Даша Романенкова – Из России, с любовью... (страница 6)

— Врачебная Тайна, я знаю, что это такое, Северус, — спокойно перебила его медсестра. — Ты справишься?

— Да, — уверенно кивнул Снейп.

— Тогда я пока пригляжу за девочкой, — кивнула Помфри. — Думаю, что всё скоро закончится.

— Спасибо, — искренне поблагодарил декан, выходя из спальни.

Ему хватило пары минут, чтобы успокоить взбудораженный факультет. Хоть все и считали Грейнджер Грязнокровкой, но это была их Грязнокровка. Впрочем, староста прямо сказала, что случилось с девочкой, и теперь уже никто на факультете не посмотрит на неё косо. Снейп на это лишь хмыкнул и разогнал студентов на завтрак. Гостиная стремительно опустела, вот только трио первокурсников недоверчиво смотрели на преподавателя.

— Всё будет хорошо, — Северус понимал, что просто так они не уйдут.

— Это опасно? — тихо спросил Поттер.

— Это тяжело, — признал декан. — Обычно этот обряд проводят дома и при определенной подготовке.

Драко и Невилл синхронно поёжились, видимо, были знакомы с описанием, всё же им до него ещё рановато.

— А мы ничем не можем помочь, сэр? — уже несколько увереннее спросил Поттер.

— Сейчас — нет, — покачал головой Северус. — Но, я буду вам очень признателен, если в последующие дни вы присмотрите за мисс Грейнджер, ей будет несколько тяжело.

— Обязательно, сэр! — хором заявили трое мальчишек.

— А теперь марш на завтрак! — скомандовал Снейп. — Уроки никто не отменял.

Троицу как ветром сдуло, а самого Снейпа посетила идея срочно написать письмо Люциусу.

А тем временем неприступную крепость Азкабан в Северном море нехило так тряхнуло. Заключенные, что ещё были в дружбе с мозгами, быстренько прижались к стенам, тюремщики, все как один молились Мерлину, Моргане и даже Богу, а вот дементоры… Эти рукотворные ошибки сбрендившего Некроманта, и вовсе сныкались на самых нижних уровнях крепости. И только в одной камере слышался хорошо поставленный голос, распевающий:

Вставай, страна огромная,

Вставай на смертный бой

С фашистской силой тёмною,

С проклятою ордой.

Пусть ярость благородная

Вскипает, как волна, —

Идёт война народная,

Священная война!

Как два различных полюса,

Во всём враждебны мы.

За свет и мир мы боремся,

Они — за царство тьмы.

Дадим отпор душителям

Всех пламенных идей,

Насильникам, грабителям,

Мучителям людей!

Встаёт страна огромная,

Встаёт на смертный бой

С фашистской силой тёмною,

С проклятою ордой!

Голос предсказуемо принадлежал подполковнику Советской Разведки Антонину Архиповичу Долохову. Он уже не надеялся вновь ощутить это чувство — Зов Крови. И сейчас по жилам мужчины разливалась Магия, она требовала от него позаботиться о Потомке.

— Выжила, значит… — хрипло проскулил Фенрир Сивый из своей клетки.

— Ты о чем? — тут же встрепенулся Руквуд, что сидел к нему ближе всех.

Пока Долохов отводил душу, что в целом не могло не радовать его сокамерников, которые за эти годы хочешь, не хочешь, а выучили русский язык, Сивый тихо передал историю давних дней.

— Ну, с дочкой тебя, Тони! — хмыкнул Рабастан, тоже слушавший Сивого.

— ЧЕГО?! — Долохов прервался на середине «Смуглянки».

— Тут такое дело… — замявшись, словно вспоминая человеческую речь, медленно начал Сивый. — Я тогда у Беллы с Руди в подвале сидел, ну когда твоя Настя на сносях была… Ты прости, Белла, не мог я цепи сбросить, сама знаешь…

Беллатрикс тяжело вздохнула, Рудольфус молча прижал к себе жену, утешающее погладив по худой спине. Фенрир же неспешно продолжил.

— Я когда с цепи слез, всё кончилось уже. Беллу домовики утащили, Настя уже остывает, а потом я плач услышал. Признаться, даже решил, что у меня совсем крыша того… Но нет, плачет. Пошел на звук, и правда, детеныш — девочка, только родилась, даже пуповинка не перерезана. Меня увидела и замолчала. Не знаю, что меня дернуло… Взял на руки да дал деру из поместья. А потом стою посреди пригорода Лондона, и понимаю, что дурак я. Малышку-то колдомедику надо, а куда с моей рожей в Мунго? А она опять плакать. Время-то позднее уже, на улице ни души. Где Тони, я не знаю, к кому идти, непонятно, и тут дверь одного из домов распахивается и мне на встречу маггл выходит. Чем-то на Долохова похожий, а я после полнолуния ещё не в себе, сую ему малышку, даже не помню, что и сказал. А он у меня только, помню, спросил, когда родилась. Ну, я ответил, а пока он поворачивался, видать жену звал, деру дал. И сказать никому не успел, загребли на следующий же день.

Долохов сидел белый словно мел, ему тогда в Мунго сказали, что и жена и ребенок погибли при родах. Беллатрикс ничего добавить не могла, ей самой бы в себя придти. Вот и похоронил Антонин жену с ребенком, а оно вон как вышло.

