Даша Романенкова – Кто не спрятался, я не виновата! (страница 43)

— Я очень тебе благодарна за письма, — призналась Сакура, после того, как они сделали заказ. — От Наруто за эти годы всего пару записок было.

— Чего ты хотела от этого Добе? — Усмехнулся Саске. — Он отчёты пишет только под угрозой твоего кулака.

— Это да… — Согласилась Сакура. — Я знаю, что ты про миссию рассказать ничего не можешь, но может расскажешь, где успел побывать? В письмах, ты писал про разные страны, но это не совсем то…

— Да, конечно, расскажу, — облегчённо выдохнул Саске.

Это было куда проще, чем пытаться объяснить Сакуре, с чего его вдруг, спустя три года так переклинило. Не будет же он ей признаваться, что последние полгода буквально каждый вечер провёл напротив её окна, и никогда не отворачивался, когда та переодевалась или выходила из душа? Он же не самоубийца, в конце-то концов. Ему же Юми не простит, если он так бездарно лишится жизни…

Сакура внимательно слушала рассказ парня, не забывая жарить мясо и подкладывать в тарелку голодного Учихи. Начал Саске не очень охотно, но постепенно втянулся, и с помощью наводящих вопросов Сакуры, у него появился вполне увлекательный рассказ.

Они даже не заметили, что в заведении Акимичи собрался почти весь их выпуск, парни грели уши, девушки отчаянно завидовали Сакуре. Да так, что Шикамару пришлось силком удерживать Ино, от прыжка на шею Саске, а Неджи и Тен-Тен успокаивали рыдающего Рока Ли.

Последние сомнения в капитуляции Крепости имени Учихи Саске отпали, когда тот расплатился за ужин, и САМ взял Лобастую за руку, и повел на выход, продолжая что-то рассказывать.

Они прогуляли по деревне до сумерек, парень проводил Сакуру до дома, сдав с рук на руки обрадованной Мёбуки. Та, как увидела Саске, чуть сама от радости не задушила, активно пыталась затащить его на ужин. Но, Учиха был не готов к встрече с Боссом, и поспешил ретироваться. Но обещал непременно прийти на ужин завтра.

Возвращался в общагу Саске с дурацкой улыбкой на лице, то и дело нащупывая в кармане соцветие ромашки. Надо бы всё-таки выяснить, что означал тот букет, и зачем Сакура отдала ему его часть?

Глава 18

Юми проводила Саске довольным взглядом, и отправилась пинать Какаши на предмет отметить это радостное событие в баре. Хатаке идею поддержал, и предложил собрать всё дееспособное население общаги, а то давно они на источники не выбирались. Идею поддержали все и, под неодобрительный взгляд комендантши, покинули вверенную территорию, оставив на страже стажёров.

— Ну и что нового Ласка рассказал? — Спросил Генма, когда все собрались на открытой веранде.

— Что спать нам скоро будет некогда, — ответила Юми. — И, что нам стоит прогуляться в Суну.

— О как… — Хмыкнул Какаши, уже прекрасно понимая, кто именно попрётся в пустыню. — Ну, логично.

— Кого пошлют, случайно не сказал? — Уточнил Енот.

— Ты по голове давно не получал? — Удивилась Учиха. — Кого можно послать в Суну, как не нукенина Суны с напарником?

— Мда… Глупость сморозил, — согласился Енот. — Извиняюсь.

— Сасори из Красных Песков, — задумчиво протянул Генма. — Серьёзный противник.

— Психованный внучок Тсучикаге тоже не подарок, — добавила Югау.

— Вот умеете вы поддержать, — покачала головой Юми.

— Да не переживай ты так, — улыбнулась Киное. — Наш Хомяк им всем наваляет.

Да… Позывной к Наруто прилип ещё во времена стажёра, ибо когда у него начало хоть немного получаться с Фуин, он стащил себе в комнатку все свитки, до которых дотянулся. Не говоря уже о том, что он ходил с блокнотом постоянно, и стоило ему увидеть хоть какую-то печать, мог зависнуть перед ней, пока не перерисует несколько раз.

А уж когда он склепал первую работающую пространственную печать… Спасибо хоть сначала на свитке попробовал, а только потом себе на запястье присобачил. Юми чуть голову ему не оторвала, когда первый раз её увидела. Но Наруто понял, что пахнет жаренным и выставил в качестве живого щита Саске, прекрасно понимая, что того Юми бить не будет. Правда, в следствии осмотра печати, пришлось признать, что легендарная гениальность Узумаки спасла его в очередной раз.

И вот в этой самой печати столько всего, что даже предположить страшно. Поэтому Хомяком Наруто прозвали правильно. А вот уже то, что он сам выбрал себе такую Маску, это было его собственное решение. Хотя народ был уверен, что тот Лиса себе закажет. Но Наруто, как ни странно проявил чудеса сознательности, и прямо сказал:

— Это всё равно, что на лбу написать — Я Джинчурики Девятихвостого!

С этим никто не стал спорить, только порадовались, что Кошка отлично выдрессировала своих подопечных.

