Даша Пар – Восхождение богов (страница 4)
— Это была бойня. Решение нужно принимать немедленно. Если вы не способны быть жестокой в битве, вам не место в бою, кэрра Селеста, — остро ответил он и я стушевалась, а потом и вовсе ушла, однако мысль занозой сидела в голове: «Я должна была убить его, чтобы убить и Ктуула. Ещё тогда я могла всё это остановить».
* * *
Пока возились в полутьме, над горизонтом вставал тусклый рассвет. Холодное, северное солнце лениво выползало на небосвод, ёжась под стальными, острыми как бритва, облаками. Скоро пойдёт дождь, а вместе с ним придёт тягучий, как патока, туман и без навигации, без звёздной карты, мы вновь потеряемся среди слабых волн.
Прошедшая драка подточила наше судно. Рухнула грот-мачта, руль разнесло в щепки, повсюду видны пробоины, над которыми спешно трудятся матросы, латая их остатками мебели из кают. Люди работают молча, говоря только по делу. На меня смотрят с подозрением.
Потеряв силы — для многих, я превратилась в собственную тень.
Тела тварей успели выбросить за борт, юнга Аскр отскабливал зелёную слизь вместе с кровью. Яд обжёг и обезобразил палубу, чёрными пятнами указывая следы сражения. Чуть поодаль заворачивали тела погибших, чтобы позднее устроить поминки и с честью отправить их в море.
Артан первым заметил моё присутствие. Что-то отрывисто передав Се́дову, окинувшему меня серьёзным взглядом, муж утащил меня обратно вниз в нашу чудом не пострадавшую каюту. Повинуясь смутному предчувствию скандала, я ухватилась за павшие блюдца и чашки, на карачках собирая осколки, смутно отмечая, как накатывает свинцовая усталость.
Одно неверное слово. Тембр голоса… и будет взрыв.
— Я велел тебе спуститься вниз! — цедил мой муж. — Ты могла пострадать. Могла погибнуть. Ты хоть понимаешь, чего избежала? Нет, даже не догадываешься, скольким из нас пришлось рисковать собой, чтобы уберечь тебя! И ради чего?! Ты не боец! В тебе нет магии! Ты благородная кэрра и тебе…
— Довольно! — вставая с колен, я рассердилась до звона в ушах.
Если бы взглядом можно было убить — Арт сгорел бы дотла, но он лишь сложил руки на груди, выразительно изогнув бровь.
— Ты хочешь поскандалить или может поговорим о действительно важных вещах? Ах да, нельзя — ведь я благородная кэрра, а им не пристало присутствовать на собраниях группы! Я должна сидеть в каюте, чинно и смирно, и молчать в тряпочку, не так ли? Всё ради моего хрупкого равновесия!
Из рук выскользнуло блюдо и звонко разбилось на куски, а я топнула каблуком по осколкам и выставила палец в Арта.
— Может я и не умею махать мечом, но одну тварь пришибить сумела! Я не позволю делать из себя кисейную кэрру, которая зажимает глазки при виде крови! Я умею за себя постоять, как и умею штопать и резать плоть. Может моих сил больше и нет, но с иглой и бинтами обращаться обучена. Может я больше не белая драконица, но мой опыт не исчез вместе с силой. Я сталкивалась с вечным чаще, чем вы все вместе взятые. И выжила. Самостоятельно! — последнее слово сорвалось криком и от досады скрипнула зубами, звучно щёлкнув челюстью.
Мне не хотелось срываться на банальный скандал, но жуткая ночь довела до точки.
— Тебе придётся смириться с моим решением, жена, — неожиданно холодно заявил Арт. — Всё это время тебя берегла сила ариуса, но её больше нет. Однако ты по-прежнему остаёшься единственным шансом остановить богов. И раз у тебя нет сил — ты будешь слушаться. А мы будем беречь тебя от всего на свете, пока не найдём способ вернуть твои силы.
От моего гнева должны были полопаться оставшиеся бокалы, а из ушей потечь кровь, но Арт лишь скривился, с непонятной грустью глядя на битую мной посуду. На выходе из каюты он заявил:
— Помни, что несмотря ни на что, я всё равно люблю тебя.
И муж ушёл, заперев за собой дверь. Этот замок появился сразу, как он догадался, что я подслушиваю их собрания. Чего он не знал, так это того, что усидчивости и женских шпилек достаточно, чтобы через несколько дней наловчиться взламывать замок и более аккуратно подходить к вопросам слежки.
Так что я выждала несколько минут, а потом мышкой выскользнула наружу и скрылась в перевёрнутой вверх дном кладовой, примыкавшей к капитанской каюте, куда набился весь старший состав нашей группы.
Их разговор шёл на повышенных тонах, и кто-то всё время кашлял. Через маленькую проковырянную дырочку видела спины, склонившиеся над картой. И позади всех на стульчике возле стены находился Томар Бай со стаканом виски в руках.
— Без якоря нас будет носить по волнам куда заблагорассудится. А без руля мы не можем управлять судном. Сколько времени займёт ремонт? И возможен ли он?..
