Даша Романенкова – Из России, с любовью... (страница 81)

Долохова с улыбкой приняла его руку, и они первыми направились на выход. За ними поспешили и Гарри с Дафной, что успела подойти чуть раньше. Драко и Невилл договорились встретиться со своими парами перед Большим Залом.

Они поднялись в холл, где Драко и Невилл пару минут подождали свои пары. Луна и Ханна обе были ослепительно красивы. Хель про себя искренне порадовалась, что Луна чётко выполнила все инструкции, которые она тщательно для неё написала, и выглядела девчушка очень мило. А рядом с Драко затянутым во всё чёрное, так и вовсе казалась маленькой феей, что по ошибке залетела на этот бал.

Дубовые входные двери тяжело отворились, и в холл вошли гости из Дурмстранга во главе с профессором Каркаровым. Сразу за ним шел Крам с семикурсницей факультета Равенкло и старостой школы — Анной Льюис, в шикарном платье насыщенного винного цвета. В раскрытые двери друзья успели заметить перед замком на лужайке возведенный волшебством грот, полный розовых кустов, среди которых высились каменные скульптуры Деда-Мороза и северного оленя. Над кустами и скульптурами порхали разноцветные светляки. Это были настоящие живые феи, только совсем крошечные.

— Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда, — прозвучал голос профессора МакГонагалл.

Хель мягко улыбнулась, обхватывая предложенную галантным Лисовым руку, они быстро переглянулись, словно вели немой диалог, а потом так же синхронно ухмыльнулись. Друзья девушки так, и не поняли, что эта парочка имела в виду. Но Долохова, разглядев недоуменные лица, всё же снизошла до объяснений:

— Нас Поляков не разглядел.

— Ааа, — пробормотали парни.

Но тут их снова одернула профессор Трансфигурации, и две пары отделились от друзей, двинулись через галдящую толпу, куда показала МакГонагалл — справа от двери было небольшое свободное пространство. Профессор была в мантии из красной шотландки, тулью шляпы украшал довольно-таки безобразный венок из чертополоха. Она объяснила чемпионам, что пока им надо постоять здесь: они войдут в зал парами, церемонно, после того, как все остальные усядутся за столы. Флер Делакур с Роджером Дэвисом встали первыми у самых дверей. Дэвис не верил своему счастью и не отрывал зачарованного взгляда от красавицы Флер. Подошли Виктор и Анна, Гарри и Хель поприветствовали пару Дурмстранга. Впрочем, Поттер заметил, что девушке от его подруги досталось куда больше тепла, чем самому Чемпиону. Гарри давно хотел спросить, что за кошка пробежала между этими двумя, но всё забывал.

Повисшую мрачную тишину нарушил только любопытный хмык Лисова, который рассматривал Крама так, будто тот был редкой зверюшкой, заспиртованной в банке. Долохова пыталась было удержать своего партнёра, Гарри сам видел, как она незаметно наступала ему на сапог тонким каблуком. Но толку особо не было, Лисов ухмылялся так, будто он уже порвал Крама на кусочки и собирается сожрать. Вот только решит, с чего лучше начать…

К счастью, в этот момент открылись двери, и Чемпионы, построившись парами, чинно вошли в зал под всеобщие аплодисменты. От блеска и вспышек колдокамер молодые люди едва не потерялись в пространстве, но тут их спас директор Дамблдор. Что он сказал, они даже не слышали, но уверенно повернули на звук его голоса.

Дамблдор, возглавлявший судейский стол, встретил подошедшие пары сияющей улыбкой, Каркаров с вечно недовольным лицом проводил их равнодушным взглядом. Людо Бэгмен в пурпурной мантии, расшитой золотыми звездами, громко аплодировал вместе со всеми. Мадам Максим, сменившая черную атласную униформу на свободную мантию из легкого светло-лилового шелка, тоже вежливо хлопала. Не было только мистера Крауча. Вместо него пятым за столом судей важно восседал Перси Уизли в темно-синей с иголочки мантии. Но самой большой неожиданностью стали Сириус и сидящая по его правую руку Мира, что блистала на весь большой зал фамильными брильянтами Блэков. Остальные места предназначались для участников состязания с их дамами.

Сириус кивнул на стол слева от них, а Мира на тот, что был справа. Поттер и Долохова с партнёрами намёк поняли и быстро заняли предложенные им места.

— Значит, выбрали камерную церемонию, — хмыкнула Хель, взглядом указывая на тонкую полоску валлийского золота на пальчике сестры.

— Прости, что не пригласили, — состроила трогательную моську Мира. — Но Блэки, такие Блэки… Там в нашем с тобой понятии не свадьба, а кровавый ритуал.

— Вот если бы было наоборот, то я бы удивилась! — широко улыбнулась Хель.

— Ты на меня не обижаешься? — уточнила кузина.

— Мерлин с тобой, Мира! — буркнула девушка. — Как вообще можно обижаться на родственников?

— Тем более, что став супругой лорда, вы просто ослепляете нас своим сиянием, — поддакнул Сашка, подмигнув смутившемуся Мастеру. — Так что примите наши поздравления!

— Спасибо, — скромно улыбнулась леди Мирослава Блэк.