***

Сам же Хомяк в этот вечер бдил за своей зазнобой, напрочь забыв, что сегодня якобы с длительной миссии возвращается Саске. Про Хинату ему где-то год назад рассказал Учиха, точнее ткнул носом. До этого момента Узумаки и в голову не приходило, что Хьюге есть до него дело. Всё, что про неё помнил сам Наруто, это то, что Хината очень тихая, скромная, стеснительная девочка, почему-то всегда заикающаяся в его присутствии.

Наруто только с первого взгляда более общительный и любопытный, чем Саске, но Узумаки даже в голову не приходило, пользуясь своими возможностями, скрытно посидеть на деревце напротив окошек Сакуры, или погреть уши на притолоке в кафе, где девчонки сплетничали. Это Учиха в свободное время только этим и занимался, и знал всё и про всех в этой деревне. Не иначе, как гены потомственного следователя проклюнулись.

Вот этот шаринганистый кошмар, и стал причиной того, что теперь Узумаки рисковал похоронить последнюю возможность возродить свой Клан. Если его спалят Хьюги, то даже Юми не спасёт. Хотя зная её, она с большииим удовольствием набьёт морду Хиаши, в ней Узумаки не сомневался, причём не просто в бою, а так, чисто по-женски — Легендарной Сковородкой Мито Узумаки.

Про этот, не побоюсь этого слова, Артефакт, стоит рассказать подробнее. Обнаружилась она при ремонте в клановом квартале Узумаки, а конкретно в доме Кушины и Минато. Юми бы прошла мимо, если бы не заметила скромно висящую над плитой сковородку, что просто светилась от того количества фуин, что на ней было. Учиха взяла утварь в руки, и залипла на неё, минут на сорок, пока пыталась разобрать, что же там накручено.

Ну, ладно там антипригарное покрытие, температурная регуляция — это понятно, отличная полевая сковородка, на которой можно сварганить еду на миссии, используя вместо костра чакру. Но вот зачем было поражающий элемент добавлять? Хотя, тоже логично, вот напали на вас во время привала, а в руке сковородка, кому в голову придёт, что у неё Крит — 9999? Да никому, а в коме тебе уже без разницы, чем тебя приложили.

Наруто, когда узнал всю подоплёку этого предмета утвари, резко посочувствовал Четвёртому, и подарил сковородку Юми, мысленно попросив прощения у Итачи. Саске, который присутствовал, при факте приёма-передачи фамильного наследства, абсолютно точно понял, кто в семье будет главным, и решил, что с ними он под одной крышей будет жить только через его труп!

А вот сама Юми, глядя на замечательный кухонный предмет, вспомнила, что Первый был не только отличным шиноби, но и редкостным кобелём, от которого не отставал и его младший братец. Откуда думаете у Джирайи и Какаши такой оригинальный цвет волос? Вот-вот, именно оттуда. Блядунство у них похоже тоже семейное… Хотя, Хатаке всё же лучше воспитан, чем озабоченное отродье Второго.

Вот так Наруто и начал разочаровываться в Основателях, про Третьего он в целом ни одного приличного слова сказать не мог, последняя надежда, что хоть Четвёртый был приличным человеком, иначе он окончательно разочаруется в титуле Хокаге. Саске тогда поржал, и предположил, что это их предок титул проклял. Юми его поддержала, Мадара мог, да ещё как.

Так вот, Наруто решил, что его жене такое страшное оружие на кухне не пригодится, и торжественно передарил этот Артефакт Учихам, в качестве приданного Юми. Девушка похихикала, и как-то слишком внимательно посмотрела на Саске. Наруто в тот день позорно сбежал, дабы не присутствовать при семейных разборках. Вот именно тогда он и нарвался на тренировку Хинаты, мимо которой не смог пройти.

И вот ЭТУ девушку в Академии мямлей звали? Да, вы, ребята — суицидники, не иначе! У Наруто волосы на затылке встали дыбом, когда от одного касания ладошки, каменюка размером больше Хинаты разлетелась на мелкий щебень. Наруто быстро представил, что случится с телом шиноби, которого так приласкает Хината. Узумаки впечатлился, и решил приглядеться. Несколько месяцев всё свободное время он ходил по пятам за Хинатой, насмотрелся и наслушался такого, что стало стыдно за свою не наблюдательность. Не с проста же он Разведку три раза пересдавал. Это Учихе одного взгляда хватает, чтобы всю комнату мгновенно срисовать, и запомнить до мельчайших подробностей.

За это время Узумаки убедился, что в Конохе только два человека не в курсе, что Хината влюблена в Наруто, с академической скамьи. И эти двое — он сам и отец Хинаты. Для кого это известие станет в итоге большим потрясением — вот в чём вопрос? И кто будет отстраивать Коноху после того, как Хиаши вытрясет из Наруто Девятихвостого, в процессе разборок?

Какаши и Юми тогда только глаза к потолку закатили, и велели пахать и пахать на благо Клана и Селения, потому как нищего сироту никто к наследнице Клана не подпустит, а вот к молодому Главе известного Клана — это уже уже другой разговор! Вот и пахал Узумаки, как проклятый и тихо зверел, когда наблюдал за подкатами Кибы к Хинате.