— А раньше чего молчал? — хрипло спросил Долохов.

— Да, как тебе сказать… — почесал свалявшуюся гриву оборотень. — Я ж не знал, выжила ль девчушка. Зачем тебе соль на рану сыпать?

— Сивый, у меня перед тобой неоплатный долг, — четко произнес Долохов. — За дочку я с тобой, оборотничья ты рожа, в полнолуние гулять пойду!

В Подмосковном поместье семейства Долоховых ничего не гремело и никто по подвалам не прятался. На стол перед Архипом Степановичем плавно опустился свиток из дорогой богемской бумаги, на таком писали свидетельства о рождении. Красивый витиеватый почерк извещал пожилого мага, что он стал дедушкой. Правда произошло, это двенадцать лет назад, но Почта России…

Магистр Долохов пережил первый шок, и теперь вчитывался в строки свидетельства, убеждаясь, что единственный оставшийся в живых сын — «молодец». Магу потребовалась лишь пара мгновений, чтобы принять решение. Несколько звонков спустя ему подтвердили гостевую визу в Великобританию. Оповестив домочадцев о прибавлении в семействе, Архип Степанович отправился собирать дорожный саквояж.

Как бы ни старались скрыть происшествие в подземельях Снейп и Помфри, от Дамблдора ничего не укрылось. Точнее, факт инициализации замолчать не удалось, а вот Дары декан и медсестра прикрыли, отговорившись тем, что не зная принадлежности к магическим родам, определить их они не смогли.

Северус получил ответ от Люциуса, в котором Малфой клялся найти корни Грейнджер и несколько достаточно сильных амулетов, что смогут скрыть самый страшный и запрещенный в Англии дар — Некромантию. Снейп не поскупился, хоть и угрохал на них почти четверть своего состояния. Эта девочка его ученица, а значит, именно он отвечает за её обучение и безопасность. Экономить на последнем всё равно, что нарисовать мишень на лбу.

Осталось лишь дождаться, пока юное дарование очнется…

Глава 6

Гермиона плохо помнила, что произошло после того, как мадам Помфри напоила её зельями. В какой-то момент она просто провалилась в беспамятство. И сейчас откровенно боялась даже пошевелиться, слишком свежи были воспоминания о скрутившей её боли. Но нельзя же лежать вечно, пришлось набраться сил и распахнуть глаза. Незнакомое место, белый потолок, белые стены, пахнет мазями и зельями, понятно — Больничное Крыло. Но как она тут оказалась? Едва девочка приподняла голову, как в зал вошла медсестра.

— Ты уже проснулась, как себя чувствуешь, милая? — тепло, но с нотками переживания спросила мадам Помфри.

— Лучше, чем ожидалось, — честно призналась Гермиона. — А как я тут оказалась?

— Когда твоя магия успокоилась, тебя принес профессор Снейп, — ответила ведьма, подавая ей склянку с зельем. — Вот, тебе необходимо это выпить.

— Спасибо, мадам, — Гермиона и не думала отказываться, хоть ничего и не болело, но слабость была ужасна. — Долго я тут?

— В общей сложности три дня, — забрав пустой флакончик, произнесла мадам Помфри. — Сегодня суббота. Отдыхай, тебе нужно набраться сил.

Девочка послушно покивала и, дождавшись ухода медсестры, начала осторожно анализировать своё состояние. Она поняла, что с ней случилось — проснулись дары рода Долоховых, что не могло не радовать. Вот теперь Гермиона Грейнджер полноценный Мастер, со всеми вытекающими последствиями. У Хелены инициация совпала с рождением и она росла с уже активным даром, а вот телу Гермионы досталось по полной программе. Девочка повозилась, пытаясь устроиться поудобнее, но что-то мешало. Опытным путем причина была найдена — изящная капелька горного хрусталя на серебряном ободке, и такая же цепочка. Хелена знала, что такое амулет, скрывающий ауру, причем не всю, а именно ауру Некроманта. Дорогая штучка, интересно, кто за неё так беспокоится? Нужно обязательно сказать «спасибо», ведь за Боевку и Менталистику в Англии пока не приговаривают к Азкабану, а вот Некромантия… Мрачные мысли девочки были прерваны резко распахнувшейся дверью. Впрочем, об этом чуть позже…

Декан Слизерина обреченно пил кофе за завтраком после двух бессонных ночей, что он провел над котлом с Восстанавливающими для ученицы это было что мертвому припарки, но вот двери Большого Зала распахнулись. В зал вошел статный седовласый мужчина, назвать его стариком язык бы не повернулся. Высокую жилистую фигуру обтягивал идеально сидящий генеральский мундир, грудь блестела орденами, а вот глаза метали молнии. Снейпу хватило одного взгляда, чтобы узнать мага, его сын был невероятно на него похож. Судя по мелькнувшей тени на лице Дамблдора, он тоже имел «удовольствие» узнать главного дознавателя Советской Разведки. Северусу отчетливо захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда, желательно вообще за пределами острова. Он хорошо помнил рассказы Антонина о его отце и об окончании противостояния с Гриндевальдом. Что-то подсказывало декану Слизерина, что даже поддержка Хогвартса не сильно поможет директору против старого союзника, чьего сына он засадил без суда и следствия.