Даша Романенкова – Из России, с любовью... (страница 31)

— Ты умерла.

Пережидать разборки будущей семейной пары Хель на пару с дедом отправились в гостиную, где расторопный Потаня уже накрыл чай. Долохова сбросила морок и потянулась к пирожкам с капустой, что бы там ни говорили, а нифига капуста с грудью не помогает. Долохова её в Академии пять лет хомячила, а как был второй с плюсом, так и остался. Поляков в свое время мимоходом заметил, что Хель уже ничего не поможет. Ему, впрочем, тоже не помогло. Долохова оказалась натурой не только злопамятной, но не лишенной фантазии. Наставнику правда, внушения хватило ненадолго. Но это уже совсем другая история…

— Интересно, кабинет до руин разнесут? — Ни к кому не обращаясь, спросил генерал.

— Кабинет? — Хмыкнула девочка. — Побойтесь богов, дедушка! Хорошо, если крылом дома ограничатся…

Её слова подтвердились грохотом обвалившейся стены. Девочка же даже бровью не повела: кто переживал скандалы в семействе Долоховых, тот Третьей Мировой не боится. Генерал покосился на трещины, пронизывающие смежную с кабинетом стену, и только покачал головой, отпивая чай.

— Не переживайте, — ухмыльнулась Хель. — На Купале помирятся.

— Да я не за них переживаю… — Тяжело вздохнул Соболев. — Стол жалко.

— Выживет, — хихикнула девочка. — Я на нём «Пламя Инферно» тренировала.

— ЧТО?! — Подавился чаем почтенный колдун.

— Да чего вы так все переживаете? — воздела глаза к потолку Хель. — Вот вас вообще не смущает, что я Мастер Некромант? Из чего вытекает, что я с разной нечистью и трупами общаюсь 80 % своего времени. А уж сколько я зомби по разным кладбищам пинками разогнала, даже Лисов не скажет, он со счета сбился. А стоит мне упомянуть про проклятье Высшего Уровня, так все так удивляются… Ничего, что я, вообще-то, в роду последняя? И гонял меня Архип Степанович до кровавых чертиков перед глазами. Да, он меня Мэтру Шмидту отдал!

— Этому труповоду? — Взревел Соболев, которого слегка ошарашило возмущение девочки. — Он что, никого получше найти не мог?

— Не мог, — как-то обреченно отозвалась Долохова. — Никто связываться не рискнул. Уж поверьте, ждать, пока враги либо приползут к моим ногам, либо их переедет КАМАЗ, меня научил именно он.

— Полякова ты сама из-под КАМАЗа вытащила, — усмехнулся генерал.

— Он не был мне врагом, — хмыкнула девочка. — Тяжело хорошо относиться к человеку, который ломал тебе кости, пинал ногами, орал до хрипов, хоть и для того, чтобы сделать тебя сильнее. С Алексеем мы квиты. Но это не значит, что я откажу себе в удовольствии набить ему морду его же методами.

— Другого я и не ожидал, — хмыкнул Василий Аристархович. — Просто хочу напомнить, он единственный парень в семье.

— Это пока, — многозначительно ухмыльнулась Хель. — Но убивать я его не буду. Так… Печень отобью, может по почкам пройдусь, а селезенка вообще не нужный орган…

— Я хочу на это посмотреть… — Мечтательно протянул Соболев.

— Я вам воспоминание пришлю, — вежливо пообещала Долохова.

Как и предсказывала Долохова, Стас и Хельга угомонились к вечеру, когда по их души заявились Мира и Люба. Спорить с этими двумя ведьмами самоубийц не нашлось, и под их руководством вся молодежь переместилась на Буян. У девушек была насыщенная программа, они, перецеловав на удачу брата и жениха, отправили того на ристалище. Пока Стас будет соревноваться с парнями в силе тела и духа, девушкам необходимо собрать множество лекарственных и просто душистых трав.

Список поделили на четыре части и разбежались в разные стороны, чтобы успеть быстрее. Хель предусмотрительно оставила себе маячок до поляны сбора, ибо с ней периодически случались приступы топографического кретинизма. Оставив угощение для Лешего и попросив у него разрешения на промысел, девочка смело шагнула в Заповедную Рощу.

Солнце уже клонилось к закату, когда последняя травка из списка Миры была найдена. Хель облегченно вздохнула, и потянулась, ей нужно торопиться, иначе она не успеет искупаться до заката, а за это по головке не погладят. Она уже собиралась перемещаться по своей метке, когда её окликнули:

— Стой, девица!

Долохова не поверила своим глазам, нет, в том что она встретит здесь «старых» знакомых, она не сомневалась, но вид матерого следопыта… Лисов, а это был несомненно он, выглядел так, будто его через болото волокли, эпизодически окуная с головой.

— Стою, — машинально ответила всё ещё офигевающая Хель.

Шурик уже успел приглядеться на кого ему посчастливилось выбраться, и понял, что с девицей он поспешил. Девчонка с необычным цветом волос смотрела на него холодными черными глазами, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень изумления. Юному оборотню было стыдно признаваться, но он заблудился. А всё эта мерзкая заразиха, что растет на Лукоморских болотах, у неё есть поразительное свойство отшибать нюх даже самым матерым следопытам. Вот и мучился парень, не в состоянии разобрать ни один запах, не то что найти среди них свой.

— Тебя на центральную поляну подбросить? — Пришла в себя Долохова. — Я там метку поставила, сама поблудить любитель.

— Буду премного благодарен, — вежливо отозвался оборотень. — Позвольте представиться — Александр Лисов.

— Хелена Долохова, приятно познакомиться, — девочка исполнила классический книксен. — Давай руку.

— Да мне и метки хватит, — попытался отказаться Лисов.

Всё же девочка ещё маленькая, вешать на неё груз, превышающий её собственный — преступление, и Александр не хотел стать причиной магического истощения. Девчонка же лишь закатила глаза к небу и, схватив Лисова за воротник, исчезла в вихре листьев.

На поляне уже ждали только Хель и её явление с «сувениром» слегка переполошило родственников.

— Вот, мимо проходила… — развела руками девочка, указывая на вписавшегося лбом в пень Лисова. — Хельга, глянь, он там живой?

— Мимо, говоришь, проходила… — мрачно навис над ней Стас.

— Ну, он сам попросил его подбросить, — невозмутимо пожала плечами Хель. — Если бы он брыкаться не начал, я бы его рядом приземлила, а так он сам в пень влетел. Ты же сам видел!

— Видел, — признал Долохов, скривившись, разбитая губа кровоточила. — Ладно, беги переодевайся и купаться. А мы его либо реанимируем, либо закопаем…

— Я тебя люблю, — тихо произнесла девочка, быстро обнимая парня за шею. — Ты же знаешь, да?

— Знаю, — уже мягче отозвался Долохов.

Но это не помешало ему выписать дочери профилактический подзатыльник, от которого она предсказуемо увернулась, и с хохотом рванула в сторону речки.

— Каков диагноз? — Обернулся Долохов к невесте.

— Жить буду, — мрачно отозвался подросток.

— Ну и добре, — усмехнулся Стас. — Тогда пойдем, скоро костры зажгут.

Хель не задумываясь сбросила пропылившиеся вещи, оставаясь в чём мать родила. По всему берегу стояли мощные чары отвлечения внимания, и даже если кто-то выйдет прямо на неё, то посмотреть ниже лица всё равно не удастся. Девочка с разбегу нырнула в воду, уж эту реку она знала, как свои пять пальцев.

Вдоволь наплававшись, она вытерлась махровым полотенцем и переоделась в ритуальную белую рубаху, что для неё приготовили заботливые домовые. Четкого плана мероприятия у неё не было, ходить хвостом за старшими не было желания, да и у них свои забавы, вроде прыжков через костер и запусков венков. Глядя на опускающиеся сумерки, Долохова оглянулась по сторонам, и решила заняться тем же, чем и вся малышня — поискать цветущий папоротник. В прошлой жизни она его никогда не находила, вдруг в этот раз повезет?

Пока дети и молодежь развлекались, в самом центре Заповедной Рощи собрался Великий Шабаш. Самые могущественные ведьмы, колдуны, шаманы, травники и прочие уважаемые представители колдовской братии решали вопросы насущные и предстоящие.

— Нет, топографический кретинизм — это диагноз! — Мрачно констатировала факт Долохова. — Ну, только мне могло так свезти…

Огненная река кольцом обхватывала небольшой холмик, на котором стояла девочка, всё сужая свободное пространство, постепенно выжигая кислород.

— А как насчет моста? — Вежливо поинтересовалась Хель.

Река на мгновение остановилась, словно оценивая шансы претендентки, но вот кольца разошлись, давая ночному воздуху наполнить легкие, а над бушующим огнем появился мост из черного железа. Он быстро нагревался, уже буквально через минуту до красна, а когда к его началу подошла Хель, он был уже раскален до бела.

— Так вот ты какой… — благоговейно прошептала девочка. — Калинов Мост.

Именно он был границей между Явью и Навью, мало кто мог похвастаться тем, что перешел Калинов Мост и вернулся обратно. На это способен только Некромант. Долохова, предвкушая свежие Навьи Кувшинки, уверенно хрустнула пальцами, и тихо пробормотала несколько слов. Берега реки пошли рябью, земля вспучивалась, отдавая свою добычу. Не один десяток богатырей и славных витязей полегли на этом месте, защищая наш мир от порождений Нави.

— Мне нужно на тот берег, — властно приказала ведьма.

Павшие воины молча выложили из своих тел дорожку, по которой Некромант прошла лишь слегка морщась от запаха жареной гниющей плоти. Стоило девочке ступить голой ногой на берег Нави, как она услышала тихий смех и аплодисменты.

— Давненько у нас гостей не было…

Скрипучий голос и костяная нога, что выглядывала из-под цветастой юбки, могли принадлежать только ей — Стражнице границ царства Смерти Яге Веевне. Некогда могущественная ведьма, проклятая за свою красоту, она бессменна на своем посту. Старуха на глазах преобразилась в молодую женщину и Хель поняла, что прокляли не голословно.