Даша Романенкова – Кто не спрятался, я не виновата! (страница 102)

***

Пятая Мизукаге не находила себе места вот уже месяц. Нет, с одной стороны она искренне верила, что Копирующий своё слово сдержит, но с другой… Ошалевший от радости организм, в котором внезапно завёлся ещё один — пока мелкий, но уже качающий свои права, не давал покоя. Бушующие гормоны, скачки настроения, шалящая чакра — Деревня Сокрытая в Тумане уже на полном серьёзе молилась Шинигами и Тенгу, чтобы вопрос с замужеством их главы решился как можно скорее.

Тот день, когда из дворца Дайме прислали толстый официальный пакет с кучей печатей, нынешнее поколение шиноби не забудет никогда. Чоуджиро открывал пакет, пока АНБУ отпаивали успокоительным Мизукаге. У той уже вся жизнь перед глазами пролетела, пока до неё не донеслись слова телохранителя:

— Сим заверяю, что благословляю брачный союз меж Пятой Мизукаге Теруми Мэй и будущим Шестым Хокаге Хатаке Какаши, и дозволяю покинуть свой пост, передав его в руки достойного Преемника.

Печать. Подпись.

— Нужно, наверное, с Конохой связаться, — пробормотал счастливый телохранитель. — Хотя уверен, Хатаке-сама уже в курсе.

— Живём, — выдохнула Мэй. — Мы с тобой будем жить малыш.

— А вы в нём сомневались, Госпожа? — Усмехнулся будущий Шестой Мизукаге. — Мне, кажется, что для этого человека и его семьи нет ничего невозможного!

— Что-бы ты понимал! — Буркнула Мэй, мысленно составляя список вещей, которые она собиралась взять с собой. — Иди отсюда, у тебя полно дел. Тебе же инаугурацию организовать надо!

— Ой, — тихо охнул Чоуджуро. (не, пока еще «Бля» — прим. G)

Мда… Об этой стороне дела он как-то не подумал, как и о том, что в деревне бюджет только название имеет, а сам он в вечном минусовом состоянии.

Сама же Мэй наверное впервые за прошедший месяц вздохнула полной грудью. Будущий Шестой ушёл разбираться с передачей власти, АНБУ вернулись по своим местам, когда в дверь кто-то поскрёбся. Мэй даже сперва внимания не обратила внимания, но АНБУ хлеб ели не даром, дверку открыли, и обнаружили под ней очень недовольного мопса. Весьма известного в узких кругах.

— Ну наконец-то! — С наслаждением выдохнул Паккун, ставя перед изумлённой Мизукаге корзинку с цветами. — Уж не знаю, чем вы его так зацепили, Леди, но это я пёр из самой Конохи!

— Но, они же… — Мэй едва прикоснулась к огненным лилиям. — Они выглядят так, будто их едва срезали…

— Корзинку Юми сделала, — зевнул Паккун. — Значит, этот вас ждёт так, что со стройки едва живой приходит, и бормочет: — «Я не могу жениться в котловане»?

— Правда? — Мизукаге едва успела спрятать порозовевшие щеки в букете.

— Ага, совсем от рук отбился, — пожаловался нин-кен. — Вкусняшками не кормит, пузико не чешет — беспредел!

Мизукаге сообразила куда ветер дует, и осторожно поднесла тонкую руку с ярко-красным маникюром к голове Паккуна. Тот перестал строить из себя обиженную почтовую собаку, и сам потерся о холодную руку. А потом и вовсе развалился на столе Мизукаге, пока та самозабвенно чесала ему пузо, а АНБУ бегали на кухню за вкусняшками.

У Мэй, кажется, отпали последние сомнения, что в выборе ей мужа Тенгу не ошибся, можно не переживать, что её попытаются убить по дороге в Коноху. Паккун поставит в известность своего Контрактника моментально.

***

Какаши действительно зашивался, и если бы его не выловила Юми и буквально пинками не отправила к Яманака за цветами, то сам он и не догадался бы. Вот так всегда и бывает, из высокорейтинговых любовных романов только самое главное запоминается, а как же романтика? Хотя, о чём это Юми? Романтика и Шиноби, это же почти несовместимые вещи.

Вот вы думаете, у неё дела обстоят лучше? Ага, щаз, ха-ха-ха три раза. Её Итачи если и зовёт куда-то вдвоём, то в патруль. А теперь ему и такая роскошь не доступна. Он если на три часа домой поспать пришёл — уже праздник.

Нет, все прекрасно понимали, что это временно. Ещё максимум полгода в таком ритме, и всё должно устаканиться. Наверное… Носились, как ужаленные, все. Цунаде разрывалась между передачей дел Какаши, сам Какаши дневал и ночевал на стройке и в кабинете Хокаге — спасибо Теневым Клонам.

Мадара в какой-то момент оказался не у дел, и растерялся, но тут неожиданно идею подал Обито, который вспомнил про Полицию. Старший Учиха пораскинул мозгами, и пришёл к выводу, что мысль стоящая. Старое здание Полиции расконсервировали, провели ремонт, закупили мебель, и взялись за рекрутинг личного состава.