А с другой стороны стола от вопросов отбивался Сириус. Его крестник совершенно не расстроился, что пропустил торжество по поводу безвременно почившей свободы Блэка. Теперь Гарри больше интересовала его степень родства с Хель. Сириус честно пытался просчитать, но запутался где-то между троюродным племянником и четвероюродным кузеном. От продолжения издевательств над своими мозгами его спасло покашливание Дамблдора.

Его неугомонный крестник наконец-то замолчал и решил осмотреться. Отливающие золотом тарелки, перед которыми лежали меню, все еще были пустые. Гарри нерешительно взял карточку с рождественской виньеткой и огляделся — официантов нет. Дамблдор, однако, внимательно изучал список блюд, после чего заказал, глядя в свою тарелку:

— Свиные отбивные! — и на тарелке тотчас явились с пылу, с жару котлеты.

Тут все сразу смекнули, что делать, взяли меню, и золотые тарелки наполнились едой. Гарри с любопытством глянул по сторонам: его взгляд зацепился за старосту школы. Она увлеченно беседовала с Виктором Крамом и не замечала, что и как ест. Гарри не слышал ни разу, чтобы Крам с кем-то разговаривал. Он все больше молчал, а теперь разговорился, да еще с явной охотой.

— У нас тоже есть дворец, — услышал Гарри, — не такой болшой и комфортэбелный, как ваш, всего четыре этажа. И очаги мы топим только для колдовства. Но территория наша болше и красивей, правда, зимой день совсем короткий, а ночь длинная, мало времени любоваться. Зато летом мы долго летаем над озером и горами…

— Эй, Виктор, — рассмеялся Каркаров, но глаза его оставались холодные и пустые, — смотри, не скажи чего-нибудь лишнего, как бы твоя очаровательная собеседница не нашла к нам дорогу.

— У тебя, Игорь, все тайны да тайны. Можно подумать, ты не любишь гостей. — Дамблдор улыбнулся, и в глазах у него запрыгали искорки смеха.

— Мы все, Дамблдор, печемся о своих владениях. — Каркаров оскалил желтые зубы. — И ревностно оберегаем вверенные нам очаги знаний. Мы по праву гордимся, что никто, кроме нас, не знает все их секреты, и мы бдительно храним их. Разве не так?

— А я, Игорь, не стал бы утверждать, что знаю все секреты Хогвартса, — добродушно ответил Дамблдор. — Не далее как сегодня утром отправился я в туалет, свернул не туда, и очутился в прелестной, совершенно незнакомой комнате с превосходной коллекцией ночных горшков. Позже я вернулся получше осмотреть ее, а комнатка-то исчезла. Я, конечно, все равно ее отыщу. Возможно, она доступна только в полшестого утра, а может, когда месяц в фазе одна четверть или когда слишком полный мочевой пузырь.

Гарри прыснул в тарелку с гуляшом. Перси нахмурился, а Дамблдор чуть заметно подмигнул Поттеру, а вот Долохова на этом моменте напряглась, и невольно расстроилась, что Поттер сидит от неё далеко. Тем временем Флер Делакур, изящно повернув голову в сторону своего кавалера, в пух и прах разносила убранство замка.

— П’госто убожество! — обвела она взглядом искрящиеся инеем стены Большого зала: как и все французы, она немного картавила. — У нас во дво’гце Т’гапезную ук’гашают ледяные скульпту’гы. Они не тают и пе’геливаются всеми цветами 'адуги. А какая у нас еда! А хо’г лесных нимф! Мы едим, а они поют. И в холлах никаких ужасных 'ыца'гей без головы. А поп’гобуй залети в Шармбатон полте'гейст, его выгонят с т’геском, вот так!

И Флер с силой хлопнула по столу ладонью. Роджер Дэвис глядел на прекрасную Флер затуманенным взором. Восхищение его было так велико, что он вряд ли ее слышал, пронося вилку мимо рта.

— Конечно! — стукнул он по столу так, как Флер. — Да! С треском!

Сидящие рядом с ними Лисов и Долохова одновременно скривились. Такого хамства ни один уважающий себя маг не позволит. Но с другой стороны…

— Магическая или нет… — спокойно произнесла Хель отпивая шампанское из высокого бокала. — А Тварь, она и есть Тварь.

Её услышали. Делакур гневно раздула ноздри, чтобы высказать этой бледной моли всё, что о ней думает, но её перебил Лисов.

— Полностью с тобой согласен, дорогая подруга, — и обнажил в ухмылке заострённые зубы, а затем и вовсе окинул француженку янтарным взглядом звериных глаз.

Вейла предупреждению вняла. Нарываться на истинного оборотня ей ой, как не хотелось. Возможно она бы его и одолела, но кто их знает этих выходцев из Махутокоро. Поговаривают, что они и палочками не пользуются…

После ужина Дамблдор встал и пригласил всех последовать его примеру. Взмахнул волшебной палочкой, столы отъехали к стенам, образовав пустое пространство. Еще один взмах, и вдоль правой стены выросла сцена — с барабанами, гитарами, лютней, виолончелью и волынкой. На сцену вышел ансамбль «Ведуньи», встреченный восторженными рукоплесканиями. У ведуний были длинные растрепанные волосы, черные мантии нарочито порваны и потерты.