней! Мне так хочется, чтоб стала ты моей!» То парень к лесу мчится… То к полю, то к ручью… Все поймать стремится Мол-ни-ю! Весь сельский люд смотреть на это выходил. Ну, ладно не весь, но корпус АНБУ был почти полным составом… Как на холме безумец бегал и чудил, он, видно, в ссоре с головою. Видно, сам себе он враг, надо ж выдумать такое — во дурак!

— Ты уверена, что это был медведь? — Прошипел малиновый от стыда Саске. — Точно не кто-нибудь покрупнее?

Просто пропетый родственницей эпизод действительно имел место быть. Парень давно придумал новую технику из стихии Молнии — Кирин, да всё никак на практике выполнить не мог. Надо сказать, что делал он это втихаря, поэтому, когда коллеги что дежурили засекли его попытку поймать рукой молнию, они сначала за Сакурой помчались. Уже по дороге встретив Юми и Итачи, те от новостей знатно впечатлились. Сакура очень спешила, но куда ей тягаться с двумя Учихами, что врубили Шаринганы на максимум, и рванули спасать этого придурка? А ведь самое обидное, что он смог её не только поймать, но и удержать, и даже напитать собственной чакрой. Если бы не перепугавшиеся за его жизнь джоунины, то он бы и в землю её увёл.

Но нет же! Никак у них родительские инстинкты не ко времени разыгрались. Любимый брат отвесил роскошный подзатыльник, вот права Сакура — был бы мозг, было бы сотрясение. Юми же вообще мелочиться не стала, и упаковала его Малым Погребением. Хрупкая стихия не выдержала такого надругательства, и долбанув напоследок Саске хорошим зарядом тока — развеялась. А тут и Сакура подоспела…

Это же надо было такому случиться, что именно в тот день она была дома, и готовила на ужин жаренный рис. На сковородке — той самой, фамильной. Юми с Итачи даже не попытались остановить юную куноичи, одной левой та разрушила каменный склеп, а вот правой… Правой младшему Учихе прилетело точно в лоб. Старшего Учиху терзали противоречивые чувства: с одной стороны — ну брат же, а с другой — вспоминалось собственное знакомство с этим проклятым подарком Хомяка.

— Знаешь, я тут подумала… — Протянула Юми, наблюдая брачные игры младших. — Нам надо завести новую клановую традицию…

— Это какую? — Заинтересовалась Анко, они с Изуной тут видимо в соседних кустах «тренировались».