Тут уже помог Копирующий, пробегая мимо здания, заглянул и предложил забрать к себе бывших АНБУ НЕ. После смерти Данзо, всем им грозила внеплановая встреча с Шинигами, но специалистами они были отличными, а кадрами, без пяти минут, Шестой Хокаге разбрасываться не хотел. Так бесхозные бойцы перебрались под крылышко к Мадаре, а первым указом, который чуть позже подпишет Шестой Хокаге станет — приказ о помиловании и не преследовании Отряда АНБУ НЕ. (вспоминаем строчки из песенки «КиШ"'а — прим. G)

Намучился с пополнением Мадара — мама, не горюй. У Каменной рожи Второго эмоций больше, чем у возрожденного штата Полиции. Но ничего, постепенно оттают, куда им деваться? Тем более, что и тут появилась отличная идея, её выдала за одним из поздних ужинов Сакура:

— А если попросить нин-нэко помочь?

— Что ты имеешь в виду? — Тут же вцепился в идею Мадара.

— Ну, у нас же в квартале много кошек, — начала излагать свою мысль Сакура. — Можно попросить их гулять не только по кварталу, а по всей деревне. Кто на них внимание обратит? Прикрепить их к одному сотруднику, и тот быстрее до места доберётся, да и общаться хочешь, не хочешь — придётся. Кошки вообще очень хорошо всякий негатив убирают. Я вон в детское отделение иногда Куро приношу, чтобы малыши не боялись.

— Надо было раньше воскресать, — пробормотал Мадара. — Такое сокровище, и досталось оболтусу!

Оболтуса в тот вечер дома не было. Они на пару с Хомяком стояли в дозоре на границе Конохи. Впрочем, Саске это слышал уже не первый раз, и в ответ только довольно ухмылялся. Мол, кто первый встал — того и тапки. И вообще, чего вы жалуетесь? Вон у вас там через пару лет своё подрастёт. Мадару же от одной мысли, что в Храм идти не как Главе Клана, а самому — прошибало холодным потом, и он спешил всем напомнить, что у него уже есть двое детей: сын — красавчик, молодец, и вообще Герой, и Лапочка-дочка, которую лучше не злить… (особенно в близком присутствии Фамильной сковородки — прим. G)

***

Общий Сбор Пяти Каге решили приурочить к назначению Шестого Хокаге, и его же свадьбе, ну чтобы лишний раз не приезжать. Последнее событие заставило напрячься не только глав Союзных Стран, но и неожиданных родителей: Орочимару и Мадару. Сначала они уговаривали Юми, точнее уговаривал её Итачи, вырвавшись из Управления, а они служили тяжёлой артиллерией. Последнюю точку в этом споре поставил Какудзу, которого после третьего инфаркта выпустили из Госпиталя, под честное слово Сакуры.

Тот всё пересчитал, раз десять, и вынес вердикт — что от похода в Храм Юми и Итачи они потеряют каких-то пару миллионов, так что жить можно. Учиха тяжко вздохнула и согласилась, но от всех приготовлений открестилась сразу же. У неё полно работы, и вообще, она беременная — ей бегать за покупками некогда. Так что пусть дорогие родители сами развлекаются. Это же им надо? Им, вот и весь разговор. Кимоно у Юми есть, она так и быть придёт, а дальше сами.

Ещё никогда Орочимару и Мадара не были так близки к мысли переехать в психиатрическое отделение госпиталя добровольно. Если бы не Мёбуки и Кушина, они бы никогда не организовали эти проклятущие свадьбы. Мадара только убедился в том, что пока жив — не женится. Второй раз проходить через ЭТО? Ну нет, нервная система ему дорога, как память.

Первой в Коноху прибыла Мизукаге, что не удивительно. В её сопровождающем Учихи с большим для себя удивлением опознали Шинигами, который на вопрос:

— Что случилось?

Сначала красноречиво поморщился, но после пары-тройки стопок отошел и тихо ответил:

— Разжаловали и сослали, на ближайший век. Велели восстанавливать численность Жрецов, и не дай Демиург — продолбать их снова…

Когда до всех дошла вся подоплёка этого наказания, то засмеяться не посмел никто, кроме притулившегося на холодильнике Тенгу. Тому тоже досталось, его обратили в Ворона, и отобрали голос, как что теперь он мог только каркать, причем довольно мерзко, на тонкий музыкальный слух Учих.

— И как тебя звать теперь? — Уточнил Наруто. — Не Шинигами же?

— Да, как хотите, так и зовите, — буркнул экс-Шинигами. — Пожить пустите, пока не устроюсь?

— Да даже когда устроишься — оставайся, — отмахнулся Наруто. — Пойдём, у нас в квартале полно свободных домов!

— Мда… — Протянула Юми, глядя вслед двум уходящим Узумаки. — Не завидую парню, его же добрая половина Армии в лицо видела…

После этих равнодушных к наказанию не осталось даже среди пернатых.

— Ну, он может себе гарем завести, — предположил Саске. — Вот не надо на меня так смотреть, Сакура! Сама подумай, он же вряд ли за эту сотню лет сильно изменится!

— В любом случае, если что, мы предоставим ему «политическое убежище», — подвёл итог Мадара. — В случае, если охотниц на чистокровного Узумаки будет слишком много.

— Угу, будем всех на клановый полигон посылать, кто прошёл — тому и приз! — Хихикнул Саске.