— Может стоит задуматься о бо́льшем? О том, что мы делаем, куда направляемся? Путь без определённой цели, мы можем годами путешествовать по ледяным просторам, так и не найдя заключительной точки… — хрипло заявил Деян, прижимая к груди руку на перевязи. Его сильно задело в ночной мясорубке, и мужчина отчаянно нуждался в отдыхе. Им всем он был необходим. — Без силы ариуса… даже если найдём отступника… Всё это бесполезно.
Над комнатой повисло тягостное молчание, а я сунула в рот прядь волос, обращаясь к давно забытой детской привычке. Бесполезная. Слабая. Всего лишь благородная кэрра. Сколько бы раз не обращалась к своему нутру — тщетно. Ледяное безмолвие. Силы будто бы и не было никогда. Выжженная пустошь. И сны, мне не принадлежащие.
— Можем сойти на берег. Мы проходим мимо торриканских лагун. Здесь жил Кукулейко. А, как мы знаем, он обладал обширными знаниями о природе старых богов. Может в его деревне есть другие шаманы, которые смогут нам помочь?
— Шаманы?! — встрепенулся Томар. — Опять проклятые шаманы! Вы с ума сошли, раз решили к ним обратиться! Эти твари наверняка служат вечным! Они сдадут нас сразу, как только сойдём на берег!
Артан отрицательно покачал головой.
— Из того, что я понял, Ктуул не считал Кукулейко своим другом. Он убил его из страха. Да, он боялся шамана, а значит в этом есть смысл. Голосую за этот вариант. Если эти люди против вечных, мы сможем получить у них помощь. Как минимум восполнить запасы провианта. Восстановим корабль. И двинемся дальше. Я не считаю, что Селеста утратила свои силы. Предпочитаю исходить из ситуации, что они исчезли на время.
Я могла беситься на Арта сколько душе угодно, но в одном он оставался последователен — в вере в меня. Сердце затопило чувство вины. Осторожно отпрянув назад, тихонько выскользнула из комнаты, прошмыгнув наверх и умостившись на задней палубе, вглядываясь в серую хмарь.
Как муравьи вокруг сновали матросы, прибираясь и разбирая на части сломанное. Где-то наверху уместился дозорный, я видела его очертания в сгустившемся тумане. От запаха гнилых водорослей взбунтовался желудок, и я вспомнила, что давно ничего не ела. Но есть не хотелось.
Вернувшись в каюту, завалилась спать. На бо́льшее меня не хватило. Мысли сумбурно ползали в голове, смешивая в кашу и кровь, и мясо, и отрывки прошлой ночи. Однако к моменту возвращения Арта, я проснулась будто и не спала вовсе. Мне хватило терпения выслушать ещё одну отповедь, как и краткий пересказ совещания. О многом муж умолчал. Но сказал, что они планируют выслать отряд на сушу, чтобы разузнать обстановку. Он его и возглавит.
— Арт, ты больше ничего не хочешь сказать? — спрашиваю осторожно, сминая край одеяла. — О том, что было… до.
В его глазах — вихрь эмоций, но главенствовала усталость. Присев рядом, муж накрыл мою ладонь своей и сжал. Его тепло — моя надежда.
— Что бы между нами не творилось — я верю, что мы во всём разберёмся. Наши отношения — уникальны во всех смыслах. Сэл, иногда я бываю чересчур строг с тобой, но это оттого, что слишком хорошо помню каково это — потерять тебя. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.
Он мягко, по-отечески, поцеловал меня в лоб.
* * *
Сразу после прощания с погибшими, отряд во главе с Се́довым и Артом встали на крыло, быстро скрывшись в сгустившемся как молоко тумане. Томар Бай остался с дочерью — у него не было сил, чтобы перенести полёт на спине одного из драконов. Главным был назначен Деян.
Мы пересеклись через пару часов после отлёта отряда, когда я решила немного освежиться после затхлого лазарета. На палубе вовсю кипела работа над восстановлением повреждений, стучали молотки, матросы тянули паруса, разматывали и заново складывали канаты. Деян нашёл меня на корме, уместившейся на самом бортике с кружкой чая в руках. И поначалу мужчина молча устроился рядом, задумчиво разглядывая меня, будто пытаясь понять, что я здесь забыла. Маска на его лице порвалась и сквозь неё проступала изуродованная кожа.
— Любовь Арта к тебе мешает ему поступать как до́лжно, — неожиданно заявил он.
Я подавилась чаем и звучно закашлялась, недоумённо глядя на него.
— Он должен отпустить тебя, — наконец молвил Деян, отворачиваясь и стягивая с лица опостылевшую маску. Проминая шрамы, мужчина дал мне время обдумать его слова.
— Считаешь, что без слияния нет любви? Думаешь, что я цепляюсь за Арта в тщетной попытке отыскать исчезнувшее? — спросила с горечью, вынуждая развернуться и предстать в истинном обличии.
Яд Чёрной пьетты глубоко проник под кожу, вынудив её неестественно изогнуться, пойти крупными буграми, почти скрывающими повреждённый, слепой глаз. Заметив жалость, Деян тотчас вернул маску на место, скрепляя её застёжками. Взгляд посуровел и далее он говорил жёстче: